Готовый перевод Real Men Don't Do Fake Gay [Interstellar] / Настоящий мужик не играет в гея [Космическая одиссея]: Глава 6

Альфа сейчас в очень плохом состоянии. Изначально Лу Минцзэ планировал своими кустарными методами согнать отёк с его колена, но теперь тот за температурил, и внутреннее состояние организма изменилось. Если бы он применил те грубые народные способы, ситуация могла стать еще хуже.

Лу Минцзэ вовсе не горел желанием из лучших побуждений зазря уморить Альфу.

Градусник вытащили изо рта Альфы, и оба уставились на тонкую полоску красной ртути, почти не дыша. Лу Минцзэ вздохнул: — Можешь не смотреть, у тебя жар. Тридцать девять градусов, это уже далеко не легкое недомогание.

Альфа по-прежнему не отводил взгляд: — Просто поражен, что в наши дни кто-то еще пользуется столь примитивным термометром.

Лу Минцзэ резким движением спрятал градусник, закатив глаза едва ли не под самый лоб.

Он молча направился к стоявшему у стены чернеющему деревянному шкафу, помедлил, но все же приоткрыл створку. Выудив из самого дальнего угла небольшой сверток, Лу Минцзэ высыпал на ладонь его содержимое и пересчитал монеты.

Итог оказался до боли удручающим. Лу Минцзэ мысленно вздохнул: не хватает. Денег на лекарства не хватит. В теплое время года еще куда ни шло, но приближается холодный сезон, и ему нужно отложить хоть немного на еду.

Это было едва ли не главным негласным правилом планеты Сноу: каждый год в эту пору картофель и батат, росшие в тепле, постепенно переставали давать урожай. Помимо запасов корнеплодов, им приходилось отправляться закупать продовольствие на зиму на другие планеты.

Именно поэтому ходившая на Сноу валюта Федерации все еще имела здесь хоть какую-то ценность. Они не были полностью изолированы от внешнего мира, но ежегодные сезонные закупки вы подчистую опустошали все накопления Лу Минцзэ. Контрабанда, покупка еды, дорожные сборы… столько всего требовало расходов. Даже если Лу Минцзэ будет круглый год без продыху резать свиней и торговать мясом, сэкономленных денег едва-едва хватит впритык.

Деньги на Сноу — одновременно самая бесполезная и самая нужная вещь на свете.

Поколебавшись еще немного, Лу Минцзэ вернул монетки в сверток, сжав зубы, вытащил с нижней полки шкафа плотную ватную куртку и швырнул ее в Альфу, после чего скомандовал, даже не оборачиваясь: — Надень.

Альфа прижал одежду к груди и с недоумением посмотрел на Лу Минцзэ. Заметив, что тот молча начинает облачаться сам, он не стал задавать лишних вопросов и просто натянул куртку поверх своей одежды.

Однако он не спускал глаз с каждого движения Лу Минцзэ. Тот, одевшись, подошел к потайной нише в стене из листового железа, вытащил оттуда несколько кирпичей, а затем медленно извлек на свет два трехфутовых клинка.

…Или всё-таки меча?

Лу Минцзэ взял кусочек белой хлопчатобумажной ткани и аккуратно протер лезвия, проверяя, нет ли зазубрин. Лицо его было невероятно сосредоточенным, а профиль казался вырезанным из тени, подсвеченный контровым светом из окна.

Ноги Альфы не могли долго выдерживать вес тела, поэтому он просто уселся на кровать и во все глаза уставился на мужчину. Чуть прищурившись, он изучал точеный профиль Лу Минцзэ, но держался совершенно спокойно, не выказывая никаких особых эмоций.

Альфе было жутко любопытно, что же задумал Лу Минцзэ. Он заметил, что, обнажая клинки, этот мужчина приобретает какую-то особую ауру: даже не глядя в твою сторону, он излучал мощнейшую, давящую угрозу.

Крепко сжимая парные клинки, Лу Минцзэ внезапно повернул голову. В его взгляде не было ни жажды убийства, ни злобы, а на лице отчетливо читалось всеобъемлющее раздражение: — Похоже, сегодня придется прикрыть лавочку…

Альфа мысленно добавил от себя: судя по всему, его зубная щетка накрывается медным тазом.

Он долго вглядывался в Лу Минцзэ, так и не сумев разгадать его замысел, и наконец спросил: — Что ты вообще собрался делать?

Лу Минцзэ тяжело вздохнул: — Потащу твою задницу в Северный город к врачу… А что еще делать? Ты же горишь, не лечить же тебя — думаешь, я твои коленки поотрубаю?

— Мои… что?

Лу Минцзэ не удержался и фыркнул, отложил клинки и достал из шкафа четыре картофелины, чтобы сварить их на пару. Шотландский овчар, до этого дремавший у порога, учуял запах и тут же подскочил. Встав на задние лапы и обхватив Лу Минцзэ за пояс, пес замахал хвостом.

Завтрак поделили следующим образом: Лу Минцзэ и Альфе досталось по одной картофелине, а Шотландский овчар, как самый прожорливый, получил целых две.

Пес затял жалобный скулеж, давая понять, что досыта так и не наелся, но после парочки легких шлепков от Лу Минцзэ все же успокоился.

Альфа сделал глоток горячей воды, проталкивая застрявший в горле кусок картошки. Есть с раннего утра такую гадость — просто самоубийство, особенно после вчерашнего роскошного ужина.

— Ты всегда так скромно завтракаешь?

Лу Минцзэ вытянул шею, проглатывая то, что было во рту, и швырнул котелок в раковину: — Ага, просто потому что мне лень готовить.

Отыскав в стоявшем на полу деревянном ящике шлем, он с силой нахлобучил его на голову Альфе, тогда как сам обошелся лишь заношенной ватной шапкой.

Альфа с легкой улыбкой позволил ему командовать собой: — Я все равно не понимаю, зачем брать с собой оружие, если мы идем к врачу.

Лу Минцзэ бросил сухо: — Потому что я не хочу платить. Застегни шлем как следует.

Альфа послушно затянул ремешок шлема и уселся позади Лу Минцзэ на сиденье мотоцикла. Впрочем, вся эта экипировка совсем не походила на сборы для какого-то мирного дела, и он, не выдержав любопытства, переспросил: — Мы идем грабить?

Лу Минцзэ потерял терпение: — К врачу мы идем…

Больше Альфа расспрашивать не стал. Он тихо и смирно устроился на пассажирском сиденье, выказывая к Лу Минцзэ полное, двенадцатикратное доверие. В конце концов, он был уверен в собственных силах — если бы они действительно отправлялись на грабеж, его бы вряд ли взяли с собой в качестве беспомощного раненого.

Как и в большинстве здешних поселений, ранним утром на улицах Сноу было пусто. Мотоцикл Лу Минцзэ неспешно, будто прогуливаясь, катил на север. Мотор ревел громко и надсадно, и Альфа обратил внимание, что в домах, мимо которых они проезжали, кое-где приоткрывались створки окон — судя по всему, кто-то тайком за ними наблюдал.

Впрочем, наблюдатели ограничивались лишь этим: едва приоткрытая щель тут же захлопывалась, и никто не осмеливался выходить наружу.

Впереди раздался предупреждающий голос Лу Минцзэ: — Держись за мной, не оглядывайся по сторонам.

— Нас атакуют?

Лу Минцзэ обреченно вздохнул: — Нет, меня попытаются женить.

Альфа не знал, как объяснить ему, что на этой улице живет множество мужчин и женщин в возрасте тетушки Вуд. Все они были ее осведомителями, и отчасти именно поэтому Лу Минцзэ так не хотел вести Альфу в Северный город — он вовсе не собирался привлекать к нему излишнее внимание тетушки Вуд.

В конце концов, ему хотелось лишь приятно провести время, а не оказаться насильно загнанным под венец.

Миновав границу между Южным и Северным городами, Лу Минцзэ резко крутанул ручку газа. Мотоцикл издал серию звуков, похожую на кашель тяжелобольного старика, после чего Лу Минцзэ заорал: — Крепче держись!

Машина рванула с места стрелой, сорвавшейся с тетивы. Альфе пришлось изо всех сил сжать бока Лу Минцзэ ногами, чтобы его не сбросило наотмашь. Крепко обхватив его руками, он про себя подумал: этот мотоцикл с виду такой калека, а как понесется — аж дух захватывает.

11. Не хочешь платить врачу — умей махать кулаками

— Что бы я ни сказал дальше, делай то же самое, не раздумывая.

Альфа понятия не имел о делении Сноу на Северный и Южный районы, но по резкой смене манеры вождения Лу Минцзэ отчетливо почувствовал нарастающее напряжение, хотя внешне окружающая обстановка ничуть не изменилась.

— Понял.

Это напряжение стало еще осязаемее, стоило им подьехать ближе к северной окраине. Мотоцикл мчался вперед, казалось, на пределе всех своих возможностей. Прижавшись к Лу Минцзэ, Альфа ощущал ладонями его стройную, но крепкую талию. И хотя его собственные пальцы были зафиксированы шинами, он все равно чувствовал, как напряжено тело спутника.

Талия у Лу Минцзэ была тонкой, но вовсе не хрупкой — это была гибкая, тугая мускулатура, к которой приятно было прикасаться. Альфа на мгновение прикрыл глаза, но руки держал строго по правилам, по бокам от поясницы Лу Минцзэ, не смея пошевелить и пальцем. Он чувствовал, как каждая мышца тела впередисидящего натянута как струна, словно они в любой момент ждали смертельной опасности.

Еще какое-то время промчавшись на предельной скорости, Альфа увидел огромные ворота. На них едва держались выцветшие и облупившиеся золотые буквы MSFT.

Лязг!

Звук обнажаемой стали!

Лу Минцзэ завопил: — Ложись!!!

Свист!

На рефлексах опустив голову, Альфа услышал, как что-то черкануло по плечу Лу Минцзэ и пронеслось прямо над его макушкой. В тот же миг их мотоцикл влетел в ворота. Раздалось еще два металлических удара, и после длинного, уходящего в юз заноса машина начала заваливаться набок.

Шлем сильно ограничивал обзор Альфы, но когда мотоцикл резко вильнул хвостом, он успел разглядеть пролетевший мимо предмет — круглую штуковину, которая со свистом и вращением улетела далеко назад.

Через плечо Лу Минцзэ Альфа оценил дорожную обстановку впереди: их ждал крутой спуск. Одновременно он увидел, в каком положении находился сам Лу Минцзэ: тот держал в обеих руках по длинному клинку, непрерывно меняя траекторию выпадов. Черные смазанные тени мелькали вокруг клинков, наваливаясь на него с такой силой, что его буквально вдавливало вниз — их атаковали!

У Лу Минцзэ не оставалось свободняых рук, чтобы удерживать руль, и неуправляемый мотоцикл заваливался на бок. Выругавшись сквозь зубы, Лу Минцзэ вложил всю силу рук в удар, отбивая навалившуюся на его клинки мощь. Он уже собирался вернуть оружие в исходное положение, как вдруг почувствовал, что в районе талии ослабло напряжение, а спина плотно прижалась к чьей-то обжигающе горячей груди.

Опустив взгляд, Лу Минцзэ увидел две руки, протянувшиеся сзади и перехватившие руль вместо него. На мгновение он замер, а затем услышал спокойный голос Альфы, отдающий приказ: — Не отвлекайся, переключи на нейтралку.

Лу Минцзэ ловко качнул ногу, сбросив передачу на нейтральную. Альфа же, уперевшись ногами в подножки, подался всем корпусом вперед. От такого толчка Лу Минцзэ сдавленно взвизгнул, задрав ногу и освобождая педаль заднего тормоза. Воспользовавшись моментом, Альфа перехватил управление, прижав Лу Минцзэ так, что тот сидел на его бедре лишь наполовину. К счастью, на них была достаточно плотная одежда, да и Лу Минцзэ успел вовремя вжаться в сиденье, иначе он бы уселся прямиком на самое интересное место Альфы.

Заняв полулежачее положение в объятиях Альфы, Лу Минцзэ успел отмахнуться еще от пары темных силуэтов, после чего они вместе с мотоциклом покатились вниз по крутому склону.

Альфа управлял мастерски: стоило машине за счет инерции выровняться на спуске, как потеря равновесия сошла на нет. Лу Минцзэ перевел дух и рефлекторно скосил глаза назад. Лицо Альфы скрывал шлем, наружу выглядывали лишь глаза, и их взгляды тут же встретились.

Взгляд Альфы казался говорящим: он скользнул с лица Лу Минцзэ на руль мотоцикла, словно спрашивая, не пора ли снова поменяться местами.

— Меняться, меняйся! Сядь-ка ты чуть подальше назад, меня сейчас сожмешь до хруста.

Альфа тихо усмехнулся и, дождавшись, пока Лу Минцзэ уберет оружие и схватится за руль, послушно убрал руки, вернув их в прежнее приличное положение на его боках.

Лу Минцзэ украдкой скривил губы: этот Альфа что, и вправду благородный девственник? Или он сам настолько лишен какой-либо привлекательности?

Пока Лу Минцзэ предавался этим мыслям, сзади донесся глуховатый вопрос: — Что это сейчас было?

Нахмурившись, Лу Минцзэ вздохнул: — Мы завалились на чужую территорию. Это называется демонстрацией силы.

Обернувшись на оставшиеся далеко позади ворота, Альфа заметил на крыше КПП два-три темных силуэта, которые провожали их взглядами. Скрытые за шлемом губы Альфы тронула легкая улыбка: чья же это была демонстрация — их противникам или всё-таки чужакам? В конце концов, одного из тех нападавших Лу Минцзэ лично прикончил, так что в убытке остались явно не они.

Дальнейший путь прошел без прежних потрясений. Мотоцикл благополучно въехал в город, и единственная городская стена словно разделила два разных мира.

Если улицы за пределами центра выглядели относительно аккуратными, то внутри всё лежало в руинах — кругом битый кирпич и обломки. Но что удивительно: дома за стеной, хоть и строились по линейке, состояли преимущественно из черного кирпича и камня, тогда как городские здания поражали воображение своими монументальными, величественными фасадами, а некоторые и вовсе щеголяли крышами из новейших водонепроницаемых материалов.

Этот город сочетал в себе одновременно процветание и увядание.

Вспомнив о руке Альфы, Лу Минцзэ осведомился: — Как твоя рана? Шины не сместились?

— Разумеется, нет, иначе как бы я удержал руль.

Буркнул себе под нос Лу Минцзэ: — Ладно, скоро будем в больнице, там тебя починят специалисты.

Альфа изначально не планировал развивать эту тему, его внимание привлекло другое: — Где мы? И что означают буквы на воротах?

Лу Минцзэ пояснил: — Как только въезжаешь в ворота, начинается Северный город, наша сегодняшняя цель. Говорят, эти четыре буквы — сокращенное название города, Морсфат, хотя доподлинно уже никто не знает, что они значат. Впрочем, по имени его называют редко, мы все зовем его просто Северным.

— Северный город?

В голосе Лу Минцзэ проскользнуло легкое недоумение: — Вообще-то этот город — сплошной лагерь для беглых преступников. Разве ты не отсюда рос?

Или ты чья-то затворница-игрушка из здешних извращенцев? В Северном городе психопатов пруд пруди…

Альфа слегка удивился: — Я похож на преступника?

Лу Минцзэ промолчал, но подумал про себя: на свете полно преступников, совсем не похожих на бандитов, и людей с гнильцом под маской благочестия он повидал немало.

Пока он размышлял об этом, Альфа заговорил снова: — Когда я попал на Сноу, я действительно шел на юг, когда встретил тебя, но через этот город я не проезжал.

Лу Минцзэ усмехнулся: — Значит, ты даже к окраинам Севера не приближался.

Улицы Северного города были в основном пустынными и безлюдными. Детей и стариков здесь почти не встречалось, а если изредка и мелькали чьи-то фигуры, то с большей долей вероятности это были обладающие вторичным полом Альфы женщины, вышедшие на охоту.

Заметив издалека знакомые очертания больницы, Лу Минцзэ на рефлексах напрягся.

Придвинувшись сзади, Альфа озабоченно спросил: — Что такое?

Лу Минцзэ слегка повернул голову назад: — Приехали, впереди больница.

Альфа поднял взгляд: — Я еще раньше заметил: здесь тоже небезопасно?

Не особо желая вдаваться в подробности, Лу Минцзэ припарковал байк у входа и знаком велел Альфе слезать, на ходу вытаскивая клинки. Он был еще более напряжен, чем при въезде в городские ворота. Альфа снял шлем, повесил его на руль мотоцикла, а заодно стянул с головы Лу Минцзэ ватную шапку и закинул туда же.

Лу Минцзэ растерянно потрепал себя по макушке: — Ты чего творишь…

Альфа улыбнулся ему: — Ничего, просто твои волосы показались мне забавными, жаль прятать такую красоту.

Лу Минцзэ на секунду завис. Глядя на спину первым шагнувшего внутрь Альфы, он внезапно подумал: неужели он и правда такой падкий на красивые лица? Как можно было растаять от подобной банальщины посреди такого замеса?

Впрочем, преувеличивать он тоже не стал: стоило им переступить порог больницы, как на них тут же напали.

Внутри было полно зеркальных дверей — двусторонних, сквозь которые пациенты ничего не видели, зато те, кто прятался по ту сторону, отлично всё разглядывали. Не успели Лу Минцзэ и Альфа войти в вестибюль, как из бокового коридора выскочили двое в черном и без лишних слов бросились на них с кинжалами.

Лу Минцзэ с молниеносной реакцией выбил оружие из их рук и отбросил обоих сильными пинками в грудь. Схватив за руку опешившего Альфу, он потащил его вглубь больницы, прямо к концу коридора.

Раненая нога не позволяла Альфе бежать быстро, и ему приходилось едва поспевать за ним: — За что на нас нападают?

В конце коридора снова обнаружилась стеклянная дверь, которую Лу Минцзэ разнес в щепки одним ударом клинка. Затолкав Альфу за проем и велев бежать дальше по коридору, он сам развернулся назад, чтобы возвести баррикаду и задержать преследователей: — Черт побери! Всё потому, что я пришел лечиться бесплатно!

Альфа недоуменно нахмурился: — Мы еще даже не видели врача, откуда ему знать, что мы не собираемся платить?

— Врач здесь всего один, и все эти головорезы — его наемники. Этот ублюдок, старый психопат и скупердяй, принимает только по предварительной записи! Сначала платишь деньги, получаешь шелковую ленту, а кто приходит без нее — автоматически считается захватчиком. Причем расцветка этих лент меняется каждый божий день, и забрать их силой невозможно!

На ходу отбиваясь от новых противников ударами ног, Лу Минцзэ виртуозно крутанул парные клинки и заслонил Альфу спиной: — Беги вперед, в конце этого коридора как раз кабинет этого маньяка, я сейчас догоню.

Хотя Лу Минцзэ сыпал ругательствами, он прекрасно понимал, что затеял всё это по собственному капризу, и в этом заключалась главная причина его нежелания сюда соваться. Наемники доктора охраняли вовсе не от него одного — они защищали его от всего Северного города. Жить в таком месте, обладая лишь гениальным умом и нулевой боеспособностью, без охраны не протянешь и дня.

Второй причиной его нелюбви к походам в Северный город было то, что подраться тут толком не давали.

Приходя за медицинской помощью, нельзя было крушить всё подряд направо и налево — приходилось сдерживаться. Убей он стражу врача, потом не сможет нормально попросить о помощи. Это сильно связывало руки. Как говорится, в литературе нет первых мест, а в боевых искусствах — вторых. Когда у тебя связаны руки, а у противника нет, ты проигрываешь уже на старте.

Лу Минцзэ вовсе не считал себя непревзойденным мастером боевых искусств, особенно в таком кишащем талантами месте, как Северный город, где один неверный шаг мог стоить головы.

Одна из стеклянных дверей напротив со скрипом отворилась, и оттуда появился облаченный в черное красноволосый мужчина с бугристыми мышцами — с первого взгляда было ясно, что этот тип не намерен церемониться.

Заметив, что Альфа всё еще стоит на месте, Лу Минцзэ даже не смел оглянуться. Крепко сжав рукояти клинков, он сверлил глазами противника: — Чего ты до сих пор не ушел?

Альфа криво усмехнулся: — Кажется, мне больше не нужно никого искать. Доктор сам пожаловал.

Рефлекторно обернувшись, Лу Минцзэ успел уловить боковым зрением мелькнувший белый халат, как вдруг находившийся напротив громила ринулся в атаку. Лу Минцзэ мгновенно вскинул клинки для блока, и по коридору раскатился громкий металлический лязг.

— Ого, кого я вижу? Неужели это наш дорогой Лу? Сколько лет, сколько зим~

Не поворачивая головы, Лу Минцзэ услышал вкрадчивый, сочащийся фальшивым весельем голос, от которого на лбу у него тут же вздулись вены. Это была третья причина: врач этой больницы был конченым, махровым психопатом!

12. Разве ты не завязал с Альфами?

Нападение громилы не прекратилось с появлением доктора; напротив, заметив, что Лу Минцзэ отвлекся, тот усилил натиск. К счастью, Лу Минцзэ был начеку и успел вовремя перехватить чужое оружие своими клинками.

Теперь он смог толком рассмотреть оружие нападавшего: это были массивные перчатки-кастеты из черно-золеного сплава со страшными изогнутыми когтями на пальцах, каждый длиной с указательный палец взрослого человека.

Лу Минцзэ дернулся в мысленной гримасе: неужели это та самая гремящая в последние годы банда Ядовитых Волков?

Этот психопат снова сменил охрану…

Больница Северного города и сам местный эскулап пользовались невероятной славой. Пусть врач был существом бесполезным, вокруг него всегда вилась толпа крутых отморозков, жаждущих занять место телохранителя.

В суровых реалиях Северного города никто в здравом уме не станет враждовать с доктором, а статус его личного телохранителя гарантировал первоочередное право на медицинскую помощь.

http://bllate.org/book/24011/2752669