Эти точки и приёмы массажа Цзи Лана научил находить и использовать дедушка по матери. Когда старый врач китайской медицины постарел, сил у него стало не хватать. Он взял в ученицы дочь знакомых: девушка искренне любила традиционную китайскую медицину, поступила в известный медицинский университет по этому направлению и каждые зимние и летние каникулы целыми днями бегала учиться в маленькую дедушкину лечебницу. Но от природы она была слабенькой, поэтому массажные приёмы, где нужно прикладывать силу, ей никак не давались.
К дедушке на массаж ходили в основном его «преданные поклонники» — сплошь немолодые дедушки и бабушки. Милую белокожую девушку они все очень любили и наперебой просили, чтобы их массировала именно она. Но после нескольких сеансов всё равно оставались недовольны: силы слишком мало, к тому же она боялась нажимать как следует. В итоге дедушке Цзи Лана приходилось продолжать работать самому. Однажды Цзи Лан принёс ему обед и как раз услышал, как один старик ворчал, что дед постарел, ослаб и массирует уже не так хорошо, как прежде.
Цзи Лан и сам не знал, что на него тогда нашло. Он прекрасно понимал, что старые знакомые просто подтрунивают друг над другом, но всё равно рассердился за дедушку и с вызовом заявил, что сам сделает старику массаж. Пусть дед научит — силы у него точно хватит.
Стоило начать один раз — и появился второй. Постепенно Цзи Лану стало казаться, что он превратился в «главную звезду» дедушкиной лечебницы.
Посреди занятий ему порой приходили сообщения от деда: закончились пары или нет, а если закончились — быстро в лечебницу, старый клиент пришёл и требует, чтобы массировал именно он.
В конце концов даже сам дедушка предложил ему после выпуска не искать работу, а открыть рядом массажный кабинет: клиентов точно будет полно.
Теперь никакого массажного кабинета уже не открыть. Оставалось только массировать Цин Цзю и заодно вспоминать старые приёмы.
Сначала Цин Цзю всё ещё думал: Цзи Лан говорит, что это массаж, а почему его самого так бесстыдно будоражит, словно его нарочно дразнят? Реакция появилась почти мгновенно.
Но чем дольше Цзи Лан массировал, тем явственнее Цин Цзю ощущал облегчение и расслабление.
Ночь уже окончательно вступила в свои права. Горный лес под тёмным небом казался чудовищем с бездонной пастью, проглотившим весь свет и все звуки.
Ветра не было совсем. Даже шелеста листьев не слышалось.
Цзи Лан добросовестно продолжал массаж. Вокруг стояла пугающая тишина, будто во всём мире остался только звук его ладоней, похлопывающих по плечам Цин Цзю.
Наверное, после первых дней переноса у него остались последствия испуга. Теперь в такой атмосфере внутри невольно поднималась тревога.
Нужно было срочно что-нибудь сказать и разрушить это давящее молчание. Поэтому Цзи Лан просто спросил первое, что пришло в голову:
— А как вам дают имена?
Цин Цзю, которого так приятно разморило, что он уже почти задремал, резко вздрогнул.
Вот же плохо. Ему было настолько хорошо от массажа, что он чуть не уснул. А ведь сегодня он стоял на ночном карауле. В душе Цин Цзю тут же начал ругать себя.
Рядом с Цзи Ланом он чувствовал себя слишком спокойно, а необычный массаж ещё сильнее заставил расслабиться и потерять бдительность. Для него это точно не было хорошим знаком.
Цзи Лан тут ни при чём. Цин Цзю винил только себя — недостаточно собран.
Подавив эмоции, он сделал несколько больших глотков прохладной воды, чтобы окончательно проснуться.
Только после этого вспомнил вопрос Цзи Лана.
— Ты спрашивал, как дают имена?
Цзи Лан заметил, что тот вдруг как-то странно изменился в лице, и уже подумал, не сказал ли чего-нибудь не того. Но Цин Цзю через мгновение снова выглядел как обычно, и Цзи Лан решил, что, наверное, просто накрутил себя.
— Да. Например, моё имя Лан. Я родился ночью, и в тот день было полнолуние: ясная луна висела высоко в небе. Поэтому папа хотел, чтобы моё сердце было подобно полной луне, а характер — открытым и прямым, — объяснил Цзи Лан.
Вопрос сам по себе не имел особого смысла, ему просто хотелось нарушить странную тишину.
Каждый раз, рассказывая об этом, он думал, что хотя бы в тот момент, когда родители выбирали ему имя, они действительно любили его и радовались его появлению. Жаль только, что вскоре их любовь смогла достаться и другим. Да и сам он не вырос таким открытым и прямодушным, как они надеялись. Напротив, характер у него был немного сложный и упрямый.
Цин Цзю подумал и ответил:
— У нас в племени имена дают очень просто. Обычно после рождения ребёнка взрослые называют его по тому, что увидели. Например, брат Го получил имя потому, что сразу после его рождения друг афу принёс много плодов. Вот его и назвали Го — «плод».
Имя самого Цин Цзю появилось потому, что когда он родился, холодный сезон только закончился и на горе начали пробиваться молодые зелёные ростки. Поэтому Ли назвала его Цин — «зелень».
Са Ши родилась в сезон ветров. Тогда каждый день с шумом завывал сильный ветер. Партнёр Ли слышал звонкий плач ребёнка и нескончаемое «са-са-са» снаружи и, даже не раздумывая, выбрал знак Са. Услышав имя, каждый сразу понимал: ребёнок родился в сезон ветров.
А имя У появилось из-за огромной павловнии в племени. Когда он родился, дерево как раз зацвело, и фиолетовыми цветами было усеяно всё вокруг. Ли сначала предложила назвать ребёнка Цзы — «фиолетовый», но её партнёру показалось, что это слишком похоже на девчачье имя, поэтому в итоге выбрали У — от павловнии.
Цзи Лан не ожидал, что у них всё настолько просто и прямолинейно.
— Тогда Сяо Маня, случайно, не потому назвали Манем, что он родился в полнолуние?
Вот бы так и оказалось. Два человека, родившихся при полной луне, — неудивительно тогда, что ему так нравился этот ребёнок.
Цин Цзю покачал головой.
— Нет. В каждой пещере может жить определённое число людей. После рождения Сяо Маня в их пещере как раз стало полным-полно народу. Поэтому Ин Цзю и назвал его Мань — «полный».
Ладно. Оказывается, имена можно давать и так.
После массажа Цзи Лан тоже начал клевать носом и несколько раз подряд зевнул.
Цин Цзю поднялся, обнял его и поцеловал в макушку.
— Иди спать.
Цзи Лан кивнул, но вспомнил, как только что на лице Цин Цзю мелькнула странная тень, и всё-таки спросил:
— Ты сейчас сердился?
Ему не нравилось, когда с самым близким человеком приходилось говорить и действовать осторожно, словно ступаешь по тонкому льду. Он хотел, чтобы обо всём, что не причиняет другому вреда, можно было прямо сказать в лицо.
Цин Цзю сильнее сжал руки вокруг него.
— Не выдумывай. Я просто понял, что слишком расслабился. Мне было так хорошо, что я чуть не заснул и забыл о вашей безопасности.
Цзи Лан тоже обнял его.
— Дурак. Не будь к себе таким строгим. Когда мы закончим двор и яодуны, бояться уже не придётся. Все смогут спокойно спать и не дежурить каждую ночь.
Ночь прошла спокойно и без происшествий.
Утром Цзи Лан первым делом пошёл проверить сушёное мясо. Ночью они не заметили, что положили слишком много золы, поэтому нижняя часть немного подгорела и почернела. Цзи Лан отломил кусочек и попробовал: вкус был хороший, мясо получалось очень жевательным, но внутри всё ещё не высохло полностью. Придётся сушить ещё день.
Он снова добавил в земляную духовку немного свежей горячей золы, но на этот раз положил меньше. Текущую степень поджаривания Цзи Лан ещё мог принять, а если почернеет сильнее, мясо уже превратится в уголь и есть его будет невозможно.
Вспомнив про одежду, которую вчера разобрал для восстановления, Цзи Лан зашёл в палатку со складами и достал два комплекта. Оба были хлопчатобумажными и подходили для ношения прямо на теле.
К тому же в тёплый сезон местные носили звериные шкуры. Жарко, душно, а если весь день побегать снаружи — запах такой, что можно задохнуться.
Цзи Лан не раз чувствовал его от остальных. Раз уж вспомнил, надо было поскорее заставить всех сменить шкуры.
Поначалу Цин Цзю не любил одежду, которую делал для него Цзи Лан. Считал её непрочной и легко рвущейся. Но в последние дни, копая землю, он видел, как остальные возвращаются насквозь мокрыми от пота, а звериная одежда липнет к телу и мучительно душит. Потом смотрел на свою футболку: она тоже промокла, но хотя бы продолжала пропускать воздух. И тогда наконец по-настоящему понял — это хорошая вещь.
Цзи Лан нашёл Лань и Е, объяснил, что хочет сделать, и дал каждому по швейному набору из своих запасов. Потом ножницами сделал на одежде небольшой разрез и показал, как зашить его иглой с ниткой.
— Невестка Лань, Е, я хочу, чтобы вы вместе подумали, как переделывать такую одежду под размер каждого из нас, чтобы всем было впору и все могли её носить.
Лань взяла вещь. Цзи Лан уже давал ей два комплекта. Тогда она сразу заметила, какая ткань лёгкая и дышащая, мягкая и приятная на ощупь, да ещё и красивого цвета. С первого взгляда было понятно, насколько это ценная вещь, поэтому она так и не решилась носить её сама, а собиралась сохранить до тех пор, пока Чуань немного подрастёт, и потом переделать для У.
Лань погладила переданную одежду и не удержалась от восхищения:
— Какая мягкая. Сяо Лан, я попробую сшить из такого по комплекту Маню, У, Фэну и другим детям. Взрослым не надо, мы привыкли к звериным шкурам.
Е тоже согласно кивнул.
— У детей кожа нежная, им такое лучше.
На самом деле, наблюдая последние дни, как Го Ци каждый вечер возвращается после копки весь в поту, Лань и сама уже думала переделать один из двух подаренных ей комплектов для него. Звериную одежду Го Ци она даже ночью не разрешала класть в палатку — настолько сильно та пахла. И это при том, что каждый вечер, когда Го Ци засыпал, Лань протирала одежду водой, вывешивала сушиться, а утром он снова её надевал.
Цзи Лан поспешно объяснил:
— Сначала дослушайте. Такой одежды у меня много. Я смогу каждый день доставать для вас ещё по два комплекта. Переделайте всё по такому образцу и сделайте каждому хотя бы по две смены. Сейчас жарко, постоянно ходить в звериных шкурах слишком душно. Я пришёл к вам потому, что у вас ловкие руки и получится хорошо. Вы же видели, что я сделал для Цина и Сяо Маня: носить можно, но выглядит страшно и держится плохо.
Потом он указал на свои ботинки.
— Позже принесу ещё две пары обуви. Посмотрите и придумайте, как переделывать её под размер каждого. Если все будут ходить в обуви, хотя бы ноги не будут резать и колоть дикие травы.
Оба охотно согласились и тут же начали всерьёз изучать вещи, время от времени обсуждая детали.
Если чего-то не понимали, шли спрашивать Цзи Лана. Практические навыки у него были так себе, зато теории — хоть отбавляй.
Разобравшись с этим, Цзи Лан снова пошёл проверять своё деревянное ведро.
