Готовый перевод Real Men Don't Do Fake Gay [Interstellar] / Настоящий мужик не играет в гея [Космическая одиссея]: Глава 5

Я не могу это объяснить. Это как есть тыквенную лепёшку: нужно проглотить её, чтобы понять, что это тыквенная лепёшка, задействовав и нос, и язык. С феромонами то же самое. Чтобы понять, феромон это или нет, альфы он или омеги, нужен не только нос, но и... хм... чутье.

Мари сделала неопределенное выражение лица:

Я не могу это толком объяснить. Я не знаю, как растолковать Лу-гэ эту способность, которая дается с рождения... Короче говоря, стоит только понюхать, и сразу поймешь, что это феромон, а не что-то другое!

...Только вот у него-то подобного таланта не было.

Лу Минцзэ счел это объяснение понятным: в конце концов, Мари совсем малышка, да и книжек особо не читала, так что описать подобное для нее уже неплохо. Именно в тот день он и узнал, что феромон невозможно получить, брызнув немного духов или засунув за пазуху пучок фенхеля, и его не заглушить ни запахом пота, ни гелем для душа — стоит только вдохнуть аромат, и сразу всё становится ясно.

...Ну да, он занимался такой глупостью, и что с того?! Да у кого в жизни не было периода невежества!

Ради обретения феромона Лу Минцзэ испробовал множество способов, и совершенных им глупостей наберется куда больше одной, однако результаты оказались крайне разочаровывающими. Он чувствовал себя муравьем, забредшим в пчелиный рой: окружающие парни общались друг с другом при помощи особых, присущих их виду способов, а он мог лишь со стороны наблюдать за этим, словно будучи изгоем.

Ты и впрямь не похож на омегу...

Ход мыслей Лу Минцзэ прервал Альфа. Тот резко развернулся, полулёжа прислонился к кухонному столу и посмотрел на него. Альфа слегка развел руки в стороны:

Насколько мне известно, по сей день в мире еще не изобрели ни одного подавителя, который позволил бы омеге оставаться столь невозмутимым и спокойным под целенаправленной атакой альфьего феромона.

Лу Минцзэ невольно приподнял брови:

Хочешь сказать, что ты альфа? И что сейчас ты нападаешь на меня?

Альфа посмотрел на Лу Минцзэ своими серыми, исполненными искренности глазами:

Я бы предпочел называть это обменом опытом.

Лу Минцзэ знал, что состояние его собственного организма долго скрывать не удастся: стоило оппоненту источить феромон для проверки, как он тут же оказался бы в безвыходном положении.

Обмен опытом — это когда взаимно. Если бы не то обстоятельство, что ты ранен, я бы прямо сейчас показал тебе пару приемов в качестве обмена опытом.

Альфа, судя по всему, уже успел немного раскусить характер Лу Минцзэ и ни капли не сомневался в том, что тот вовсе не разозлился:

Но и альфой ты быть не можешь. Альфа, ощутив чужой агрессивный феромон, инстинктивно переходит в боевой режим, а у тебя этого нет...

Лу Минцзэ тут же продемонстрировал свой кулак:

Ты слепой? Я и сейчас могу перейти в боевой режим и отходить тебя по первое число.

Взгляд Альфы упал вовсе не на кулак Лу Минцзэ, а легко скользнул по его натужно обтянутому паху. Альфа подумал: раз возникает реакция, значит, он, должно быть, бета... И это его вполне устраивало: с бетами ладить несколько проще.

Лу Минцзэ заметил его взгляд, и неловкость, которая только-только начала рассеиваться, накатила с новой силой. Ему не оставалось ничего другого, как принять независимый вид, с презрительным фырканьем вытянуть полотенце и направиться в ванную.

Проходя мимо Альфы, он услышал брошенное им едва слышным шепотом:

Что ж, твоя инстинктивная реакция неплоха.

— Неизвестно было, хвалит ли он его боевой инстинкт или что-то еще.

9. Пожалуйста, закрывайте глаза, когда ложитесь спать

Бесчувственная собака полковника урвала бесплатную кормежку и снова заснула. Альфа, судя по всему, тоже уже отключился. Из трех живых существ в комнате бодрствовал только один Лу Минцзэ.

Лу Минцзэ стоял под струями воды в душе, потоки с шумом лились ему на макушку. Постояв так какое-то время, он протянул руку, переключил горячую воду на ледяную и продолжил мыться.

— Черт побери!

Он со злости врезал кулаком по стене ванной комнаты. Брызги разлетелись во все стороны, после чего, смешавшись с падающими сверху струями, побежали потоком по коже и утекли в сливное отверстие.

Теперь-то он окончательно понял: Альфа — это абсолютный представитель того типа людей, которых он терпеть не может. Нормально вещи назвать не может, обязательно завернет всё в полунамеки; произносимые им слова вроде бы звучат предельно благопристойно, но при этом исподволь соблазняют...

Заставляя терять голову лишь его одного.

Противный! Ужасно противный! С таким честным лицом, а внутри — сущий мерзавец.

Но ведь он не из тех, кого так легко соблазнить, что же сегодня стряслось-то? Прозябнув под обрушившейся на голову ледяной водой, Лу Минцзэ задрожал от холода, затем медленно вернул воду в теплое положение и, лишь когда тело окончательно согрелось, забрался в наполненную горячей водой ванну.

Лу Минцзэ был не в силах мастурбировать в ванной, отделенной всего лишь тонкой стеной от объекта его фантазий. Ледяной душ здорово его отрезвил, а долгая горячая ванна полностью лишила сил, зато выйдя наружу, он чувствовал себя абсолютно невозмутимо — вся энергия ушла в воду, и переживать было больше не о чем.

Да он и так ни о чем не переживал, в конце концов, это же его собственный дом!

Набравшись храбрости, Лу Минцзэ с самым невозмутимым видом вышел из ванной, после чего с неловкостью обнаружил, что Альфа вовсе не спал: он сидел, прислонившись к изголовью кровати, и при появлении Лу Минцзэ даже поприветствовал его.

Лу Минцзэ вытирал волосы полотенцем и с раздражением бросил:

Чего до сих пор не спишь? Ужина ждешь?

Альфа с невинным видом развел перед ним руки:

Не спится.

Пальцы Альфы были серьезно повреждены. Лу Минцзэ вспомнил, как тот недавно ел ложкой, даже не решаясь толком сжать прибор, и тут же сообразил, в чем дело.

— Жди...

Он вздохнул, порылся в ящике и выудил оттуда несколько деревянных дощечек:

Вытягивай руку, наложу шину.

Альфа послушно протянул руку и тихо произнес спасибо. Пока Лу Минцзэ так долго торчал в ванной, тот не услышал никаких странных звуков — судя по всему, парень просто подавил желание, не став устраивать себе разрядку.

Альфа наконец-то осознал, что его недавняя шуточка была несколько перебором.

В прошлом ему нередко доводилось служить объектом чьих-то сексуальных фантазий, но самому ему это было неприятно. Поступок же Лу Минцзэ, без сомнения, пришелся ему по душе: ни один альфа не обрадуется, если в комнате за стенкой от него кто-то чужой дрочит, глядя на него — даже если зачинщиком всего этого выступил он сам, это по крайней мере доказывало, что Лу Минцзэ не какая-то там шваль.

Лу Минцзэ не знал, о чем думает Альфа, и сейчас был полностью сосредоточен на лечении его травмы. Если бы его пальцы не были покалечены, они, пожалуй, выглядели бы очень красиво: с тонкими запястьями, ровными мясистыми фалангами и небольшими суставами, поверх которых проступали едва заметные тонкие жилки, что придавало им изящество.

Но сейчас эта пара рук выглядела просто жутко. Начиная с мизинца, по бокам каждого пальца Альфы имелись раны, суставы вторых фаланг были опухшими и содранными, а у пары пальцев суставы первой фаланги даже искривились. Подобные травмы не могли быть получены в быту — скорее они походили на последствия применения колодок или тисков. Лу Минцзэ в очередной раз убедился, что Альфу в прошлом пытали.

Кости на пальцах слишком мелкие, так что пока я могу только зажать их в шину, а срастутся они или нет — зависит от твоего везения... Сначала я проверю, нет ли смещений, не хватало еще, чтобы они криво срослись. Если будет больно, говори.

Альфа не имел возражений. Заметив его кивок, Лу Минцзэ осторожно зажал его руку и стал тщательно прощупывать ее от кончиков пальцев: накладывать шины он умел — как свиньям вязал, так и людям мог.

Больше всего он опасался, что какая-нибудь из фаланг противника раздроблена в осколки; с подобными тяжелыми травмами одними шинами было не справиться, и ситуация грозила стать крайне неприятной. Лу Минцзэ старался действовать предельно аккуратно, не упуская ни единой детали.

Как говорится, пальцы связаны с сердцем. Лу Минцзэ приходилось вправлять смещенные суставы вручную, так что, хотя Альфа давно привык терпеть, интенсивность боли все же достигала его предела. Одновременно с этим у него закрались сомнения: в нынешнюю эпоху столь развитых технологий подобный способ сращивания костей выглядел так, будто они вернулись в первобытное общество, особенно если учесть, что лечение проводилось без всякого наркоза.

Ни один врач не осмелился бы на такое — тут требовались не только железобетонные нервы, но и жестокосердие. А Лу Минцзэ при этом не выказывал ни малейших колебаний — кто же он такой на самом деле?

Лоб Лу Минцзэ покрылся капельками мелкого пота. Он был полностью сосредоточен на том, чтобы поддерживать его руку и приматывать шину, а Альфа, стараясь не отвлекать его, пытался переключить внимание. Он хотел посмотреть куда-нибудь в сторону, но взгляд помимо его воли снова и снова соскальзывал на Лу Минцзэ.

Волосы Лу Минцзэ все еще капали, и одна непослушная капля воды медленно скатывалась вниз по основанию его шеи, пробираясь от затылка к груди, пересекая ключицу и ускользая в ложбинку между грудными мышцами прямо под одежду.

— У него потрясающее телосложение, облегающая майка туго натягивалась на развитых грудных мышцах, оставляя посередине небольшой зазор.

Альфа опустил глаза и, глубоко вздохнув, произвел:

Мог бы сначала и вытереться насухо, а потом уже лечить меня.

Лу Минцзэ, зажав зубами бинт и продолжая наматывать его на чужие пальцы, при этих словах удивленно поднял глаза:

Ничего страшного, в комнате тепло, мимоходом высохнет.

Лу Минцзэ часто тяготился своими густыми и мягкими кудрями — как, например, сейчас. Будь у него нормальные волосы, они бы давным-давно высохли под полотенцем, но его шевелюра была тонкой, густой и обладала невероятной влагоемкостью, так что высушить ее стоило огромных трудов. Впрочем, даже будучи высушенной, она доставляла хлопоты: волосы становились чересчур пушистыми, издали напоминая огромную сладкую вату.

Взгляд Альфы снова прошелся по фигуре Лу Минцзэ, но тот по-прежнему оставался абсолютно равнодушным. Альфа просто прислонился к изголовью и закрыл глаза. Спустя долгое время движения Лу Минцзэ прекратились, и боль в пальцах тоже утихла.

Хочу задать один вопрос.

Лу Минцзэ взглянул на Альфу и, заметив, что тот по-прежнему держит глаза закрытыми, собрал оставшиеся вещи и швырнул их обратно в ящик:

Спрашивай, только я не гарантирую, что отвечу.

Альфа открыл глаза и посмотрел на него:

Просто хотел узнать, у какого наставника ты учился. Ты ведь медик, да? У тебя очень смелые методы лечения.

Лу Минцзэ небрежно сорвал с шеи полотенце и вытер капли:

Чего ты выражаешься так красиво? Хочешь сказать, что я пытаюсь уморить тебя до смерти?

Альфа сжал губы в улыбке, что означало молчаливое согласие.

Вытерев воду, Лу Минцзэ прислонил голову к каминной кладке, суша волосы теплом огня. На самом деле он и сам прекрасно понимал, что его методы были грубыми и ненаучными и вполне могли лишь усугубить травму чужака. Но если бы он не взялся за лечение, то мог бы умереть сам.

Когда ты сам и все вокруг тебя борются за то, чтобы просто кое-как выжить, никому уже не приходит в голову гнаться за качеством жизни.

Вытащив одеяло, он швырнул его на диван и, застилая постель, бросил:

По-твоему, в таком месте найдется кто-то, кто станет обучать меня медицине? В Северном городе есть одна больница, она вполне официальная, если я тебе так противен, можешь попытать счастья там.

— Вот только удастся ли тебе живым войти в ту больницу — большой вопрос.

Альфа невозмутимо пояснил:

У тебя красивые руки, да и перевязываешь ты уверенно, поэтому я так и подумал. Не сердись.

Лу Минцзэ слегка поперхнулся, подумав, что теперь-то он выглядит полным негодяем, судящим о других по себе.

Не доводилось слышать фразу: долгая болезнь делает человека врачом?

Альфа на мгновение замялся:

Долгая болезнь... Ты хочешь сказать, что часто травмируешься, поэтому научился кое-каким медицинским навыкам перевязки?

Лу Минцзэ изумился: хотя в обычной речи он порой использовал идиомы, для окружающих они чаще всего звучали как бессвязный набор звуков. Как этот Альфа не только расслышал его слова, но и уловил смысл?

Словно прочитав его мысли, Альфа с легкой улыбкой пояснил:

Просто сопоставил буквальное значение с реальной ситуацией и немного поразмыслил.

Лу Минцзэ покосился на него: этот тип случаем не владеет телепатией?

Впрочем, развивать эту тему он не собирался. Провозившись весь день, Лу Минцзэ безумно устал и сейчас мечтал лишь рухнуть на кровать и поскорее заснуть, ведь завтра предстояло снова крутиться как белка в колесе.

Верно, именно это я и имел в виду. Все те штучки, с помощью которых я только что тебя лечил — просто фокусы. И ими владеет любой, кто прожил на Сноу-старе больше пяти лет.

Говоря это, Лу Минцзэ небрежно погасил свет у двери, погрузив комнату во мрак.

Он улегся на диван спиной к Альфе и натянул одеяло до самого подбородка:

Ради твоего статуса больного сегодня ты спишь на кровати, а я на диване. Если завтра вечером ты все еще будешь здесь, поменяемся: будешь спать на диване ты.

Альфа не имел возражений — да и не мог иметь, в конце концов, это территория Лу Минцзэ.

Однако недавняя грубая терапия Лу Минцзэ отозвалась сильной болью во всем теле, так что заноза засела глубоко, и уснуть сразу не получалось. Он лежал с открытыми глазами, тупо уставившись в спинку дивана. И это обстоятельство попадало прямо в ахиллесову пяту Лу Минцзэ: за столько лет у него выработалась привычка — стоило почувствовать на спине чей-то взгляд, как он невольно начинал настораживаться, и тут уж было не до сна, даже глаза сомкнуть не удавалось.

Ворочаясь на диване с боку на бок, словно лепешка на сковородке, Лу Минцзэ наконец не выдержал и раздраженно поинтересовался:

Что у тебя еще за вопросы? Нельзя выложить всё за один раз?

Альфа продолжал буравить его взглядом, и когда Лу Минцзэ уже был готов взорваться, наконец подал голос:

Ты и вправду бета?

Лу Минцзэ, словно наступили на хвост, подорвался с дивана и рявкнул на него:

Не думай, что у меня нет характера! Сказываю тебе: еще раз применишь против меня феромон, я вырву кусок мяса у тебя на загривке!

Альфа заморгал в темноте, и в его голосе прорезались обиженные нотки:

Я не нападал на тебя с феромоном. Разве ты почувствовал какой-то запах феромона?

Лу Минцзэ моментально лишился дара речи. Он так боялся, что Альфа станет испытывать его феромоном, что совсем упустил из виду: эти слова тоже были проверкой. И что же получается — он только что сам выдал себя с потрохами, расписавшись в том, что не способен уловить феромон?

Поганка! Да как этот человек может быть настолько противным! Сколько же изворотов в этой его башке!

Глотая ярость, Лу Минцзэ несколько раз тяжело выдохнул:

Я... я просто предупреждаю тебя! Прислушайся, если есть к чему, или возьми на заметку, если греха за тобой нет. Хватит крутить хвостом, понял?

Альфа послушно кивнул:

Я не буду крутить хвостом. Это твоя территория, к тому же я ранен и завишу от твоего лечения, разве нет?

Лу Минцзэ потерял дар речи — а этот тип оказался себе на уме.

Прошло какое-то время, Лу Минцзэ почти провалился в сон, как Альфа вдруг снова заговорил:

Ты сказал, что долгая болезнь делает человека врачом. Раньше тебе часто доводилось получать ранения?

...

Нельзя об этом говорить?

...Да дело не в том, что нельзя, просто он смертельно устал и у него не было настроения рассказывать байки.

Изнуренный Лу Минцзэ приподнялся на диване с осунувшимся лицом:

Да не сказать чтобы... Просто повидал много раненых. Ну и сам, конечно, получал травмы, вот на себе и на всяких бедолагах и натренировался. Это не какая-то там правильная медицина.

Его преимуществами были лишь базовые знания анатомии, лошадиная сила да жесткое сердце, способное силой стянуть воедино переломленные надвое кости.

На Сноу-старе не станешь врачом, если у тебя нет жестокого сердца.

Раньше я тоже не мог заставить себя действовать жестко...

Лу Минцзэ осекся, всколыхнув какие-то воспоминания:

Ладно, проехали. Спать давай.

Ему нельзя было позволять себе погружаться в прошлое, иначе сегодня он точно не уснет.

Альфа молча слушал, полагая, что начинает кое-что понимать: раньше он не мог проявить жесткость, из-за чего случились неприятные вещи, заставившие его превратиться в нынешнего хладнокровного и безжалостного человека.

Но у него все еще оставались вопросы:

Здесь, в Чусяне, царит своего рода беззаконие, но как человек вроде тебя, у которого есть свой дом, может постоянно получать ранения? У вас что, тут постоянно грабят среди бела дня?

Лу Минцзэ хмыкнул:

Вскоре сам всё узнаешь.

Альфа больше не стал расспрашивать и умолк. Однако даже спустя долгое время Лу Минцзэ продолжал чувствовать на себе его блуждающий взгляд, и терпение его трещало по швам.

У вас что, еще остались вопросы? Нельзя вывалить всё разом?!

Альфа задумчиво протянул:

А я могу почистить зубы?

Лу Минцзэ схватил подушку и со злостью натянул ее себе на голову:

Завтра поговорим!!!

...

Лу Минцзэ взвыл:

Завтра я сделаю тебе новую зубную щетку из свиной щетины, годится?! Валите спать, барин! Умоляю вас!! Перестаньте пялиться мне в спину!!!

10. Тебе, должно быть, доводилось убивать немало постельных партнёров

Эту ночь Лу Минцзэ провел крайне беспокойно, ему все мерещилось, будто кто-то сверлит его взглядом в спину. Лу Минцзэ ненавидел это ощущение — казалось, будто его в любой момент могут того... изнасиловать в жопу.

Тьфу!

Четыре пальца вместе, выпад вперед подобно лезвию — Лу Минцзэ почувствовал, как его удар перехватили на полпути, резко распахнул глаза и увидел стоящего рядом Альфу. Сообразив что к чему лишь пару секунд спустя, он обнаружил, что его запястье крепко зажато обеими руками противника.

Твоя рука...

Альфа с улыбкой смотрел на кончики пальцев Лу Минцзэ:

Хорошо хоть шину примотал, не то ты бы мне всю кисть откромсал.

Лу Минцзэ перевел взгляд на собственные пальцы: четыре пальца все еще были жестко напряжены и слегка согнуты для амортизации, большой палец плотно прижимался к указательному, играя роль упора для крепости воображаемого клинка. Форма пальцев Лу Минцзэ была самой заурядной, кончики слегка округлые, сами пальцы не отличались изяществом, скорее даже угловатые, и внешне они словно бы не гармонировали с его рослым телосложением. Зато текстура кожи на руках была очень нежной, равномерно облегающей кости кисти, что выглядело вполне приятно глазу, однако на изящество рук Альфы это было совсем не похоже.

Это была рука, полная агрессии, рука, способная убивать без всякого оружия.

Лу Минцзэ нахмурился, пальцы его постепенно расслабились, и напряженная кисть, лишившись сухожилий и костей, обвисла, словно змея, утратив всякую воинственность.

Альфа разжал пальцы, и Лу Минцзэ тут же совершил кувырок назад, сел и, почесывая растрепанную шевелюру, уныло произнес:

Утро доброе... Рассвело.

Сказав это, он бросил косой взгляд на Альфу — а парень-то и вправду высокий.

Альфа вовсе не собирался так просто оставлять его в покое:

Что с тобой было? Ты вроде как кошмар видел.

Лу Минцзэ зевнул и сполз с дивана — вот в таком сонном виде он по крайней мере выглядел человеком, только что продравшим глаза:

Больше не вздумай подбираться ко мне, пока я сплю.

М?

Убирая постель, он бросил:

Мне это не нравится.

Серые глаза Альфы ласково блеснули:

Правда?

...

Лу Минцзэ ничего не ответил. Заправив постель, он бросил взгляд на кровать Альфы и, заметив, что там всё аккуратно убрано, внезапно вспомнил:

Ты чего встал? А ну марш на кровать, твоей ноге нельзя долго находиться в вертикальном положении.

Альфа не шелохнулся. В упор уставившись на Лу Минцзэ, он внезапно выдал:

Тебе, должно быть, доводилось убивать немало постельных партнеров.

Не ожидав столь внезапного вопроса, тот соображал пару секунд, после чего его щеку перекосило. Повернувшись к Альфе, он процедил:

У тебя что, обострение болезни? Температура на фоне воспаления поднялась, совсем мозги спеклись?

Альфа и не думал продолжать ту тему. Подняв руку, он приложил тыльную сторону ладони ко лбу и, моргая, уставился на Лу Минцзэ:

Ты прав, пожалуй, мне и правда жарковато.

При виде того, как у того переменилось лицо, Альфа тоже постарался принять серьезный вид:

Просто небольшая лихорадка, ничего страшного.

Схватив Альфу за руку, Лу Минцзэ утащил его обратно в постель и запихнул под одеяло:

Еще как страшно! Лежи пока, я тебе температуру померяю.

http://bllate.org/book/24011/2752668