— Что, что?
Все остолбенели, включая саму Ло Цзиньсяо.
Во Дворец Без Раскаяния издавна принимали лишь исключительно одарённых адептов. У неё же в этой жизни хоть и невесть откуда объявились Бессмертные Вены, духовная сила оставалась донельзя слабой. По здравому размышлению, ей было заказано даже ступить на гору Ухуэй, не то что надеяться на большее.
Мужчина только было собрался заговорить, как Ло Цзиньсяо кашлянула, насилу подавляя дурноту в теле, и, глядя перед собой, обошла его прямо до дверей. Протянув руку и забрав приглашение, она спросила:
— И впрямь весть из Дворца Без Раскаяния?
— Возвращаясь к вашему вопросу, старшая барышня, письмо только что доставил один из учеников Дворца Без Раскаяния.
На душе у Ло Цзиньсяо не было ни малейшего волнения — она лишь чувствовала, что в этом деле кроется какой-то подвох. В два счёта вскрыв конверт, она обнаружила внутри размашистый почерк: сплошные вежливые расшаркивания, а внизу стояла личная печать Цюй Чэнчжоу.
И в самом деле Цюй Чэнчжоу? Что он затевает?
Два дня спустя, у подножия горы Ухуэй.
Ло Цзиньсяо с тяжёлым тюк за плечами, обливаясь потом, без сил уселась на дорожный валун.
Тяжело дыша, она закинула голову и посмотрела на уходящую в небеса гору Ухуэй, в очередной раз подумав, что Бессмертные Вены — это поистине великое благо. В прошлой жизни она поднималась на гору верхом на девятихвостом лазурном воробье, вызывая всеобщую зависть проходящих мимо адептов.
В этой же жизни ей оставалось полагаться лишь на собственные ноги и карабкаться наверх с потом и кровью.
Изначально она не испытывала особых сожалений из-за отсутствия Бессмертных Вен. Всё потому, что в прошлой жизни культивация давалась ей слишком тяжело: обладая с рождения мощнейшими Бессмертными Венами, она оказалась обречена нести на себе судьбу всего клана Ло, и её, сущую кроху, едва вышедшую из младенческого возраста, швырнули прямиком в Земли Высшего Зла.
Она до сих пор чётко помнила те дни, когда крошечной комочкой сжималась в комок среди свирепых, жутких злых духов и горько рыдала.
Поэтому изнурённая бессонными ночами тренировок, она больше всего на свете жаждала родиться в простой семье, бегать, прыгать и радоваться жизни.
Но, вспомнив отца и мать в этой жизни, она снова отбросила далеко в сторону эту жажду быть любимой.
Видимо, не судьба ей познать подобное.
В этот момент птичий крик прервал её мысли. Порыв ветра взметнул её чёрные пряди, и Ло Цзиньсяо в испуге откинулась назад, едва увернувшись от острых когтей гигантской птицы и чудом не испортив себе лицо.
— Эй, да это же ничтожество из вашего клана Ло! С чего это она тоже здесь? — На спине огромной птицы стояли трое юношей и девушек. Парень и девушка среди них — те самые, что вломились к ней в комнату в тот день: Ло Мэй и Ло Чу.
А задавшая вопрос девица тоже принадлежала к знати. На ней было надето платье из какой-то неведомой ткани, искрившееся на солнце так, что сразу угадывалась его баснословная стоимость. Сама она отличалась яркой красотой с вздернутыми к вискам бротями; рядом с Ло Мэй, обладавшей столь же миловидными чертами лица, эта девица с лёгкостью затмевала соперницу, делая её совершенно бледной и незаметной.
— Кто её знает, какими подлыми трюками она воспользовалась, раз смогла заявиться в Дворец Без Раскаяния, — Ло Мэй прикусила губу, глядя на Ло Цзиньсяо с нескрываемым отвращением.
— Ничтожество во веки веков останется ничтожеством, докатилась до такого позорища! Ручаюсь, не пройдет и двух дней, как она отсюда с ревом побежит обратно, — девица залилась звонким смехом. Взмахнув рукой, она заставила гигантскую птицу снова взмыть в воздух, и силуэты троицы мгновенно превратились в крошечные точки.
— Тьфу! — Ло Цзиньсяо засыпало пылью с головы до ног. Сплюнув пару раз на землю и подняв голову, она чуть сильнее сжала кулаки.
В прошлой жизни, как бы тяжело и горько ей ни приходилось, никто не смел так над ней измываться.