Стянуть его обручем получилось не слишком удачно. В остальных местах щели были заполнены клеевым соком, и даже дно не протекало. Единственная проблема оказалась там, где вокруг пузатой части ведра проходила стальная проволока: из-под неё сочилась вода. Значит, под проволокой остались маленькие незаделанные щели.
Из наполненного водой большого круглого ведра с двух сторон вытекали тонкие струйки. Цзи Лан нашёл в ящике с инструментами плоскогубцы и приготовился раскрутить проволоку, чтобы сначала залить щели клеевым соком, а потом снова стянуть. Пусть после застывания сок держал очень крепко, ведро должно было служить долго, так что для надёжности обруч всё равно требовался — причём затянуть его нужно было как следует.
Проходивший мимо Фэн удивлённо остановился.
— Ой, брат Лан, твоя большая круглая штука воду пропускает. Её ещё можно использовать?
Сяо Мань, который шагал за Фэном по пятам, тут же гордо заявил:
— Лан! Твоё ведро плачет!
Он даже выглядел довольным собой. Лан каждый день много раз говорил про эту вещь, поэтому Сяо Мань уже твёрдо знал: это ведро.
Цзи Лан не выдержал и рассмеялся от досады. Эти двое просто мастера добивать лежачего.
— Идите, играйте где-нибудь в другом месте.
Из-за неудачи он только что немного приуныл, а теперь настроение мгновенно выправилось. Наверное, в этом и была польза от людей рядом: пошутили, пошумели, подурачились — и почти всё можно пережить. А когда остаёшься один, легко провалиться в водоворот собственных эмоций и никак из него не выбраться.
— Эй, не пропадать же воде, — сказал Фэн.
Он потянул Сяо Маня к ведру, и оба подставили грязные руки под струйки, сочившиеся с боков, и начали умываться.
Стоп. Что они вообще делали с самого утра, раз руки такие грязные?
— Вы где так измазались? Почему руки в таком виде? — спросил Цзи Лан, подойдя ближе.
Приглядевшись, он увидел на ладонях золу и комочки земли.
— Брат отвёл нас посыпать золой твой картофель. Сказал, ты учил смешивать землю с золой, чтобы картофель не сгорел, — ответил Фэн, продолжая мыть руки.
После посадки картофеля Цзи Лан действительно вроде бы упоминал: когда появятся всходы, нужно ещё раз подкормить землю. Из удобрений у них была только древесная зола. Он боялся, что если насыпать её слишком много, ростки можно обжечь, поэтому вскользь сказал, что золу лучше смешивать с землёй.
Не ожидал он, что Си Ши так быстро возьмётся за дело. Тот действительно относился к еде очень серьёзно. Сам Цзи Лан в последние дни настолько закрутился, что вообще забыл об этом.
Хотя если посчитать, прошло уже почти полмесяца. Всходы и правда должны были появиться…
Погодите. Всходы уже появились?!
Цзи Лан тут же вскочил, отряхнул штаны и помчался к полю.
По грядкам ровными рядами стояли молодые ростки высотой в несколько сантиметров. Почти из каждой лунки поднялось по одному, а из некоторых даже по два.
Си Ши всё ещё стоял, наклонившись, и осторожно рассыпал удобрение. Делал он это очень точно: не сыпал вплотную к росткам, но и слишком далеко не отступал.
Цзи Лан невольно восхитился. Наверное, это тоже талант. Никогда прежде не занимался земледелием, а уже каким-то образом чувствует, что для растений лучше.
Услышав шаги сзади, Си Ши выпрямился и, увидев Цзи Лана, сказал:
— Лан, ты пришёл. Посмотри, как хорошо растёт картофель. Если урожай будет таким же большим, как у тебя раньше… там, то этой площади нам хватит надолго. В будущие холодные сезоны, даже если есть только картофель, голодать уже не придётся.
С таким острым восприятием Си Ши, конечно, давно мог догадаться, что Цзи Лан, скорее всего, не из этого мира.
Цзи Лан услышал запинку, понял, что Си Ши всё знает, и не стал ничего проговаривать. Поняли друг друга без слов — и всё равно друзья.
— Такой же урожай, как раньше, я обещать не могу, но слишком сильно хуже быть не должно. А если что, в следующий тёплый сезон расчистим больше земли и посадим больше. Будем брать количеством.
Другого выхода всё равно не было. У каждого растения свои подходящие условия. Если здешняя среда картофелю не подходит, урожай неизбежно будет ниже.
Цзи Лан присел, потрогал землю и растёр горсть пальцами. Сухая. Он поковырял почву рукой и только сантиметров через десять с лишним добрался до влажного слоя.
— Так не пойдёт. Слишком сухо. Надо принести воды и полить.
Значит, ведро нужно доделать как можно скорее. И не одно — понадобится несколько.
Си Ши знал, что вещь, которую делал Цзи Лан и называл ведром, предназначена как раз для воды.
— Лан, возвращайся и разбирайся со своим ведром. Если не будет во что набрать воду, чем мы станем поливать?
Цзи Лан кивнул и уже развернулся, но вдруг вспомнил: если картофель поднялся настолько высоко, неужели ростки перца тоже давно вылезли?
А-а-а… как он мог забыть об этом? Молодые ростки, соприкасаясь с сильно нагревшимся пластиковым пакетом, почти наверняка обожгутся и погибнут. Как же он так оплошал!
Цзи Лан сорвался с места и побежал к другому краю поля. Он даже не услышал, как Си Ши крикнул сзади:
— Твои ростки перца я несколько дней назад…
Поняв, что его не услышали, Си Ши беспомощно вздохнул и пошёл следом.
Цзи Лан прибежал — и с удивлением увидел, что в пластиковых пакетах над перцами проделаны отверстия размером примерно с палец.
Тонкие, крошечные ростки перца вытянулись наружу через дырочки. Ветер, поднятый пробежавшим Цзи Ланом, заставил их несколько раз дрогнуть и качнуться, но затем они снова выпрямились.
Так выглядел весь небольшой участок. Посеяно было густовато, но почти всё взошло, пустых мест практически не осталось.
Цзи Лан ошеломлённо уставился на растения. Это тоже явно дело рук Си Ши.
Да кто из них двоих вообще попаданец?
Когда Си Ши подошёл ближе, Цзи Лан вдруг выпалил:
— Нечётное меняется, чётное — нет?
Си Ши ничего не понял.
— Это какое-то заклинание со скрытым смыслом?
Цзи Лан скривил губы. Опознавательный пароль не сработал.
— Ничего. А как ты додумался проколоть отверстия? — спросил он.
Особенно поразительно было то, насколько удачно они располагались. Будто человек десятилетиями занимался рассадой.
Си Ши улыбнулся.
— Несколько дней назад утром я пришёл посмотреть. Некоторые ростки уже сами упирались в эту штуку, пытаясь выбраться. Несколько других давно проросли, но не смогли пробить её и начали желтеть. Я подумал, не надо ли открыть им выход. Хотел спросить тебя, но ты как раз куда-то ушёл, поэтому решил сам. Потом закрутился и забыл сказать.
На самом деле он не забыл. Просто продолжал наблюдать: вдруг отверстия окажутся ошибкой — тогда можно будет ещё попытаться что-нибудь исправить…
— Вот это да. Просто невероятно, — повторил Цзи Лан.
У него уже не хватало слов. Как вообще устроена голова этого человека? Умный до пугающего.
Неужели у него какой-то второй талант именно к земледелию?
Почему у самого Цзи Лана такого не было? Он-то полностью опирался на опыт прежних поколений.
Ладно. Одной читерской способности вполне достаточно. Нельзя быть слишком жадным.
— Кстати, эти ростки перца потом нужно пересадить? Они слишком густо растут вместе. Скоро начнут мешать друг другу и погибнут, — сказал Си Ши.
Цзи Лан медленно повернул к нему голову, словно заклинило шею.
— Брат, скажи честно: ты тоже перенёсся из другого мира?
Он даже до пересадки сам додумался. Тут уж Цзи Лану было трудно не заподозрить неладное.
Си Ши посмотрел на него с недоумением.
— Что значит «перенёсся»? Что это такое?
Он просто видел, что слишком много маленьких ростков теснится на крохотном участке. Если места не хватает, легко получится так, что ни один нормально не вырастет.
Цзи Лан подозрительно прищурился. Теперь он уже не удивился бы, если бы этот человек внезапно вышел и произнёс речь на английском.
— Ничего, ерунду несу. Пусть перец ещё несколько дней подрастёт. Потом пересадим его на свободное место рядом с картофельным полем.
Он показал Си Ши участок, который заранее оставил для перца.
Си Ши кивнул. На самом деле он так внимательно следил за этими двумя культурами ещё и из личного интереса. Картофель ему очень нравился: и в похлёбке, и запечённый, и просто поджаренный — всё вкусно. А перец он выращивал ради Са Ши. Она обожала острое, но Цзи Лан доставал перец понемногу, поэтому в большинство блюд его почти не добавляли. После того как Са Ши один раз попробовала настоящий перец Цзи Лана, местные острые красные плоды нравились ей уже гораздо меньше: слишком резкий запах, а вот перец ароматный. Только жалко, его мало.
Теперь, когда можно было выращивать перец самим, Си Ши хотел, чтобы Са Ши могла есть его сколько захочется, и потому следил за рассадой особенно внимательно.
Шёл девятый месяц тёплого сезона. Даже ночью уже не чувствовалось прохлады. Костёр продолжал гореть, но Са Ши, дежурившая сегодня, даже не садилась рядом с огнём.
Возле Цзи Лана собрались не только Са Ши, но и любопытные, жадные до вкусного Фэн и Е. Все смотрели, как он разрывает длинную полоску сушёного мяса и раздаёт кусочки.
— Попробуйте. Посмотрим, сможете ли прожевать.
Фэн уже нетерпеливо отправил мясо в рот. Жевалось тяжело, разорвать волокна зубами было непросто, зато чувствовался аромат приправ и характерный поджаристый запах мяса. Чем дольше жуёшь, тем сильнее раскрывается мясной вкус.
Он с трудом прожевал и проглотил.
— Как вкусно!
Остальные тоже дружно согласились.
Са Ши доела свой кусочек и снова с надеждой посмотрела на Цзи Лана. Почему здешние люди — и взрослые, и дети — когда начинают выпрашивать еду, все смотрят одинаково, как маленькие собачки?
Цзи Лан смирился и разделил между ними оставшуюся половину полоски.
Вспомнив про собак, он бросил взгляд на Лефэна, который лежал под дальним деревом и сердито дулся.
На его крупе выгорел кусок шерсти. В свете костра под лысинкой даже слегка проглядывала кожа.
Выглядело это нелепо и немного смешно.
Но правда, это не его вина.
После ужина солнце ещё не успело сесть. Цзи Лан и Е сходили проверить мясо в земляной духовке. Они сняли один кусок, оба попробовали — получилось неплохо, можно сказать, уже удачно.
Но верхнюю часть партии только утром переставили вниз, и она сушилась на сильном жаре всего один день. Цзи Лан опасался, что внутри мясо ещё влажное, поэтому вынул только две полоски, а остальные снова повесил в духовку.
Зола внутри лежала уже весь день. Чтобы сохранить температуру, нужно было заменить часть на свежую горячую. Цзи Лан взял лопату, набрал из костра целую корзину золы и пошёл к духовке. Рядом он заметил Лефэна, который с наслаждением грыз что-то чёрно-жёлтое. Цзи Лан прошёл у него за спиной, а пёс так радостно вилял хвостом, что часть золы даже выдуло из корзины.
Цзи Лан ещё со смехом выругался:
— Что там грызёшь? Счастливый какой.
Что-то это было похоже на только что вынутое сушёное мясо.
Погодите…
Цзи Лан пригляделся.
Да чтоб тебя. Это и правда была только что приготовленная полоска сушёного мяса!
— Лефэн!
Цзи Лан заорал, и пёс сразу понял: это есть было нельзя. Но пахло слишком вкусно, он не выдержал. Он всего лишь собака и совершенно не умеет обуздывать желания.
Поэтому Лефэн схватил мясо и попытался удрать.
Цзи Лан поспешно преградил ему путь лопатой — и только забыл, что только что вынул её из костра и металл всё ещё был раскалённым.
Лопата едва коснулась крупа Лефэна, как пёс с воплем:
— Ау-у!
— отскочил в сторону. Мясо выпало из пасти, но подбирать его он уже не решился.
У-у-у… какой жестокий человек! Ну украл он одну полоску мяса — разве можно так сурово с ним обращаться? Ладно, ладно… больше воровать не будет. Ну… по крайней мере, когда этот человек смотрит!
— Ой, прости, прости! Я забыл, что лопата горячая! — поспешно извинился Цзи Лан.
Но Лефэн, поджав хвост, уже убежал подальше. Валявшаяся на земле полоска мяса была вся в слюне, следах зубов и земле.
Человеку её уже точно не съесть.
На шум прибежал Е и тоже увидел мясо на земле.
Он хорошо помнил, что только что они с Цзи Ланом сняли две полоски. Потом отвернулся — и осталась одна. Е ещё решил, что Цзи Лан понёс вторую раздать остальным.
Извинившись перед убежавшим Лефэном, Цзи Лан снова рассердился. Этого паршивца каждый день кормили то внутренностями, то костями — не обделяли ничем, а он ещё и воровать полез. Пусть ожог вышел случайно, но урок ему всё равно не помешает.
Даже котёнка так роскошно не кормили!
И вообще, котёнок был куда самостоятельнее: почти всегда возвращался с улицы уже с круглым набитым животом, и подкармливать его приходилось лишь изредка.
В итоге Цзи Лан даже злиться перестал и положил изгрызенную Лефэном полоску рядом с псом. А вот Лефэн был страшно обижен. Увидев, что Цзи Лан подошёл, он сердито фыркнул, вскочил и ушёл лежать под другое дерево.
Цзи Лан: …Вот ещё характер показывает.
Позже, уже перед сном, он увидел, что Лефэн снова вернулся под первое дерево и продолжает там дуться. Правда, оставленное рядом мясо давно бесследно исчезло.
Тоже мне гордость, мысленно фыркнул Цзи Лан.
Он достал мазь от ожогов и протянул Са Ши.
— Са Ши, если ночью будет скучно, намажь Лефэну ожог. А то ещё действительно воспалится.
Са Ши взяла мазь.
— Знаю. Лефэн сам нарывается. А ты всё равно о нём заботишься.
Все уже слышали, что Лефэн украл сушёное мясо. Насколько местные ценили пищу, Цзи Лан, пришедший из другого мира, до конца понять не мог. Такая большая полоска сушёного мяса могла стать дневной едой для одного взрослого и одного ребёнка в холодный сезон, а Лефэн осмелился украсть её. Са Ши даже считала, что Цзи Лан наказал его слишком мягко. Вот ночью она этому паршивому псу ещё объяснит.
Последнее время за ним почти не следили — совсем распустился.
А Лефэн пока ещё не знал, что впереди его ждёт хорошая взбучка, и счастливо вспоминал вкус сушёного мяса.
Цзи Лан тем временем складывал доски, которых за день снова напилил немало, и ответил Са Ши:
— Не могу же я совсем не обращать внимания. Обычно Лефэн всё-таки довольно послушный и с детьми играет. Если он правда серьёзно пострадает, мне тоже будет тяжело.
«Довольно послушный»… Тут он, конечно, сказал против совести. Судя по всему, они с Лефэном просто были обречены постоянно сталкиваться лбами.
http://bllate.org/book/23803/2732363
Готово:
