Готовый перевод Real Men Don't Do Fake Gay [Interstellar] / Настоящий мужик не играет в гея [Космическая одиссея]: Глава 8

Лу Минцзэ проникся любопытством к прошлому Альфы, чувствуя, что этот мужчина куда загадочнее всех, кого ему доводилось встречать в Северном Городе.

— О чём задумался?

Лу Минцзэ прищурился:

— Я думаю о том, откуда тебе всё это известно. Кто ты такой? Ты что, полицейский?

Альфа посмотрел на Лу Минцзэ, и в глубине его чистых глаз промелькнуло что-то неуловимое.

— Нет, я не полицейский.

Лу Минцзэ подозрительно прищурился:

— Правда?

Альфа посмотрел на него с искренностью:

— Правда, клянусь, я тебе ещё не лгал. Если я и следил тогда за развитием этого дела, то исключительно из личного интереса. Мэджик исчез сразу после побега из тюрьмы — должно быть, ему смертельно надоело сидеть за решёткой, и на этом моё расследование завершилось. Однако некоторые поведенческие привычки Мэлочи до боли напоминают Мэджика, что невольно заставило меня провести параллель между ними.

— Хм…

Лу Минцзэ прислонился боком к умывальнику и капризно приподнял подбородок:

— Но даже если ты догадался, что Мэлочи — это Мэджик, с чего бы тебе знать, чего он от меня потребовал? Между этими вещами нет никакой связи.

Альфа на мгновение замолчал, словно подбирая слова:

— Ещё при первой встрече с Мэлочи я заметил, насколько он к тебе неравнодушен. Хоть он и сдерживался, человеческий взгляд невозможно полностью скрыть. Он…

У Лу Минцзэ наотмашь сработал рефлекторный озноб. Он принялся яростно растирать мурашки на руках и заикающеся выпалил:

— Хва-ватит… Не надо больше это описывать.

Тогда Альфа продолжил:

— Но во взгляде, которым он смотрел на тебя, не было вожделения — лишь фанатичная одержимость. И хотя формулировки звучали весьма двусмысленно, я всё же понял: он глядел на тебя скорее как на добычу. Очень похоже на то, как на меня смотрел Мэджик. Мэджик убивал и бежал из тюрьмы ради научных изысканий, так что нет ничего удивительного в том, что Мэлочи пошёл на подобные уступки ради права исследовать твоё тело.

Лу Минцзэ недоверчиво покосился на Альфу:

— Ты никак не мог сделать столь точный вывод.

Альфа задумчиво протянул:

— Если добавить к этому твою неспособность воспринимать феромоны и их полное отсутствие у тебя самого, при том что твоё телосложение крепче и выносливее, чем у обычных людей, то вероятность этого предположения стремительно приближается к стопроцентной правде.

Лу Минцзэ замер, а на его лбу вздулась жилка гнева:

— Когда ты успел это узнать? Ты что, опять выпустил на меня феромоны?! Разве я не запрещал тебе так делать?!

Только что он заливался соловьём о своей искренности и о том, что никогда не лгал, а на деле? Прошлой ночью этот мерзавец всё-таки атаковал его! Неужели поэтому он так мялся и запинался — наверняка испугался, что вместе с этим выдаст и себя!

Альфа невозмутимо пояснил:

— Прошлой ночью я действительно не подвергал тебя феромонной атаке, но… видишь ли, сейчас я ранен, у меня жар, и я не могу строго себя контролировать. Прошлой же ночью, когда ты уснул, я неосознанно выделил немного феромонов. Проснувшись, я обнаружил, что ты спал абсолютно спокойно и без каких-либо признаков реакции. Находясь с нами в одной комнате и в столь густой феромонной среде, в норме человек не может не отреагировать — если только у тебя нет абсолютного иммунитета к феромонам.

Как бы Альфа ни оправдывался, Лу Минцзэ продолжал сердито скрещивать руки на груди и сверлить его яростным взглядом. На душе было паршиво: хотя ему было в общем-то всё равно, узнают ли другие о его особенности, да и со временем правда всё равно бы всплыла, осознание того, что кто-то невольно выведал его сокровеннейшую тайну, совсем не радовало.

— Я правда не со зла.

Подувшись ещё какое-то время, Лу Минцзэ наткнулся на полный скрытой обиды взгляд Альфы и раздражённо махнул рукой:

— …Как видишь, на планете Сноу любой — особенно в Северном Городе — вполне может оказаться беглым преступником в розыске. И теперь меня терзает вопрос: что же такого ты натворил, раз человека твоего склада ума сослали на Сноу?

Наверняка что-то вроде интеллектуального преступления… Выглядит он опасным типом.

Альфа с усмешкой поинтересовался:

— С чего ты решил, что меня сослали?

Лу Минцзэ тотчас парировал:

— Разве нет? Тогда ты сюда сбежал?

Альфа улыбнулся, глядя на него:

— Ты так уверен, что я преступник? А я-то думал, ты не из любопытных…

Лу Минцзэ хмыкнул про себя: раз уж они забрались в такую глушь, тут все друг про друга всё понимают.

— Меня столько раз донимало твоё любопытство, так что я имею право хоть изредка полюбопытствовать в ответ. Ну так что за статья?

— Антиобщественное преступление.

Лу Минцзэ опешил:

— Бред собачий, в федеральном кодексе нет такой статьи.

Альфа изумленно протянул:

— Не ожидал, что ты знаком с законами.

— Когда-то я тоже собирался поступать в военное училище, а письменный экзамен сдал на максимальный балл. Жаль только… не повезло попасть под реформу вооруженных сил, и меня отправили обратно.

Альфа, похоже, был в хорошем настроении. Он кивнул:

— Ладно, будем считать, что такой статьи не существует.

— …

Столь легкая уступка заставила Лу Минцзэ вновь засомневаться: неужели он настолько отстал от жизни, и в законодательство действительно вписали новый пункт?

— Теперь ответишь? Какие у тебя отношения с доктором Мэлочи?

— Разве это важно?

Альфа слегка приподнял голову, глядя на Лу Минцзэ, и в его сероглазом взоре плескалось бесконечное нежное тепло:

— Для меня — очень.

Лу Минцзэ никак не ожидал столь серьёзного ответа. На мгновение он потерял дар речи и даже хотел спросить почему, но взгляд Альфы заставил слова застрять в горле. Да и что изменилось бы от ответа? Каким бы ни оказался этот ответ, неведение порой куда предпочтительнее правды.

Долго раздумывая, Лу Минцзэ с неудовольствием потёр нос и выдавил из себя с явной неохотой:

— Он мой бывший… парень.

— Любовник?

— Уже нет!!

Громко отрезал Лу Минцзэ, словно боясь, что если замешкается, на него навесят такой же диагноз извращенца, как на Мэлочи. Нахмурившись, он проворчал:

— Нам хватило ровно трёх дней от начала отношений до расставания, но я и помыслить не мог, что этот долбаный извращенец будет преследовать меня целых три года… Черт побери, ему нельзя заводить романы, по крайней мере, с живыми людьми.

Мэлочи был единственным из бывших любовников Лу Минцзэ, которого тот бросил по собственной инициативе. Он даже вспоминать не хотел о том, что между ними вообще была какая-то романтическая связь…

Альфа с любопытством спросил:

— В каком смысле?

Лу Минцзэ тяжело вздохнул:

— Ты прав, этому долбаному психопату требовался лишь подопытный. Он напичкал меня снотворным, а потом собирался вскрыть мне шею и живот, чтобы посмотреть, что там внутри и действительно ли у меня отсутствуют половые железы.

Каждый раз, вспоминая об этом, Лу Минцзэ покрывался мурашками. Он радовался, что так и не переспал с этим придурком, иначе у него на всю жизнь развилась бы эректильная дисфункция.

Тогда он был совсем юн, наивен и таскал с собой Мэри по больницам в поисках исцеления, чем Мэлочи с легкостью и воспользовался. Тот соврал, будто сможет помочь ему обрести собственные феромоны, но для этого требуются кое-какие эксперименты, и глупый Лу Минцзэ легко на это клюнул…

Прошлое лучше не ворошить.

Альфа с пониманием кивнул:

— Значит, условие, на которое ты только что согласился — это позволить ему исследовать твоё тело?

— Не говори ерунды!

Лу Минцзэ подпрыгнул на умывальнике так, будто ему прижгли хвост:

— Обычный осмотр! Я согласился лишь на то, чтобы он провёл стандартный медосмотр. Когда он лечил мою сестру, мы тоже платили в рассрочку, и в первые разы он даже не думал браться за скальпель — всё было в рамках нормы: кровь из вен, температура, пульс… Если бы он с самого начала попытался меня распотрошить, я бы послал его куда подальше ещё тогда, я же не слабоумный.

Альфа задумчиво произнес:

— У тебя брали образцы крови?

Лу Минцзэ моргнул:

— И что с того?

— Ты, возможно, не знаешь, но Мэджик, то есть Мэлочи — признанный авторитет в области репродукции и генетики. Его генетические теории опережают время в масштабах всей галактики. До ареста он долгое время неизменно возглавлял межгалактический рейтинг выдающихся генетиков и был признан самым влиятельным ученым столетия. Адвокаты-общественники даже пытались использовать это аргументом для его защиты, надеясь избежать смертной казни, но Федеральный суд совместно с Межгалактическим трибуналом после долгих обсуждений приняли решение приговорить Мэджика к пожизненному заключению… Ты слышал о Материнской Туче? Это его изобретение.

Лу Минцзэ внезапно охватило недоброе предчувствие, и он даже начал запинаться:

— М-Материнская Туча…

— Да, это искусственная матка, способная заменить омежью. Внутренняя структура Материнской Тучи с высокой точностью копирует среду матки омеги: стоит оплодотворенной яйцеклетке прикрепиться к стенке, как она начинает развиваться точно так же, как в организме омеги. Снаружи требуется лишь подводить жидкие питательные вещества, и даже без тщательного ухода через девять месяцев из яйцеклетки разовьется здоровый ребёнок.

Альфа бесстрастно продолжал:

— В своё время это изобретение наделало немало шуму и получило горячую поддержку омег по всему миру. С прогрессом эпохи большинству омег осточертело их репродуктивное предназначение, и они решили, что с Материнской Тучой станет намного проще жить.

Недоброе предчувствие в груди Лу Минцзэ разгоралось всё сильнее, сидеть на месте он уже не мог. Пальцы его рук то сжимались, то разжимались по бокам, после чего он резко схватил парные клинки и решительным шагом направился к выходу:

— Знаешь, я вдруг жутко соскучился по Мэлочи. Пойду-ка навещу его.

— …

Альфа тихо кашлянул:

— Лу, не горячись. Всё это лишь мои догадки, присядь, остынь.

— Не переживай, я предельно хладнокровен. Пойду-ка лично проверю твои догадки… Ох, расслабься, я не стану рубить этого знаменитого межгалактического генетика на куски.Лу Минцзэ стоял у дверей, обернувшись и одарив Альфу совершенно свирепой улыбкой:

— Только попробуй мне показать комнату, полную копий, которые выглядят точь-в-точь как я, и я клянусь... зарублю его нахрен.

Плевать на этого чертового звездного генетика! Ему плевать, что тот считается национальным достоянием человечества: сейчас, когда Мелохи объявился в Северном городе, в глазах Лу Минцзэ он — просто конченый извращенец! Цена за то, чтобы разозлить его, — смерть от тысячи ударов!

Бросив это, Лу Минцзэ хлопнул дверью и ушел. Альфа посмотрел на закрытую створку и слегка нахмурился: с чего это Лу Минцзэ так нетерпелив? Он же еще не договорил. Если Мелохи действительно удастся клонировать человека с тем же геномом, что и у Лу Минцзэ, ему больше не придется проявлять столь огромный интерес к Лу Минцзэ как к оригиналу. Возможно, этот проект по клонированию велся втайне, но на каком-то этапе наверняка возникли препятствия, раз ему до сих пор сопутствовала лишь неудача.

Альфа немного устал и с бесстрастным выражением закрыл глаза. Лу Минцзэ — острый меч, вот только его еще нужно хорошенько отточить.

Не делай такое распутное выражение лица.

Когда Лу Минцзэ отыскал Мелохи, тот как раз обедал. Его обед был куда богаче и изысканнее, чем у Альфы: этот человек никогда не отказывал себе в удовольствии хорошо поесть и одеться.

Мелохи только поднес бокал с вином к губам, как Лу Минцзэ, пылая жаждой убийства, вышиб дверь ногой и ворвался внутрь с двумя длинными мечами наперевес.

Мелохи ошеломленно уставился на него, занеся бокал с красным вином:

— Мой дорогой олененок, что с тобой случилось? Твой возлюбленный откинул копыта?

Стоит упомянуть об одной детали: хоть Мелохи и был страшным извращенцем, но за тех пациентов, за лечение которых он брался, он всегда боролся изо всех сил и никогда не калечил и не спасал людей из собственных прихотей. Он боялся испортить себе репутацию и лишиться заработка, поэтому, несмотря на все их разногласия и трения, Лу Минцзэ все же относительно спокойно доверил Альфу его заботам.

Ворвавшись внутрь, Лу Минцзэ окинул всё вокруг быстрым взглядом. Ничего необычного: в лаборатории Мелохи, помимо разного рода приборов и оборудования, не было абсолютно ничего, не обнаружилось и никаких подозрительных существ.

— Он жив и здоров... И кстати, он мне не возлюбленный, по крайней мере пока. Вякнешь еще хоть слово — засужу за клевету.

Говоря это, он еще раз внимательно огляделся и заметил выстроившуюся вдоль стены шеренгу круглых белых коробок. Лу Минцзэ вспомнил упомянутые Альфой материнские облака и направился к ним, чтобы приподнять крышки. Мелохи не стал его останавливать, просто отставил бокал и стал наблюдать за тем, как Лу Минцзэ обыскивает его лабораторию.

Внутри коробки обнаружился слой мягкой полупрозрачной латексной пленки с розоватым телесным оттенком, однако разглядеть что-то конкретное было невозможно. Лу Минцзэ с любопытством ткнул ее пальцем: латекс продавился, а затем медленно пружинил обратно. И хотя материал реагировал на внешние раздражители, он ни капли не походил на что-то живое.

Подперев подбородок рукой, Мелохи посмотрел на него:

— Что ты вообще ищешь? Лучше скажи мне, я помогу поискать.

Лу Минцзэ ткнул пальцем в стопку белых коробок и спросил:

— Это материнские облака?

Мелохи невозмутимо ответил:

— Да, это мое изобретение.

Черта с два Альфа ошибся! Подумать только, этот долбаный извращенец и впрямь оказался тем самым легендарным крутым ученым, ради которого даже законы переписывают?!

Вены на лбу Лу Минцзэ снова запульсировали. Сдерживая гнев, он процедил:

— И что за хрень ты в них выращиваешь?

Мелохи с улыбкой пригладил свои зачесанные назад волосы:

— А ты как думаешь?

Лу Минцзэ уставился на него ледяным взглядом, храня молчание. Мелохи невинно развел руками:

— Внутри ничего нет. С чего бы мне оставлять зарождающиеся эмбрионы в материнских облаках посреди открытой среды? В стерильной комнате их полно.

Лу Минцзэ взъярился:

— Твою мать, не вздумай водить меня за нос! Ты что, втайне сохранил мой геном, чтобы состряпать себе игрушки для утехи?!

Мелохи поднялся с кресла и подошел к Лу Минцзэ:

— Хм... Вообще-то да. Я думал, раз ты согласился на забор образца крови, то автоматически дал свое согласие. Ты только сейчас сообразил?

— ...

Тогда он еще не знал, что этот тип — извращенец, а когда узнал, думал лишь о том, как бы удрать подальше, какая уж тут кровь.

Мелохи с улыбкой коснулся мягких кудрей Лу Минцзэ:

— Малыш~ Ты такой прелестный. С тех пор как я приехал в Северный город, мне редко попадались столь глупые малыши... Ах!

Не успел Мелохи договорить, как Лу Минцзэ резко схватил его за запястье и швырнул оземь, заломав обе руки за спину так, что они завязались узлом. Оседлав его, Лу Минцзэ насмешливо произнес:

— А я давненько не встречал таких доходяг, которых можно прихлопнуть одним пальцем. Если ты, урод, еще раз откроешь рот и понесешь чушь, я отрежу твой язык и пущу в продажу на вес!

С этими словами Лу Минцзэ слегка хмыкнул и сжал один из пальцев Мелохи. Это были пальцы человека, привыкшего держать скальпель: хоть он и был Альфой, они казались куда тоньше и изящнее, чем у самого Лу Минцзэ. Выкручивая ему палец, Лу Минцзэ пригрозил:

— Нет, пожалуй, лучше покалечить эти руки. Судя по всему, возможность и дальше ставить свои извращенные эксперименты волнует тебя куда больше, чем собственный язык.

Мелохи взвизгнул от боли:

— Как ты можешь так поступать с врачом, который спас твою сестру и твоего любовника?!

Услышав это, Лу Минцзэ слегка опешил, и хватка на его руке невольно ослабла. Мелохи тут же воспользовался моментом, вырвался из оков и отскочил на безопасное расстояние.

Потирая пострадавший палец, Мелохи начал жаловаться:

— Ну надо же~ Я просто пошутил, а ты такой мелочный.

— Меньше болтовни!

Мрачнее тучи рявкнул Лу Минцзэ:

— Веди меня в свою стерильную комнату.

Мелохи лениво отмахнулся:

— И не подумай. Многие драгоценные материалы больше не имеют копий, так что я не позволю такому разрушителю, как ты, соваться туда.

— Ах ты, мать твою...

Мелохи прервал поток ругани:

— К тому же толку от твоего визита ноль. У меня здесь нет твоего клона, и даже полуклетки не осталось. Раньше я действительно хотел это сделать — тело маленького оленя поистине так заманчиво~ Но проект клонирования потерпел крах. Стоило внедрить твои соматические клетки в материнское облако, как они мгновенно теряли активность и растворялись. Позже я даже попытался имплантировать их напрямую в матку Омеги, но...

Мелохи развел руками:

— Всё без толку. Похоже, вы абсолютно несовместимы.

Выслушав это, Лу Минцзэ не знал, то ли ему вздохнуть с облегчением, то ли напрячься еще сильнее. Неужели всё дело в том, что он чужак и отличается от местных жителей, поэтому его геном невозможно скопировать?

Мелохи запустил изящные пальцы в волосы, слегка зачесывая их назад, и его взгляд скользнул ниже пояса Лу Минцзэ:

— Впрочем, я еще не проводил экспериментов по скрещиванию. Если ты не против, предоставь мне немного своей спермы... Хи-хи-хи-хи~

— Не делай такое распутное выражение лица!!

Лу Минцзэ отвесил Мелохи смачный удар кулаком в живот и, продолжая ругаться, гордо удалился:

— Скрещивайся сам со своим дедушкой! Лучше попробуй скрестить себя с рисом, глядишь, спасешь мир...

Все они занимаются генетикой, но почему папаша Юань Лунпин такой милый, а этот чертов извращенец — такая выбешивающая мразь?!

Вернувшись в палату с мечом наперевес, Лу Минцзэ обнаружил, что Альфа уже заснул. Тот провел в жаре слишком много времени, да к тому же еще и разговаривал с ним, так что его силы были практически на исходе. Сменив капельницу, Лу Минцзэ уселся на соседнюю больничную койку и погрузился в оцепенение. Ситуация, обрисованная Мелохи, не давала ему покоя: то обстоятельство, что его клетки не способны выжить в матке Омеги, определенно не сулило ничего хорошего. Неужели он болен какой-то неведомой хворью?

Может, попросить Мелохи заодно проверить его здоровье, когда тот придет, или в самом деле согласиться на этот чертов эксперимент по скрещиванию... Лу Минцзэ всецело доверял возможностям Мелохи и считал неудачу с клонированием вполне закономерной. Раз уж Мелохи не раскрывает причину провала, вполне вероятно, что попытка соединить сперматозоид с яйцеклеткой повысит шансы на успех.

...Да ну к черту. В лаборатории он не ровня этому извращенцу, что делать, если его снова кинут?

Сейчас Лу Минцзэ чувствовал себя пациентом, внезапно узнавшим, что у него редкая неизлечимая болезнь: он понятия не имел, умрет ли, и пребывал в полнейшей растерянности. При Мелохи он старался не показывать вида, как сильно переживал, но на душе скребли кошки...

В этот момент раздался стук в дверь. Лу Минцзэ подумал про себя, что за прошедшие годы этот чертов извращенец даже добился некоего прогресса: раньше после одного его удара тому требовалось добрых полдня, чтобы подняться, а нынче он прибежал так быстро.

Стоило отворить дверь, как на пороге и впрямь появился Мелохи. Он был в рабочей форме, но по-прежнему прижимал руку к животу, выглядя довольно болезненно. Лу Минцзэ пропустил его внутрь.

Мелохи поднял голову, и выбившаяся из прически золотистая прядь упала ему на лицо, придавая жалкий вид. Опираясь на косяк, он улыбнулся Лу Минцзэ:

— Поки... пока твой возлюбленный не проснулся, мы можем приступить к медосмотру~

У Лу Минцзэ не было сил улыбаться в ответ. Ему ужасно хотелось сказать: раз уж тебе так больно, не тяни ты это свое «йо» так долго.

Окинув всё взглядом, он озадаченно спросил:

— Прямо здесь?

Мелохи потер живот и, подойдя к койке, на которой только что сидел Лу Минцзэ, хлопнул по ней ладонью:

— Это моя новая разработка, универсальный аппарат для физиотерапии! Во время осмотра достаточно просто раздеться и лечь внутрь, что избавляет от множества лишних хлопот~

Сказав это, он уставился на Лу Минцзэ с выражением лица «ну разве я не молодец?». Впрочем, похвалы ему дождаться было не суждено — собеседник даже удосужился посмотреть на него лишь со скепсисом.

Бросив косой взгляд на сладко спящего рядом Альфу, Лу Минцзэ засомневался:

— Раздеться догола?

Мелохи кивнул:

— Чего ты боишься? У тебя все равно нет феромонов, даже если ты раздеешься, я тебя не изнасилую~

— ...

Лу Минцзэ решил, что обладает поистине ангельским терпением, раз до сих пор смог сдержаться и не переломить ему нос одним ударом.

http://bllate.org/book/24011/2752671