Человеческая радость и печаль — весьма занятная тема.
Она искусно объединяет в себе субъективное эмоциональное восприятие, физиологическое возбуждение на основе нервной структуры и модели изменений мимики, выступающие в роли выражения эмоций.
Это идеальное столкновение предельной рациональности и предельной иррациональности.
Однако на протяжении большей части последних двадцати пяти лет Цзян Цзянь был не способен ощущать эмоции.
И не умел легко и свободно их выражать.
Покинув сырость и затхлый запах подвала в электронном торговом центре, он переехал в новый дом с чистыми окнами и светлыми стенами.
Его приемный отец, Хэ Миньчжи, был интеллигентным профессором средних лет. В отличие от владельца магазина, который предоставлял Цзян Цзяня самому себе, он заботился о мальчике с удивительной тщательностью, подмечая в малейших деталях каждое его движение.
Каждый вечер после уютного ужина Хэ Миньчжи просил Цзян Цзяня составить ему компанию за просмотром восьмичасового сериала.
Указывая на экран, он кадр за кадром объяснял Цзян Цзяню: Это злость, а это стыд… Вот это волнение, его можно назвать и радостью… Он горько плачет после расставания… Она погружена в скорбь по утрате близкого человека, поэтому безутешно рыдает… А это — невысказанная влюбленность и робость, то — пылкая страсть…
Чуть старше девяти лет, Цзян Цзянь сидел на диване, морщил лицо и с трудом натягивал уголки рта, пытаясь улыбнуться, но в итоге получалась лишь уродливая гримаса.
Спустя мгновение он бросал эти попытки, возвращал мышцы в исходное положение и снова застывал с бесстрастным выражением лица.
— Не спеши, не нужно себя заставлять. — Хэ Миньчжи с сочувствием гладил его по щеке.
Главная героиня на экране снова плакала.
Цзян Цзянь поднимал руку, склонял голову набок и спрашивал Хэ Миньчжи: Какая связь между ее всхлипываниями, дрожащим подбородком и краевой нижней ветвью лицевого нерва, управляющей подбородочной мышцей? Если человек так плачет, разве это не из-за неспособности контролировать нервы в мышцах? И как мне сделать так, чтобы…
Хэ Миньчжи бросал взгляд на заваленный психологическими трудами обеденный стол, а затем поворачивался к нему с улыбкой.
— …Сяочэнь, не торопись. — Его голос звучал очень мягко. — Прежде чем стать выражением эмоций, смех и слезы — это в первую очередь биологическая потребность в поведении. Вопли служат для общения, а улыбка — это знак, позволяющий отличить своих от врагов и продемонстрировать дружелюбие. Они возникли в ходе долгой эволюции жизни, а сейчас просто спрятаны глубоко внутри тебя.
Цзян Цзянь моргал, показывая, что понял.
— Однажды ты снова их обретешь. — Хэ Миньчжи нежно гладил его по голове.
……
Теперь его голову гладила другая рука.
Он даже чувствовал, как кончики его волос слегка покалывают ту руку.
Ороситель на газоне вращался на триста шестьдесят градусов, ничуть не изменившись после взрыва в доме, и брызги воды хлестали Цзян Цзяню прямо в лицо, приводя его в абсолютную бодрость.
Лицо было насквозь мокрым.
Он уже не мог разобрать, слезы это или вода из разбрызгивателя.
У Цзян Цзяня не было времени вдаваться в подробности каждой физиологической реакции организма при появлении слез: он быстро вскочил с Чжун Сюня, торопливо смахнул с лица влагу, легко оттолкнул его назойливую руку, пытавшуюся прервать ментальное сопряжение, подхватил мужчину на руки и бросился бежать по газону во дворе дома Цинь Юня.
Взрывная сила всех мышц достигла в этот момент своего пика.
Молодой полицейский снова едва не уронил челюсть на землю.
Изначально он дежурил снаружи. Электронный ордер на арест из провинции Х. спустился по инстанциям прямо к нему, и он как раз собирался войти в дом, чтобы доложить обоим старшим, как вдруг изнутри донесся взрыв, и вся вилла в мгновение ока превратилась в море огня.
Он поспешно бросился навстречу Цзян Цзяню, принял у него из рук человека и уложил на заднее сиденье машины.
Только успев его устроить, он услышал спокойный голос Цзян Цзяня: Звони, пожарные и скорая.
Менее опытный парень тут же кивнул: Уже звонил!
— Все электронные системы семьи Цинь Юнь были подключены к интернету. Стоило ему задействовать что угодно — собственные умные часы или телефон, — и это могло сдетонировать практически мгновенно, — сквозь зубы процедил Чжун Сюнь. — Ему нечего бояться: взлететь на воздух в эту секунду и, возможно, уже в следующую… Деревня Цинлуань, поехали, назад!
С этими словами он попытался приподняться.
Цзян Цзянь прижал его голову обратно к сиденью: Дождись скорую и как следует отдохни. В деревню Цинлуань я вернусь один.
— Это за пределами карты, к тому же тебе придется снова пересекать ущелье. Действовать в одиночку может быть…
— Может быть опасно, — перебил его Цзян Цзянь. — Я знаю. По сравнению с тем, когда в опасности оба, в одиночку действовать куда целесообразнее.
— Ой, да брось, что за кривая логика?
— Чжун Сюнь, я боюсь смерти. Я не хочу умирать в таком непонятном мире, поэтому очень благодарен тебе за то, что ты только что пожертвовал собой ради моего спасения. Не переживай, моя воля не позволит мне погибнуть так просто.
Едва он договорил, как со стороны въезда одна за другой появились машины скорой помощи и пожарные.
Цзян Цзянь поднял руку, подавая знак медикам, вытаскивающим из машины носилки, и тихо произнес: Как быстро приехали. И правда, за пределами карты нет ничего невозможного.
Чжун Сюнь: […]
Не терпя возражений или отказов, Цзян Цзянь лично уложил его на носилки.
— Подожди. — Перед тем как закатить его в скорую, Чжун Сюнь окликнул его и приподнялся на локте. — Возвращение из внекарточного пространства в карту может сопровождаться некоторыми сбоями. Возможно, тебе стоит морально подготовиться. Сделай так, чтобы я увидел тебя в Центре вещания целым и невредимым, договорились?
— Я возьму с собой того парня, так что не переживай.
С этими словами Цзян Сюнь бросился к одолженному роскошному автомобилю с такой легкостью, будто под ногами у него был ветер.
Уже собираясь сесть в машину, он на секунду замер, резко обернулся и вспомнил про свое амплуа.
Он тут же вернулся назад, остановился перед лежащим со всеми подключенными приборами Чжун Сюнем, наклонился и постарался изобразить подобие улыбки.
— Братец, поправляйся. До нашей следующей встречи я буду жить припеваючи. Люблю тебя.
За исключением последних двух слов, каждая предыдущая фраза была чистой правдой.
*
Молодой полицейский сидел на водительском месте, с замиранием сердца управляя временно реквизированной роскошной машиной.
Если бы не мигалка на крыше, ему ужасно захотелось бы откинуть верх, чтобы насладиться редким в его жизни опытом поездки на кабриолете.
Холодный и красивый старший товарищ сидел на пассажирском сиденье и листал планшет, сосредоточенно изучая его так, словно пытался запечатлеть в памяти каждую цифру и строчку данных.
— Эм… у нас тут есть портативный вай-фай, планшет можно сложить и носить с собой, это очень удобно в использовании…
— Будем надеяться.
В деревне Цинлуань не было ни связи, ни электричества, не говоря уже о том, что сам процесс возвращения из внешнего мира в карту внушал сомнения — выдержит ли это устройство такой переход.
Судя как по опыту Чжун Сюня, так и по его собственным ощущениям, между пространством внутри карты и за ее пределами — между деревней Цинлуань и внешним миром — существовала структурная разница, а их восприятие и понимание времени и пространства кардинально отличались.
За пределами карты можно было произвольно менять восприятие времени и расстояния, и в глазах Цзян Цзяня это было состояние крайней нестабильности.
Что, если объекты, изначально находившиеся в нестабильном состоянии, вообще не смогут проникнуть в карту?
Он повернулся и бросил взгляд на молодого полицейского: Ты подождешь меня в деревне Цинъюэ, вернешь машину, а затем свяжешься с капитаном Тангом для поддержки.
