Будучи человеком, заброшенным сюда из новой эпохи, Юй Чжи загибала пальцы, отсчитывая дни до вторжения внешних врагов, и раздумывала, не создать ли пространственный разлом, чтобы запихнуть туда всю эту свору, но Система безжалостно отклонила её идею.
Делать было нечего, и ей оставалось лишь раз за разом подгонять Чжан Цишаня, требуя относиться к делу серьезно и наращивать силы.
— Юй-цзян, не переживай, со мной ты в безопасности, ничего не случится, даже если придется умереть...
Чжан Цишань пристально заглянул ей в глаза, давая обещание. Прекрасно зная избитые штампы клишированных мелодрам, Юй Чжи испуганно закрыла ему рот ладонью.
— Тьфу-тьфу-тьфу, прекрати каркать, не говори дурных слов, я ещё жду, когда ты отвезёшь меня в Ханчжоу попробовать рыбу в уксусном соусе с Сиху.
Чжан Цишань рассмеялся, однако ничего не ответил, лишь мягко притянул её в объятия, с наслаждением уткнулся носом в её макушку и мысленно договорил вторую половину фразы:
«Я буду защищать тебя, защищать город Чанша и защищать жителей Чанши».
Чжан Цишань располагал отличными источниками информации и, зная о надвигающемся хаосе, методично связывался со всеми ветвями Цзюмень для подготовки к войне, рассылал людей успокаивать горожан и тщательно всё обустраивал.
При этом он не забывал уделять время и заботиться о Юй Чжи.
— Ты никогда не училась никаким боевым искусствам, а госпожа Инь Синьюэ на днях унаследовала отель «Синьюэ». Я уже связался с ней, Сяоюй проводит тебя, доставит в Пекин, и он станет заботиться о тебе вместо меня.
Услышав это, Чжан Сяоюй шагнул к Юй Чжи. Она перевела взгляд с него на Чжан Цишаня.
— В смысле?
— Такова воля твоего старшего брата. Когда начнётся настоящая бойня, нам будет не до тебя, и отныне Сяоюй станет твоим адъютантом.
— Я никуда не уйду, вы меня недооцениваете.
[Случайное задание первое: победить японских захватчиков, защитить город Чанша.
Награда за успешное выполнение задания: хозяйка может назначить трёх ключевых персонажей сюжета, которые обретут долголетие.]
Хотя Юй Чжи была слишком ленива, чтобы заниматься самосовершенствованием, зато она умела донатить! Расположение к ней абсолютно всех окружающих людей служило прочным фундаментом для её бесконечной полоски здоровья, конца которой было не разглядеть.
Мгновенное повышение уровня и прочие радости — это же просто кайф.
— Чжан Цишань, я не уеду из Чанша. Это мой дом, и бросить его для меня всё равно что умереть.
Закончив говорить, Юй Чжи резко развернулась и хотела было уйти, но, заметив, что Чжан Сяоюй всё ещё растерянно стоит на месте, недовольно прикрикнула на него:
— Чжан Сяоюй, разве ты не мой адъютант? Пошли со мной.
— А, о-о-о, уже иду!
Чжан Сяоюй бросил взгляд на помрачневшего Чжан Цишаня.
— Будда Чжан, берегите себя, — выпалил он, припустил со всех ног и побежал догонять Юй Чжи, на ходу вымаливая прощение.
Все вокруг по очереди принимались убеждать Юй Чжи и требовать, чтобы она трезво оценила факт собственной слабости, отчего та так разозлилась, что открыла торговую лавку, приобрела Полный свод китайских и зарубежных тактик ближнего боя (с приложением даосского канона), прямо при всех исполнила комплекс приемов и одним ударом переломила пополам толстое дерево в два обхвата посреди заднего двора, и лишь после этого злопыхатели наконец замолчали.
— Сяо Юй, когда ты успела всему этому научиться? — строго спросил Эр Юэхун.
Юй Чжи хихикнула, пытаясь отделаться шуткой.
Они долго смотрели друг другу в глаза, пока Эр Юэхун не вздохнул:
— Брат не станет винить тебя. Но если у тебя есть секреты, обещай, что не будешь скрывать их от брата, хорошо?
Юй Чжи улыбнулась, изображая послушание, но стоило ей только открыть рот, как глаза закатились, и она снова потерялась в беспамятстве.
— Опять... Ну ты...
Стоило Юй Чжи открыть глаза, как перед ней предстала масштабная церемония жертвоприношения. Её веки яростно затрепетали: всё понятно, на этот раз её истинная сущность раскрыта.
Обстановка пока казалась спокойной, и она в спешке принялась выискивать глазами в толпе фигуру Чжан Цилина. Конечно же, она обнаружила молчаливого юношу в самом углу, схватила его за запястье и незаметно увела с собой.
— Ты...
Юноша ошеломленно смотрел на эту вечно появляющуюся из ничто женщину. Она неизменно возникала в самые переломные моменты его жизни, что же на этот раз?
— Сяо Гуань, я не знаю, сколько еще смогу пробыть здесь, поэтому скажу кратко.
Юй Чжи в общих чертах обрисовала Чжан Цилиню ситуацию, стараясь подбирать слова так, чтобы он смог это принять, а в завершение пристально вгляделась в его прекрасные черные глаза.
— Хочешь уйти со мной, пока я ещё здесь?
Поддавшись какому-то необъяснимому порыву, Чжан Цилин кивнул.
В следующий мгновение мир вокруг Юй Чжи пошел кувырком.
[Внимание! Внимание! Обнаружено серьезное отклонение линии мира. Будет произведено принудительное исправление для устранения вирусного объекта.]
Юй Чжи воочию наблюдала, как её насильственно вырывают из реальности, и видела, как двое младших Чжанов, отправленных на поиски, волокут Чжан Цилина обратно к месту ритуала.
Просто кошмар.
Все люди в этом мире — сплошная трагедия.
Самóй Юй Чжи на этот раз довелось проспать добрых полмесяца. У неё появилось смутное предчувствие, что ей больше никогда не суждено увидеть сны.
— Хозяйка, Чжан Цилин — ключевая фигура. Из-за насильственного изменения его линии судьбы мои полномочия на перемещения между мирами аннулированы.
Система уныло кружила над головой Юй Чжи:
— Во всем виновата я, мне следовало тебя предупредить.
— Это моя вина, я слишком много о себе возомнила.
Хватило же дерзости попытаться бросить вызов самой Небесной воле.
Эр Юэхун заметил, что после пробуждения Юй Чжи словно подменили: если не считать просьбы раздобыть чёрное железо и выковать пару сдвоенных клинков, всё остальное время она затворницей сидела в комнате, ни с кем не общаясь и что-то бормоча себе под нос, одновременно выстраивая боевые стойки.
Дядя Хун со страхом спросил Эр Юэхуна, не стоит ли пригласить даосского монаха, но получил суровый отказ.
— Дядя Хун, у барышни свои соображения. Больше не смей заводить речи о подобных глупостях.
Хотя Эр Юэхун и сам тревожился, надвигалась беда куда масштабнее.
Японские захватчики пошли на штурм города.
К счастью, Чжан Цишань разработал безупречный план обороны, и на первых порах потери оказались невелики, однако никто не ожидал, что самое страшное сражение развернется после того, как японцы объявили о капитуляции.
Мнимая сдача.
В самом начале боевых действий Юй Чжи наконец вышла из комнаты — всё такая же немногословная, за спиной висят два длинных меча, но клинки еще ни разу не покидали ножен, зато целыми днями она пропадала в тылу, раздавая кашу беженцам и перевязывая раненых.
Чжан Сяоюя она тоже отправила на передовую.
Ближе к финалу у обеих сторон почти кончились боеприпасы, Хэй Бэйлаолю бросился в бой с закинутым за спину клинком, У Лаогоу выпустил на волю своих любимых псов из псарни, и каждый клан Цзюмень пустил в ход свои тайные искусства.
Парные клинки Юй Чжи наконец вылетели из ножен.
Когда первая капля крови упала ей на лицо, в её глазах одновременно заструились непрекращающиеся слёзы.
Поле зрения заволокло алой пеленой. Она онемевшим движением уттерла лицо, отбросила в сторону меченое зазубринами оружие, взмахнула руками, и в её ладонях материализовался ослепительно-белый меч — она принялась рубить врагов перед собой так, словно сражалась с самим Небесным путем.
Улицы и переулки города Чанша были усеяны трупами, но они устояли.
Оглядев изуродованные войной улицы, Юй Чжи закусила потрескавшиеся губы, её тело обмякло, и она рухнула в объятия спешно прибебежавшего Чэнь Пи.
Тот перепугался до полусмерти, обнимал её и безутешно рыдал, и лишь услышав слабое дыхание припавшего к его груди человека, сообразил, что она просто вырубилась от чудовищной усталости.
[Случайное задание выполнено, получена награда: ключевые персонажи сюжета Эр Юэхун, Чэнь Пи и Инь Синьюэ обретают долголетие.]
Кандидатов Юй Чжи выбрала заранее: раз уж она непременно хотела обеспечить этим людям бессмертие, то и город Чанша должен был выстоять во что бы то ни стало.
Вскоре после этого Цзюмень начал восстанавливать силы и залечивать раны: семейство У Лаогоу в полном составе перебралось в Ханчжоу, кланы Хо и Се вместе с резиденцией Хун осели в Пекине, Чжан Жишань занял пост председателя ассоциации Цзюмень, а Чжан Цишань отошел на второй план, официально объявив вовне, что Великий господин Будда Чжан ведет страннический образ жизни, в то время как отель «Синьюэ» де-факто превратился в опорный пункт Цзюмень.
http://bllate.org/book/24055/2763884
Готово:
