Готовый перевод Real Men Don't Do Fake Gay [Interstellar] / Настоящий мужик не играет в гея [Космическая одиссея]: Глава 7

Лу Минцзэ и этот врач свели знакомство из-за Мэри. Несколько лет назад у Мэри случился сердечный приступ, и состояние было тяжёлым. Сам Лу Минцзэ умел обращаться лишь с простыми ранами да оказывать первую помощь. В тот раз Мэри не умерла от болезни сердца, но Лу Минцзэ понимал: если оставить всё как есть, рано или поздно это приведёт к страшным последствиям.

Лу Минцзэ хотел отвезти Мэри в нормальную больницу.

Однако выходцев со Сноу-Стар не жаловали на других планетах, к тому же для визита в больницу требовался персональный чип-удостоверение. Даже успешно пробравшись контрабандой, они не смогли бы показаться врачу.

Наведя справки в самых разных местах, Лу Минцзэ наконец узнал о существовании Северной больницы. В ту пору её только-только построили на Сноу-Стар, и слава о ней ещё не прогремела на всю планету. Во всей больнице был всего один врач по имени Мэлоки.

Лу Минцзэ уделил этому человеку особое внимание, но все доходившие до него слухи звучали словно легенды. Он слышал, что у этого лекаря превосходное мастерство, но прескверный характер и без денег он пациентов не принимает.

Сначала Лу Минцзэ не нашёл в этом ничего странного: даже в цивилизованном обществе вряд ли найдётся тот, кто согласится лечить бесплатно. Либы руки были золотые, а остальное — дело наживное.

И тогда Лу Минцзэ рискнул и привёз Мэри в Северный город.

То была его первая встреча с Мэлоки. В те дни тот ещё не был так известен, да и Лу Минцзэ ещё не знал, какой он извращенец. Денег у него не водилось, он легко попадал в чужую зависимость и в один прекрасный момент позволил обмануть себя сладкими речами Мэлоки. По неосторожности… ввязался в эту историю с извращенцем на несколько лет.

…Вспоминать об этом — сплошной кошмар.

Но с извращенностью Мэлоки соперничало лишь его безупречное медицинское мастерство. Его навыки можно было назвать поистине божественными, и за два-три года он снискал громкую славу на Сноу-Стар. Нынче же он превратился в невероятно востребованного извращенца экстра-класса.

Поэтому, если хотелось получить стопроцентную гарантию, что раны Альфы исцелятся все до единой, лучшим выбором было обратиться именно к Мэлоки.

Спустя столько лет Лу Минцзэ по-прежнему испытывал к этому человеку суеверный страх, вырабатывающийся на уровне условного рефлекса. Стоило ему лишь услышать его голос, как у него от досады сводило зубы.

Вспомнив прошлое, Лу Минцзэ почувствовал себя уязвленным, и его удары невольно стали жестче. Ядовитый Волк под градом его атак начал стремительно отступать, а Мэлоки тем временем вовсю хлопал в ладоши в стороне:

— Наш олененок с каждым разом становится всё аппетитнее.

Лу Минцзэ покрылся черными тучами от злости. Одним мощным пинком он отбросил Ядовитого Волка далеко назад, а затем, повернувшись спиной к двум зрителям и выставив клинок вперед, громко произвел:

— Мэлоки, прикажи своим людям остановиться.

Мэлоки, облаченный в белоснежный халат, стоял рядом с Альфой, скрестив руки на груди. Зрелище явно доставляло ему удовольствие, и, увидев, что драка прекратилась, он остался крайне недоволен:

— Сейчас это ты задираешь моих людей, да еще требуешь, чтобы они остановились. По-твоему, им нужно стоять столбом и позволять себя избивать?

Альфа с невозмутимым видом отодвинулся от Мэлоки на пару шагов, чтобы они со стороны не выглядели сообщниками.

Лу Минцзэ мысленно вздохнул: действовать на Мэлоки таким способом — верная ошибка. Крепко сжав меч, он сделал два шага вперед. Ядовитый Волк, избитый до полусмерти, лежал на полу, извергая изо рта фонтаны крови; заметив приближение парня, он попытался подняться, но Лу Минцзэ наступил ему ботинком прямо на голову.

— Раз так, то церемониться я не стану. Сначала прикончу его, а потом и тебя.

Лу Минцзэ резко развернулся, и его длинный меч прямо указал на конец коридора, где как раз стоял Мэлоки.

Напротив него в белом халате находился мужчина лет тридцати: светлые волосы, бирюзовые глаза, высокий нос, стройная фигура. Он вечно улыбался, и по одной лишь внешности вряд ли догадаешься, что перед тобой извращенец. Однако его волосы были зачесаны назад, и поскольку лака для волос не нашлось, одна прядь упала на лоб, касаясь переносицы, что придавало его облику небрежный, уставший вид.

— В общем, от него всё равно толку нет, так что проще прикончить.

Мэлоки словно заранее знал, что Лу Минцзэ так и поступит. Бросив косой взгляд на стоящего рядом Альфу, он протянул:

— Разве ты не пришел лечиться? Если я умру, кто тебя исцелит?

Заметив, что человек под его ногой пытается вырваться, Лу Минцзэ надавил сильнее. Подошва его ботинок была очень жесткой, и Ядовитый Волк застонал, окончательно потеряв способность двигаться. Только после этого Лу Минцзэ произвел:

— Плевать. Во всяком случае, он мне не родственник и не друг: сможешь спасти — отлично, нет — тоже не беда. Заодно испытаю, помогает ли моё народное средство при лихорадке…

Альфа, который всё это время стоял в стороне в роли зрителя, неожиданно оказавшись в эпицентре их словесной перепалки, подал голос, лишь бы обозначить свое присутствие. Спокойно глядя на Мэлоки, он подтвердил:

— Верно, он меня подобрал. Знакомы всего сутки.

Услышав это, Мэлоки погладил подбородок, окинув Альфу оценивающим взглядом с ног до головы. Его бирюзовые глаза слегка сузились, и он щелкнул пальцами:

— Ладно, чего не сделаешь ради спасения собственной шкуры — я согласен. Эх, в следующий раз обязательно найму телохранителя посильнее~

Договорив, Мэлоки распахнул дверь в конце коридора и легко качнул головой, приглашая их войти, но при этом в упор смотрел на Лу Минцзэ:

— Я делаю это только ради тебя, олененок~

Уголки губ Лу Минцзэ дернулись. Убрав ногу со спины Ядовитого Волка, он направился к двери и помог Альфе войти внутрь, как вдруг Мэлоки бросил вдогонку:

— Оплата на этот раз полная?

У Лу Минцзэ внутри всё похолодело. Подгоняя Альфу, он зашипел:

— О чем ты говоришь?!

Мэлоки подскочил сзади и схватил Лу Минцзэ за воротник. Тот мгновенно опустил голову и резко оттолкнул руку локтем, выскользнув из хватки, после чего вместе с Альфой скрылся в комнате.

Помещение оказалось просторным и выглядело как гибрид кабинета и операционной. Лу Минцзэ уложил Альфу на операционный стол, напрочь забыв о фразе про полную оплату.

Хотя Альфа заранее догадывался, что Лу Минцзэ намерен смошенничать и не платить, когда это произошло наяву, он почувствовал себя крайне неуютно — с подобным ему сталкиваться еще не доводилось.

К тому же партнер пытался кинуть врача ради его же исцеления, так что у Альфы не было никаких оснований вмешиваться. Он решил, что лучше сохранить молчание.

Альфа молча лежал на операционном столе.

Мэлоки стоял в дверях, кивая сам себе, и откинул назад густые золотистые волосы. Несколько растрепанная прическа вмиг добавила его облику изрядную порцию безумия. Издав довольный смешок, он шагнул в операционную:

— Надеюсь, ты опять не попытаешься соскочить с долга?

У Лу Минцзэ не хватило бы наглости признаться пациенту, что он действительно планирует зажать медицинские расходы, поэтому он изобразил на лице самую искреннюю в мире улыбку и повернулся к Мэлоки:

— Что ты такое говоришь? Когда я увиливал от расплаты? Просто сейчас с наличностью туго, давай оформим рассрочку…

— Рассрочку я здесь не принимаю.

Мэлоки с лучезарной улыбкой развел руками:

— Или, может, хочешь по старой доброй традиции?

— …

Лу Минцзэ молчал. Мэлоки тут же постучал указательным пальцем по собственным губам:

— Хм… Сразу предупреждаю: я по-прежнему испытываю к твоему телу очень, очень сильное вожделе-е-ние~

— …

Подобные эпитеты — это уже чересчур!

Лу Минцзэ машинально покосился на лежащего неподалеку Альфу. Тот как раз повернул голову в его сторону, и их взгляды встретились, но в серых глазах Альфы Лу Минцзэ не смог прочесть ни единой эмоции. Он одновременно испытал облегчение и легкую досаду — неужели Альфе к нему и впрямь никакого дела нет?

Лу Минцзэ сжал зубы:

— Ладно, я согласен. Но только один раз.

Мэлоки с преувеличенным восторгом крутанулся на месте и пропел:

— Ах, чудесно! Олененок, если позволишь мне оторваться по полной, я прощу тебе стоимость лечения.

Лу Минцзэ холодно отрезал:

— Не нужно! Лучше в рассрочку.

На лице Мэлоки отразилось глубочайшее разочарование.

Альфа, который от начала до конца оставался невозмутимым наблюдателем, внезапно подал голос:

— Если для тебя это так тяжело, я могу отказаться.

Лу Минцзэ и Мэлоки синхронно уставились на него, но тот смотрел исключительно на Лу Минцзэ:

— В конце концов, можно попробовать и твой метод.

На душе у Лу Минцзэ наконец стало чуточку теплее — примерно так же, как когда подбираешь уличного кота, а он приносит тебе пойманную своими лапами полудохлую мышь.

— Да ничего…

— Он что, Альфа?

Не дав Лу Минцзэ договорить, Мэлоки перебил его, обращаясь уже к Альфе. Он с интересом оглядел спокойно лежащего на операционном столе мужчину с головы до ног и, вынеся вердикт, заключил — перед ним Альфа, причем весьма выдающийся.

Лу Минцзэ неопределенно хмыкнул, сам не зная, считать ли это ответом.

Мэлоки вдруг подскочил ближе и, обняв Лу Минцзэ сзади за талию, принялся ластиться:

— Олененок, ты же говорил, что больше не водишься с Альфами~ Именно под этим предлогом ты меня и бросил~

— …

У Лу Минцзэ волосы встали дыбом по всему телу. С силой оттолкнув Мэлоки, он едва не взвыл ему прямо в ухо от бешенства:

— Черт побери!! Да бросил я тебя потому, что ты извращенец, ты понял?!

13. Серийные убийства

Больница Мэлоки располагала совершеннейшим медицинским оборудованием и богатейшим ассортиментом лекарств; некоторые еще не поступившие в продажу приборы превосходили по степени технологичности даже всё самое передовое, что имелось на Сноу-Стар.

К тому же Мэлоки обладал поистине выдающимся врачебным талантом: ему были под силу как ювелирно точные надрезы, так и безупречные швы.

Альфа лежал на кушетке, прикрыв глаза и погрузившись в полудрему. Ему наложили новую шину на пальцы, а ногу еще раз тщательно проверили; теперь он лежал под капельницей. После пережитых потрясений температура у Альфы вновь поползла вверх — оставалось лишь гадать, как при таком жаре ему удавалось сохранять ясный рассудок.

Заметив, что Альфа закрыл глаза, Лу Минцзэ решил, что тот заснул. Сменив холодный компресс, он хотел было протянуть руку, чтобы проверить, спал ли жар на лбу.

Однако не успел он приблизиться, как пациент открыл глаза и, узнав Лу Минцзэ, слабо улыбнулся:

— Спасибо.

— Ты почему еще не спишь? Отдохни немного, я посижу здесь, ничего не случится.

Альфа покачал головой:

— Я уже вздремнул пару минут.

В организме развивался воспалительный процесс. Если вовремя не сбить его антибиотиками, отек не спадет, а высокая температура продолжит держаться. Поэтому Мэлоки для начала назначил капельницу с противовоспалительным, а что до перелома — Лу Минцзэ до этого справился неплохо, так что дальнейший уход не представлял особой сложности.

Лу Минцзэ вздохнул, достал из-за пазухи металлический контейнер для еды и приоткрыл крышку. Внутри обнаружилась каша из смеси золотистых и белых рисовых зерен.

— Поешь-ка. Утром толком ничего не ел, а уже почти полдень…

Каша на Сноу-Стар определенно считалась деликатесом, особенно если в нее добавляли белый рис.

Впрочем, еще дороже стоили те самые золотистые зерна. Как и горная пища, они казались каким-то местным специалитетом — во всяком случае, на Земле Лу Минцзэ ничего подобного не встречал.

Уникальность этих зернышек заключалась в их вкусе: даже собранные с одного поля растения могли обладать совершенно разными нотками из-за особенностей конкретного побега. Сладкая каша получится или соленая, можно было узнать только после варки.

Чаще всего такие зерна использовали в качестве приправы, но из-за изрядной доли риска — всегда существовал шанс напороться на отвратительный на вкус стебель — их прозвали «счастливыми жемчужинам».

— Вкусно значит повезло, невкусно — не повезло.

Нищеброду вроде Лу Минцзэ было не по карману лакомиться счастливыми жемчужинами, да и особого желания он не испытывал: дорого, а сытости ноль. Только богатеи, у которых куры денег не клюют и полно свободного времени, сходили по ним с ума.

— Счастливые жемчужины? Откуда они здесь?

Лу Минцзэ с безразличным видом зачерпнул ложку и поднес к губам Альфы:

— У Мэлоки отобрал.

Этот чертов извращенец обожал комфорт: зарабатывать деньги он умел так же мастерски, как и тратить их. Питался и пользовался он исключительно лучшим, так у кого же еще отбирать, как не у него?

Альфа послушно приоткрыл рот и проглотил ложку. Золотистые зернышки растаяли на языке, и во рту распространился тонкий аромат апельсина. Лу Минцзэ заморгал, внезапно ощутив прилив ностальгии — он ведь так давно не пробовал апельсинов.

Опомнившись, Лу Минцзэ заметил, что Альфа смотрит на него с улыбкой, и зачерпнул еще порцию. Альфа сейчас был беспомощен и не мог даже толком пошевелиться — хуже лежачего больного. Раз уж Лу Минцзэ потратил столько сил на его спасение, нельзя было допустить, чтобы тот взял и умер с голоду.

Съев еще несколько ложек, Альфа покачал головой, давая понять, что наелся. Лу Минцзэ вспомнил, что в капельнице содержалась глюкоза, и не стал настаивать. Опрокинув контейнер, он в два счета допил остатки каши, ничуть не смущаясь тем, что доедает за другим.

Альфа странным взглядом уставился на него, молча выжидая несколько секунд. Лу Минцзэ провел тыльной стороной ладони по губам:

— Чего ты на меня так уставился?

Продолжи он в том же духе, церемониться парень не станет — живо отучит пялиться.

Словно придя в себя, Альфа опустил глаза:

— …Ничего. Кстати, какие у тебя отношения с Мэлоки?

Лу Минцзэ по привычке прихватил контейнер и направился к раковине, попутно размышляя над ответом. Не то чтобы он был обязан отчитываться, но раз уж Альфа с самого начала наблюдал всю эту сцену от и до, отсутствие вопросов с его стороны выглядело бы неестественно.

— Я-то думал, тебе интереснее, на каких условиях я согласился.

Альфа тихо усмехнулся:

— Ну… это я примерно догадываюсь.

Вымыв контейнер, Лу Минцзэ стряхнул воду прямо в раковину и, резко развернувшись, уставился на него:

— Ох?

На его лице так и читалось раздражение. Заявления Мэлоки звучали слишком двусмысленно, и если бы Альфа вдруг решил, что он расплатился собственной плотью, Лу Минцзэ, пожалуй, не удержался бы и врезал ему.

Альфа по-прежнему смотрел на него с мягкой улыбкой:

— Примерно шесть-семь лет назад Федеральное правительство опубликовало шокирующий доклад о серии жестоких убийств. Главным подозреваемым проходил врач.

Лу Минцзэ уточнил:

— Ты знаком с тем врачом? Это и был Мэлоки?

Альфа покачал головой:

— Я с ним не знаком, да и звали того доктора вовсе не Мэлоки, а Мейджик. В газетах тогда печатали его портрет — лицо выглядело иначе. Но за столько лет космическая полиция так и не смогла его поймать, поэтому поговаривают, что то обнародованное лицо было фальшивкой.

Лу Минцзэ кивнул:

— Вполне возможно. Шесть лет назад… как раз тогда Северная больница и начала греметь на весь Сноу-Стар.

Альфа спросил:

— А знаешь, в чем его обвиняли?

— Мейджика? В серии убийств? Что до прегрешений Мэлоки, понятия не имею, я никогда не спрашивал и мне неинтересно.

Кто в здравом уме захочет копаться в прошлом извращенца? Чем больше знаешь, тем больше хлопот.

Альфа пояснил:

— На самом деле всё не так просто. Через три месяца после преступлений жертвы начинали чувствовать недомогание, а затем в один прекрасный день внезапно умирали дома. Причина смерти оставалась неизвестной.

Лу Минцзэ озадаченно нахмурился:

— Если даже причину смерти установить не удавалось, как они вообще вышли на преступника?

— Ниточку найти оказалось легко. В ходе расследования выяснилось, что погибших меж собой ничего не связывало, кроме одной детали: все они лечились у одного и того же доктора. Космическая полиция попросила Мейджика оказать содействие в следствии, и он с легкостью во всем признался.

— …

Слушая это, Лу Минцзэ чувствовал, как у него сводит зубы — уж очень стиль «работы» смахивал на методы их знакомого сумасшедшего.

Альфа продолжил:

— Он заявил, что всего лишь ставил крошечные эксперименты над этими пациентами: вживил в их половые железы плазмиды, соединенные с волчьими генами, и добавил фрагмент ДНК, заставляющий целевой ген экспрессироваться со сверхзвуковой скоростью. Он пытался модифицировать их гонады. Но организмы пациентов проявили непереносимость к чужеродному генетическому материалу, что и привело к трагедийному исходу.

Лу Минцзэ молча переваривал услышанное, пока наконец не выругался:

— …Совсем больной?

Теперь он окончательно убедился: тем серийным убийцей стопроцентно был не кто иной, как Мэлоки.

Альфа с улыбкой покачал головой:

— Мышление гениев непостижимо для обывателей. Их замыслы часто шокируют общественность, но для них самих кажутся чем-то абсолютно естественным. Как бы тебе сказать…

Он прижал пальцы к губам и задумчиво произнес:

— Полагаю, в его системе координат это было не более чем безобидным экспериментом, а в качестве подопытных он выбрал именно этих людей лишь потому, что обнаружил дефекты в их половой системе… Он хотел исправить этот изъян.

Лу Минцзэ холодно фыркнул — какими бы ни были его мотивы, простому смертному вроде него никогда не понять логику подобных гениев.

— Ты прямо-таки сочувствуешь Мейджику.

Альфа отрезал:

— Я просто попытался взглянуть на ситуацию с его точки зрения. Понять — не значит простить или оправдать, не нужно записывать меня в его адвокаты.

Лу Минцзэ глубоко вздохнул:

— Ладно.

— К тому же я не жертва и не имею права рассуждать о прощении. И в конце концов, существует закон, регулирующий жизнь общества. Независимо от того, простят Мейджика или нет, он должен понести наказание.

Лу Минцзэ мысленно согласился. Чем дольше он жил на Сноу-Стар, тем сильнее тосковал по земному… обществу, основанному на верховенстве закона.

— Изначально это дело квалифицировали как преступление против общественной безопасности, но Мейджику было абсолютно плевать. Он даже нанимать адвоката не стал. А поскольку скандал приобрел поистине грандиозные масштабы по всей вселенной, в итоге статью переквалифицировали в серийные убийства.

Лу Минцзэ полюбопытствовал:

— И что было дальше?

Альфа развел руками:

— А дальше он сбежал из тюрьмы.

— Какого черта?! У таких людей вообще есть шанс полюбоваться решеткой? Разве его не должны были немедленно приговорить к высшей мере?

Даже если не расстреливать, стоило бы отрубить ему руки и ноги, чтобы пахал без продыху до самой смерти в искупление содеянного!

— Подобные личности… по буквальному закону подлежат смягчению наказания.

— …

— Поскольку он внес огромный вклад в развитие науки, до определенной степени он находится вне закона. Эту поправку лично утвердил прошлый президент, и она обладает долгосрочной юридической силой.

Альфа мягко посмотрел на Лу Минцзэ своими серыми глазами и успокоил:

— Не спеши, дай договорить.

Лу Минцзэ тяжело выдохнул:

— Валяй.

— Когда Мейджика арестовали, он не сопротивлялся. Но спустя всего пару дней за решеткой он раскаялся, впав в глубокое неистовство и беспокойство. Причина крылась в том, что в тюрьме отсутствовали лаборатория и образцы для опытов… Ему было нечем заняться, и он до безумия тосковал по своей лаборатории. В итоге он просто сбежал.

Лу Минцзэ нахмурился:

— И как ему это удалось?

Альфа выглядел несколько обескураженным:

— Подкупил тюремщика. У одного из охранников тяжело болела мать — ей требовалось крайне дорогое лекарство, которое как раз производила лаборатория Мейджика. Ну а дальше… он пообещал тюремщику бесплатно снабжать его мать препаратом до полного выздоровления.

— И он сдержал обещание?

— Да. У Мейджика есть частная студия, которая напрямую обеспечивала лекарствами мать того надзирателя. Причем юридически владельцем студии значился вовсе не он сам, так что закон они не нарушили, и полиция ничего не смогла поделать.

Лу Минцзэ проскрежетал зубами:

— Хитрая бестия о трех норах…

Слушая этот рассказ, он наконец кое в чем утвердился: раз Альфа обладает столь подробной инсайдерской информацией, вряд ли он был рядовым мажором — скорее уж агентом спецслужб или начальником тюрьмы.

http://bllate.org/book/24011/2752670