— Хорошо, — отозвался тот.
Вскоре он нажал на тормоз перед красным сигналом светофора, повернулся и жалобно посмотрел на Цзян Цзяня.
— Но я тоже хочу побывать на месте событий!
Цзян Цзянь бросил на него косой взгляд и на мгновение почувствовал, что прекрасно понимает то чувство беспомощности, которое только что испытал Чжун Сюнь.
Он произнес глухим голосом: Дождись капитана Танга и входи в деревню вместе с ними.
Он и Чжун Сюнь были очень похожи, и они в корне отличались от таких людей, как Цинь Юнь.
Они не хотели и не позволяли никому из невиновных подвергать себя смертельному риску.
— Чем вообще занимаются этот генеральный директор Цинь и остальные?
Молодой полицейский до сих пор не был допущен к ядру этой оперативной группы и лишь урывками слышал пару фраз по дороге, когда вез Цзян Цзяня и Чжун Сюня к дому Цинь Юня.
Ожидая зеленого света, он скосил глаза на экран и увидел личные досье: Почему там даже беременная женщина?
Услышав это, Цзян Цзянь тут же перевел взгляд на экран, останавливаясь на графе состояния здоровья.
Находясь в гостинице, он не стал тщательно изучать каждое досье.
Если Цинь Юнь точно так же провел себе перенос сознания, ему требовалось узнать, какие еще деревенские жители прошли через имплантацию и продолжали жить нормальной жизнью, поэтому он и принялся просматривать записи с информацией о жителях деревни Цинлуань.
Стоило его пальцу скользнуть по экрану, как только что открытый файл, который он еще не успел изучить, попался на глаза зоркому молодому полицейскому.
Вглядевшись повнимательнее, он действительно увидел: беременная, срок пять месяцев.
При детальном рассмотрении динамики жизненных показателей данные в день родов выглядели наиболее аномально — это бросалось в глаза с первого взгляда.
В конце концов ее жизнь оборвалась на четвертом месяце после рождения ребенка.
Цзян Цзянь слегка провел пальцем вверх-вниз, и его зрачки сузились.
В левом верхнем углу красовалась фотография женщины: широко распахнутыми от любопытства глазами она прямо смотрела в объектив камеры.
Ее черты лица и брови казались вылитой копией кого-то другого.
Только тот другой был гораздо моложе и отличался куда более бунтарским характером.
— Моя мама умерла, а отца я никогда в глаза не видел.
— У меня дома никого, кроме меня.
Оказывается, она была матерью А Суна.
Цзян Цзянь молча смотрел на снимок женщины, не в силах разобрать, что именно он чувствует.
Если бы не А Сун, если бы не внезапный порыв отправиться в путь следом за ним, он, возможно, так и не дошел бы с Чжун Сюнем до этого места и никогда не увидел бы женщину, которую ее ребенок так и не успел узнать.
Машина под управлением молодого полицейского шла гораздо плавнее, чем у Чжун Сюня.
Цзян Цзянь с чувством удовлетворения вышел из машины в деревне Цинъюэ и, не дожидаясь ничьих слов, быстрым шагом бросился вверх по горной тропе.
Эту дорогу они с Чжун Сюнем проходили лишь однажды, но следы их пребывания на земле все еще оставались заметными.
Знакомый с дорогой Цзян Цзянь уверенно двигался вперед по прежнему маршруту, не совершив ни одной ошибки на развилках, и вскоре добрался до той самой узкой тропы над обрывом.
Он сделал глубокий вдох, слегка похлопал себя по щекам, стараясь максимально сосредоточиться, ступил на узкий карниз и уперся ладонью в отвесную скалу для поддержки.
Но стоило ему сделать следующий шаг, как тело вдруг стало невероятно легким.
Словно порыв ветра вырвал из его тела какую-то часть! Если раньше он еще мог смутно ощущать эмоции Чжун Сюня, то теперь внутри зияла пустота.
Во всей вселенной существовал только он сам и эти темные, уходящие вдаль горные гряды.
Какая досада! Он сжал ладонь в кулак и слегка ударил им воздух.
Этот мужчина наверняка почувствовал его внезапно возросшую концентрацию и тут же оборвал ментальное сопряжение.
Обида вспыхнула в душе Цзян Цзяня, чьё самолюбие было невероятно сильным, подогреваемая излишней заботой Чжун Сюня.
Прежде казавшаяся ужасно опасной дорога вдруг перестала пугать: переполненный горькими упреками и мысленно ругая Чжун Сюня, он уверенно преодолел этот опасный участок пути, а затем переправился через ущелье на канатной дороге.
В тот самый момент, когда он сошел с канатной дороги и ступил на землю деревни Цинлуань, планшет в его руке резко моргнул и экран погас.
— И правда…
Цзян Цзянь медленно сломал планшет пополам — или, скорее, сложил его, убрал в карман и быстрыми шагами направился вглубь деревни.
Добравшись до развилки дороги, он нос к носу столкнулся с Бу Мэн.
Девушка широко раскрыла глаза при виде него и, тряся копной вьющихся волос, стремглав бросилась к нему. Остановившись перед Цзян Цзянем и задыхаясь от бега, она выпалила: Ты, вы с Чжун Сюнем где пропадали все эти десять дней?!
— Десять дней? — Лицо Цзян Цзяня помрачнело.
Возвращение из внекарточного пространства в карту может сопровождаться некоторыми сбоями. Возможно, тебе стоит морально подготовиться.
Голос Чжун Сюня прозвучал у него в голове.
Время за пределами карты и внутри нее различалось настолько сильно! Неужели все дело действительно в разнице пространственно-временной структуры?
Нахмурив брови, он внезапно подумал: если здесь прошло уже десять дней, разве не означает это, что Цинь Юнь находится здесь уже целых десять дней?
— Случались ли в деревне за эти десять дней какие-нибудь другие странные происшествия? — спросил он у Бу Мэн. — Вроде того, что случилось с Тао Сяочэнь.
— Я не знаю! — со слезами на глазах ответила Бу Мэн. — Тао Сяочэнь пропала, и мы все эти дни занимаемся ее поисками!!!
*
Центральная больница города Y.
Чжун Сюнь лежал на больничной койке и краем глаза следил за выходящей из палаты медсестрой. Выражение его лица тут же мгновенно изменилось.
В тот самый момент, когда дверь палаты закрылась, он резко перевернулся, сел и сорвал с руки иглу капельницы.
— 001, вылезай, используй свои права доступа, чтобы подключить меня к номеру 099.
— Ась? — Голос сценариста №001 слегка сорвался на фальцет. — Только вернулся и уже нарушаешь правила?
— Плевать, подключай.
001 помолчал секунд двенадцать и все же вызвал номер 099.
Две минуты спустя номер 099 отключился.
— Готово.
Чжун Сюнь потянулся всем телом и соскочил с кровати.
В ту же секунду, как его ноги коснулись пола, капля в тонкой трубке капельницы застыла прямо посреди падения, так и не долетев до конца.
Время в больнице замерло в этот миг, а раны на его теле постепенно затягивались.
Чжун Сюнь шагал среди застывших людей, полы его одежды развевались, а шаги были легкими и стремительными.
Его голос журчал подобно ручью.
— 001, нам пора заняться настоящим делом.
Примечания автора:
Чжун Сюнь: Полежал тут немного, так вы меня совсем за ленивую рыбину списали?
Цзян Цзянь: Не надо лежать на мне, спасибо.
Это обновление за 21 сентября ~ 22 сентября у меня личные дела, так что проды, скорее всего, задержится.
Жду комментариев, лайков и очков питательной среды, муа! (*╯3╰)
Под каждым комментарием к этой главе по-прежнему будут раздаваться красные конверты! В последнее время для комментариев на сайте требуется реальное имя, но даже комментарии без реального имени я могу увидеть в панели управления! (/ω＼) Можете поделиться секретиками (нет)
Среди оформивших полную подписку будет разыгран один счастливый гусь — главное, чтобы уровень подписки оставался на отметке 100% до 24 числа~
Список литературы:
[1] (США) Штат & Карат, пер. Чжоу Жэньлай, Психология эмоций [M] Издательство легкой промышленности Китая, 2015
Ниже представлен список спонсоров этой главы —
http://bllate.org/book/23908/2724318
Готово:
