Готовый перевод Beautiful Mage Abducted by Contract Beast Again / Красавца-мага снова похитил контрактный зверь: Глава 8

Дахэй улетел, и у озера снова воцарилась тишина.

Оставшись без присмотра старших, Мяомяо перестал изображать невозмутимость и, словно лишившись костей, без сил привалился к Ацзиню.

Первая же попытка спонтанно передать свою магию через пение едва не закончилась для него серьезной травмой. Хорошо, что дедушки сейчас нет дома, иначе ему бы точно задали жару.

По правде говоря, он знал лишь то, что фантомам нравится его магия, но понятия не имел, как именно она на них влияет. В плане совершенствования он был сущим новичком, так что вряд ли его крошечного запаса хватило бы на что-то большее, чем просто наполнить воздух своим ароматом. Подумав об этом, Мяомяо невольно улыбнулся: он чувствовал себя эдаким ходячим ароматизатором.

Переведя дыхание, он поднял голову и огляделся. Взгляд быстро зацепился за одну точку: там скопилось подозрительно много фантомов.

Краснокаменные журавли топтались на спинах пятнистых оленей, огромный черный медведь вытянулся во весь рост рядом с ними, а вокруг теснились другие существа — они сложились в некое подобие живой пирамиды, и с первого взгляда становилось ясно: эта компания явно пытается что-то скрыть.

Мяомяо: «...»

Подозрительно. Очень подозрительно.

Хоть фантомы и обладали зачатками разума, в некоторых вопросах они были куда наивнее шестилетнего Мяомяо.

Он медленно приподнялся на руках и принялся внимательно, с недоверием разглядывать эту кучку существ, которые так неуклюже пытались что-то спрятать. Он не хотел упустить ни единой щелочки между их телами. Если бы у него сейчас были силы, он бы непременно подошел и посмотрел, что там такое.

Фантомы, казалось, почувствовали его взгляд: все они разом замерли, а затем сбились в еще более плотную кучу. Мяомяо долго смотрел, но заметил лишь слабое мерцание в самом центре окружения и сильную вибрацию воздуха.

Раз прямого пути нет, нужно искать обходной.

— Ацзинь, — Мяомяо опустил голову и мягко позвал огромного тигра, на котором лежал. Его ладонь легла на чувствительное ухо зверя, готовая в любой момент сжать его. — Ты знаешь, что они там прячут?

Золотоглазый тигр, лениво помахивавший хвостом, вдруг замер.

Разумеется, он знал.

Разве это не тот серый волк, который, услышав песенку мальчишки, тут же решил прорваться на новый уровень?

О, серый волк — это лишь его внешняя имитация. На самом деле он принадлежал к ветви адских трехголовых демонических волков: три уродливые головы, темно-фиолетовая кожа, покрытая густыми черными наростами, похожими на опухоли, а на спине — ряд острых костяных шипов. Хоть он и выглядел мощно, что вполне соответствовало стремлению фантомов к силе, а не к красоте, но очевидно, что шестилетнему ребенку такое не понравится.

Предки этого волка вряд ли могли предположить, что когда-нибудь их потомки будут беспокоиться о своей внешности. Для фантомов чем свирепее облик, тем лучше он пугает врагов. Лишь низшие или юные особи, желая получить ласку матери, намеренно принимают мягкий и милый вид.

Серый волк неожиданно начал эволюционировать и не мог больше поддерживать облик обычного животного. Окружающие фантомы прекрасно это понимали, поэтому и устроили такой шум, пытаясь скрыть волка. Конечно, Ацзинь знал, что на самом деле все они хотели прибить его на месте, но из-за риска быть обнаруженными ребенком им пришлось остановиться.

— Ацзинь? — мышцы тигра под ним напряглись, но реакции не последовало. Мяомяо с сомнением посмотрел на него: он знал, что Ацзинь его понимает.

Рука Мяомяо все еще покоилась на голове тигра. Его маленькая ладошка излучала легкое тепло и отчетливый, очень тонкий и приятный аромат. Казалось, кто-то отобрал самые лучшие цветы из тысяч существующих и смешал их сок в идеальной пропорции — один лишь запах заставлял зверя чувствовать себя восхитительно.

Ацзинь поднял голову и посмотрел на него долгим взглядом. Затем решительно покачал головой.

Он не мог выдать тайну.

Даже если Мяомяо, зная его характер, вряд ли испугался бы правды, Ацзинь не хотел испытывать судьбу.

Нынешняя жизнь была хороша.

Мяомяо не ожидал, что Ацзинь предпочтет позволить ему тискать свои чувствительные уши, но ни за что не выдаст секрета. Немного рассердившись, он пару раз стукнул кулачком по мощной тигриной спине и, потеряв всякий интерес, уткнулся лицом в шерсть.

Ацзинь лежал на боку, не шевелясь. Для тигра сила ударов ребенка была не страшнее массажа.

Мяомяо стало скучно. Фантомы его раздражали, поэтому он решил просто не смотреть в их сторону. Его взгляд упал на заросли у озера — место, на которое он почти не обращал внимания. Там редко бывали фантомы, оно казалось застывшим фоном на картине: вроде бы есть, но всегда игнорируется.

Вдруг он прищурился. Между густыми переплетающимися тенями деревьев что-то белело — странный предмет с округлыми очертаниями.

— Что это? — любопытство Мяомяо тут же взыграло.

Он попытался сползти с тигра, но стоило ему пошевелиться, как тигриный хвост обвился вокруг его талии, не давая сдвинуться с места.

Мяомяо это не понравилось. Он обхватил обеими руками огромную голову тигра и сказал:

— Раз ты не хочешь говорить, что они прячут — ладно, но теперь ты мешаешь мне даже просто посмотреть в ту сторону! Ацзинь, если продолжишь так себя вести, я разозлюсь.

Ацзинь издал глухой звук, и в его золотистых глазах читалось явное неодобрение. Разве он восстановил свои силы, чтобы так бегать? Ребенок был слишком безрассудным.

Мяомяо понимал его беспокойство, но сейчас он был обижен, а сердитый ребенок не намерен вести переговоры со взрослым тигром.

— Я всё равно пойду, — заявил он. — Вы все что-то от меня скрываете, я пойду искать новых друзей.

Эти слова Ацзиню совсем не понравились.

— Ррр, — прорычал он. Всего лишь яйцо, разве это друг?

Жаль только, что Мяомяо не понимал тигриного языка. Он привык угадывать мысли фантомов по мелочам и решил, что Ацзинь по-прежнему волнуется, поэтому продолжал что-то тихо бормотать, дергая его за уши.

Почувствовав решимость Мяомяо, и боясь, что тот, разозлившись, перестанет с ним общаться, тигр сдался.

Он неохотно поднялся. По мере движения его лениво расслабленные мышцы наливались силой, становясь твердыми и напряженными. Толстый хвост обвился вокруг талии мальчика, надежно фиксируя его. Тигр не приложил особых усилий: легкий толчок задними лапами — и в мгновение ока он преодолел десятки метров, оказавшись у тех самых зарослей.

Движения Ацзиня были настолько отточенными, будто он репетировал похищение ребенка сотни раз.

— Вау! — ветер свистел в волосах, и это плавное, захватывающее ощущение заставило Мяомяо рассмеяться. Только после этого он перевел взгляд на заросли.

Ацзинь прекрасно понимал его намерения и не стал юлить. Раз уж привез, то доставил прямо к цели. Мяомяо лишь поднял глаза и увидел белое пятно меньше чем в метре от себя.

С такого близкого расстояния он наконец разглядел, что это было. Это было: — Яйцо!

Глаза Мяомяо расширились от изумления. Конечно, он видел яйца, но это... оно было просто огромным!

Он протянул руку, пытаясь измерить его длину и ширину, и почувствовал, что оно даже выше его самого. Оно было размером с некоторых взрослых фантомов.

— Откуда здесь такое огромное яйцо? Чье оно?

Если детеныш такой гигантский, то не станет ли он, когда вырастет, закрывать собой небо?

Ацзинь, неся Мяомяо, лапой раздвинул ветки и пару раз обошел яйцо кругом. На тигриной морде отразилось редкое замешательство.

Издалека он не почувствовал, а сейчас ощутил, что от яйца исходит мощная аура, но Ацзинь не мог определить, к какому виду оно принадлежит.

Более того, хотя внутри был лишь детеныш, который даже не начал вылупляться, его аура уже внушала тигру смутное чувство угрозы.

Это раздражало. По-настоящему злило.

Он смотрел на яйцо с нескрываемой опасностью. Если позволить ему вырасти, оно вполне может стать новым повелителем этого леса.

Такое потенциально сильное существо, да еще и без присмотра родителей — как ни крути, его следовало уничтожить немедленно. К тому же, он уже десятки лет застрял на пике десятого уровня. Если он съест это яйцо, то, возможно, сможет преодолеть этот порог.

Мысли метались в голове, и его поза стала агрессивной. В золотистых глазах вспыхнул кровавый блеск, передняя часть тела припала к земле, мышцы натянулись, как пружины, готовые в любой момент к прыжку. Тигр балансировал, готовясь к атаке.

Он уже был готов броситься на добычу.

Но тут его уши сильно сжали.

— Ау? — Ацзинь вздрогнул, передние лапы, готовые к прыжку, резко ударились о землю. От испуга его голос даже изменился.

Он недоверчиво тряхнул головой, но маленькая ладошка, сжимавшая его уши, держала крепко.

Ацзинь недовольно зарычал: тигриную задницу трогать нельзя, но уши — тем более, особенно если он к этому не готов.

Если бы кто-то другой посмел так поступить в момент охоты, он бы уже давно разорвал его на куски.

Но Мяомяо был настойчив. Одной рукой он продолжал сжимать ухо, словно нажал на выключатель, а другой похлопал тигра по лбу, успокаивающе приговаривая:

— Ацзинь, нельзя его есть.

Мяомяо был мал, но не глуп: почувствовав перемену в поведении Ацзиня, он сразу понял, что задумал тигр.

— Ррр, — Ацзинь нервничал. Почему?

Мяомяо посмотрел на него с недоумением:

— Я же пришел сюда, чтобы подружиться.

Разве можно при встрече сразу съедать друга?

Ацзинь замер, а затем умолк: «...»

Из-за того, что он слишком разволновался, почувствовав чужую ауру, он на мгновение забыл, зачем они вообще сюда пришли.

— К тому же, есть и другая причина, — Мяомяо начал загибать пальцы. — Разве не говорят, что чем крупнее животное, тем оно сильнее? Посмотри, оно еще даже не вылупилось, а уже такое большое. Если я защищу его сейчас, это будет спасением жизни. Когда оно вырастет, то сможет защищать меня.

Белое яйцо, которое до этого момента лежало неподвижно, вдруг вздрогнуло, словно соглашаясь с Мяомяо.

Ацзинь: «...»

Он опасно прищурился. И верно, у этого яйца с рождения был разум.

— Ррр, — это всего лишь яйцо. Пока оно вырастет настолько, чтобы защищать тебя, пройдет вечность. Лучше найди себе других взрослых зверей.

Желательно таких, как он, добавил Ацзинь про себя.

Мяомяо моргнул:

— Но у него могут быть родители или сородичи. Если я его съем, а потом они придут мстить — это же будет столько проблем.

— ... — тут Ацзиню возразить было нечего.

Жизнь фантомов невероятно долга, гораздо дольше человеческой. Высшие фантомы — все как один долгожители. Ему самому уже девятьсот лет, а он всё еще в расцвете сил, и если ничего не случится, проживет еще тысячи две-три.

Возможно, чтобы ограничить их долгую жизнь, потомство у фантомов рождается крайне редко. Раз в десятилетия — обычное дело, а некоторые виды платят за это жизнью матери. Большинство племен берегут своих детенышей, и если те попадают в руки охотников или других зверей, это часто заканчивается кровавой вендеттой.

Ацзинь — одиночка, и его мало волновали преследования: он достаточно силен, чтобы немногие могли с ним справиться. Но Мяомяо...

Тигр обернулся и посмотрел на ребенка, который был на его спине — красивого, но хрупкого, словно горсть свежего снега.

Пришлось признать: Мяомяо прав, не стоит причинять вред чужим детенышам.

Даже если не он сам нанесет удар, одного того факта, что он здесь был и оставил свой запах, хватит, чтобы разъяренные родители выследили его.

— Ррр, — ладно.

Ацзинь отступил.

В конце концов, это яйцо — еще малыш. Чтобы оно стало для него угрозой, понадобятся сотни лет.

А за это время у него будет еще полно шансов найти место и время, чтобы съесть его, не втягивая в это Мяомяо.

— Ты такой хороший тигр.

Видя, что Ацзинь перестал проявлять агрессию, Мяомяо радостно улыбнулся. В награду он обнял большую голову тигра, и естественный, успокаивающий аромат, из-за тесного контакта, окутал зверя со всех сторон, согревая его изнутри.

— Ррр, — Ацзинь понимал, что его грех сокрытия правды сейчас искуплен. Он почувствовал облегчение, но внешне продолжал делать вид, что недоволен, давая понять, что пощадил яйцо только из послушания, и теперь Мяомяо должен компенсировать это своей лаской.

— Ладно, ладно, я буду проводить с тобой больше времени.

Намерения Ацзиня были столь очевидны, что Мяомяо подумал: если эти фантомы когда-нибудь примут человеческий облик, он ничуть не удивится.

Он рассмеялся и несколько раз поцеловал тигра в голову. Тот совсем разомлел, потерял бдительность и напрочь забыл про белое яйцо. Мяомяо воспользовался моментом, спрыгнул на землю и медленно подошел к спасенному яйцу.

Как он и предполагал, яйцо было намного выше его — где-то по шею дедушке.

Подойдя вплотную, Мяомяо услышал отчетливое сердцебиение изнутри. Тук-тук, тук-тук. Жизнь внутри яйца была невероятно активной, здоровое сердцебиение звучало как барабанная дробь, не скрываясь и не таясь.

Мяомяо осторожно положил руку на скорлупу. По мягкой ладони разлилась прохлада, поверхность была слегка шероховатой, словно камень особой породы. Он заметил множество тончайших красных узоров, которые было почти невозможно разглядеть, если только свет не падал под определенным углом, заставляя их отливать прозрачным блеском, как кристаллы.

Какое странное яйцо. И непонятно, почему оно здесь.

Мяомяо огляделся — родителей нигде не было видно. Может, они скрылись, используя свои способности? В лесу многие фантомы умели это делать. Раз Ацзинь не проявлял тревоги, значит, тот, кто оставил здесь детеныша, не видел угрозы в присутствии Мяомяо.

Позади он почувствовал теплое подталкивание. Обернувшись, он увидел Ацзиня, который тыкался в него большой головой. На пушистой морде читалось недовольство тем, что Мяомяо трогает яйцо.

Что в нем такого? Хватит уже. Разве твердое яйцо может быть милее, чем большой кот?

Тигр обещал не есть яйцо, но не обещал, что позволит сделать его другом.

Он припал к земле, приглашая Мяомяо забраться на спину. Мяомяо не хотел злить Ацзиня, поэтому послушно сделал пару шагов к нему, но вдруг услышал позади треск ломающейся ветки, и тут же прохладная шероховатая поверхность коснулась его руки.

Белое яйцо... покатилось за ним!

Мяомяо замер: «?» Яйцо может двигаться?

Он решил, что ему показалось, сделал еще шаг и обернулся.

И увидел, как яйцо снова покатилось следом.

Мяомяо: «???»

Неужели у вас, фантомов, все яйца такие шустрые?

— Ррр! — Ацзинь с недобрым видом шагнул вперед, заслонив Мяомяо от белого яйца. Он поднял острые когти, угрожая: если ты, яйцо, не успокоишься, я тебя прямо сейчас вскрою.

Но яйцо, казалось, вообще не чувствовало угрозы и даже попыталось обогнуть тигра, чтобы добраться до Мяомяо.

Выражение тигриной морды стало мрачнее тучи.

В этот же момент с ветром донесся крик Дахэя. Хриплый, надрывный, похожий на голос заядлого курильщика, он звучал всё ближе, словно вестник из загробного мира.

— Мяомяо, Мяомяо, где ты? Я принес тебе хлеба!

Он летел, ориентируясь на запах Мяомяо, и приземлился на краю зарослей.

Увидев происходящее, он взвизгнул:

— Хм? Мяомяо, что это за грязное яйцо рядом с тобой?

Мяомяо: «...»

Мяомяо: «..............................................»

Окруженный двумя зверями и одним яйцом, он в свои юные годы ощутил невыносимое удушье.

http://bllate.org/book/23927/2730613