Ло Цзиньсяо не была злопамятной и сызмала привыкла терпеть там, где это возможно, но на сей раз стерпеть она не могла. Нарочно запорошить ей рот пылью — для неё, ужасной чистюли, это было хуже смерти!
Ло Цзиньсяо тут же вытащила из котомки пачку жёлтой бумаги, до крови прокусила указательный палец и, измазав им бумагу, вывела причудливый узор, после чего затянула вполголоса заклинание.
Хоть Бессмертные Вены у неё слабые, знаний в голове вполне хватало.
Капля духовной силы хлынула из её кончика пальца, впитываясь в талисман. В тот же миг бумага на глазах начала увеличиваться в размерах, испуская золотое сияние, и, превратившись в огромный пушистый ковёр, взмыла в воздух. Увидев, что затея удалась, Ло Цзиньсяо довольно захлопала в ладоши.
Этот талисман она когда-то подглядела краем глаза в старых фолиантах в прошлые годы, но теперь воспроизвела его едва ли не один в один.
Одним прыжком она запрыгнула на талисман и вихрем сорвалась с места.
Скорость её бумажного ковра оказалась куда выше, чем у гигантской птицы, и вскоре она уже настигла птичий хвост. Ло Цзиньсяо снова тихо зашептала заклинание, и талисман без раздумий врезался прямо в птицу.
Птица пронзительно заверещала и закружилась в воздухе. Сидевшие на ней трое никак не ожидали такого удара и, потеряв равновесие, с визгом полетели вниз.
Отомстив обидчикам, Ло Цзиньсяо почувствовала невероятное облегчение. Показав летящим вниз кувырком ребятам язык, она плюхнулась на ковёр и принялась с высоты любоваться пейзажами.
Гора Ухуэй славилась своими небывалыми крутизнами: её вершины вонзались прямо в облака, а с половинной высоты открывался вид на грандиозный Дворец Без Раскаяния. Его загнутые вверх уголки крыш выглядывали из зелёных кроп, а черепица отливала серебром, превращая всю обитель в настоящую сказочную страну.
В другом углу горы виднелась уходящая ввысь просторная Платформа Белого Нефрита, где вспыхивали разноцветные сполохи — как раз наступил час тренировок адептов.
Когда она прибыла сюда в прошлой жизни, все её мысли занимала предстоящая Церемония Выбора Наставника, сердце тревожил тяжёлый груз, и потому ей было совсем не до красот вокруг.
В то же время на Пике Наньдоу.
Высокая женщина в белых одеждах застыла на вершине подобно каменному изваянию, не делая ни единого движения.
— Глава секты, холодно, — хромая старуха подошла к женщине и накинула ей на плечи тяжёлую шубу-дакань.
— Холодно? — тихо переспросила та голосом, полным глубокой тоски, и, подняв взор, уставилась на сапфирово-синее небо. — Какая нынче пора года?
— Возвращаясь к вашему вопросу, глава секты, сейчас разгар лета.
— И всё равно так холодно, — слабо улыбнувшись, женщина сняла с головы бамбуковую шляпу, обнажив ослепительно-седые волосы.
Старуха, казалось, хотела её утешить, но на мгновение засомневалась, не зная, с чего начать, и снова закрыла рот, лишь с тревожной заботой глядя на госпожу.
— Глава секты, взгляните-ка, что это там? — она с трудом подняла руку, указывая на далёкую мерцающую точку.
— Талисман Ветра, — женщина перевела взгляд вдаль, и в её глазах наконец промелькнули хоть какие-то живые чувства. Помолчав немного, она усмехнулась: — Подумать только, в нынешнем мире ещё кто-то пользуется им. Новые адепты?
— Должно быть, они самые, — старуха заметила улыбку на лице хозяйки и тоже улыбнулась.
— По крайней мере, стало чуть интереснее. Вот увидите, сейчас она сорвется вниз, — желая получше разглядеть происходящее, женщина шагнула вперёд, а её голос заметно полегчал.
Едва эти слова сорвались с её губ, как золотая точка закружилась на месте, точно потерявший управление волчок, а затем стремглав рухнула вниз.
Женщина невольно рассмеялась.
Старуха, опасливо косясь на неё, осторожно произнесла:
— Глава секты, сколько уже времени вы не покидали этих мест?
Услышав это, улыбка на лице женщины слегка померкла.
— Сорок лет.
Тем временем Ло Цзиньсяо мертвой хваткой вцепилась в уголок талисмана, несясь вместе с ним напролом. Сейчас духовных сил у неё кот наплакал, и если она вот так грохнется вниз, то непременно переломает себе все кости.
Она с тоской зажмурилась: кто бы мог подумать, что во Дворце Без Раскаяния наложили барьер, блокирующий духовную силу? Птицы и люди проходить сквозь него могли, а вот заклинания на бумаге — ни в коем случае.
Конец, мне конец, думала Ло Цзиньсяо, не смея открыть глаза. Чувствуя, что её сейчас отбросит в сторону, она решилась на отчаянный шаг и просто разжала пальцы, полетев вниз.
Лихорадочно созвав по крупицам остатки духовной энергии, она попыталась смягчить неизбежное падение. К счастью, в самый критический момент силы внутри неё всё же собрались в подобие сферы, окружив её со всех сторон.
Паря в полувоздухе и оценивая оставшееся до земли расстояние, она с огромным облегчением вздохнула и принялась потихоньку регулировать спуск.
Вот только по мере снижения её начал смущать странный нюанс: откуда вокруг столько густого тумана? И аромат стоял необычайно свежий и дурманящий, совсем не похожий на запах обычных цветов.
Когда туман окончательно рассеялся, пред её взором предстала картина, повергшая девушку в абсолютный шок. Под ногами расстилался огромный водный бассейн, над гладью которого клубился пар, окутывая всё вокруг белой пеленой, а по берегам живописно валялись разбросанные женские одежды.
Неужели она угодила в купальню?
Вот теперь Ло Цзиньсяо запаниковала по-настоящему. Едва успев развернуться, чтобы удрать, она услышала безразличный, низкий окрик:
— Кто здесь?
Следом у самого её уха со свистом раскололась золотая вспышка. Вздрогнув от неожиданности, Ло Цзиньсяо утратила контроль над остатками духовной силы и камнем полетела вниз.
Раздался громкий всплеск, брызги полетели во все стороны, и она с размаху рухнула в воду. Уши и нос мгновенно забило горячей влагой, а мир вокруг сузился до глухого бульканья.
Поняв, пожалуй, что утопающая слишком уж отчаянно бьется, кто-то наконец ухватил её за пояс и без малейших усилий вытащил на поверхность. Наконец-то глотнув воздуха, Ло Цзиньсяо вцепилась обеими руками в плечо своего спасителя, встала на дно и зашлась в надрывном кашле.
Задержанный ею человек словно окаменел. Прошло неизвестно сколько времени, прежде чем Ло Цзиньсяо кое-как пришла в себя. Отфыркиваясь и утирая лицо от воды, она принялась наперебой рассыпаться в благодарностях.
— Благодарю, премного благодарю вас, благородная воительница, — бормотала она с чувством, поднимая глаза на спасительницу.
Перед ней стояла женщина. Вода скрывала её тело ниже пояса, а сверху на ней была лишь наброшенная наспех верхняя одежда, судя по всему, надетая впопыхах. От влаги ткань прилипла к телу, обрисовывая изящные изгибы прекрасной фигуры, а её длинные мокрые волосы струились по воде темными скользкими водорослями, покачиваясь в такт ряби.
По белоснежной нежной шее всё ещё скатывались вниз капли воды.
— Нагляделась? — холодно бросила женщина.
Этот голос… отчего он кажется таким знакомым?
Дыхание Ло Цзиньсяо замерло. Резко вскинув голову, она едва не лишилась чувств от подкосившихся коленей и чуть было снова не брякнулась в воду.
Разве перед ней стояла не та самая демоница?!
Где угодно могла она шлёпнуться, но надо же было угодить именно сюда!
— Нагляделась — так вон отсюда! — сквозь зубы процедила Цюй Вэйинь. Грубо оттолкнув руку Ло Цзиньсяо, она повернулась и зашагала к берегу.
Схватившись за эту возможность, Ло Цзиньсяо поспешно бросилась к противоположному краю, намереваясь убраться подальше, пока демоница не припомнила её слова при прошлой встрече — иначе от её маленькой жизни не останется и следа.
Только вот лицо у сегодняшней демоницы казалось подозрительно, неестественно бледным.
Не успела Ло Цзиньсяо сделать и нескольких шагов, как сзади послышался плеск упавшего в воду тела. Резко обернувшись, она увидела, что та, кто только что стояла на ногах, исчезла, и по глади бассейна расходились лишь редкие круги.
Ло Цзиньсяо нахмурилась, и её бегство прервалось.
— О чём тут думать, плоха она или нет, а человеческая жизнь на кону! — Ло Цзиньсяо от души отвесила себе затрещину, после чего, сжав зубы, развернулась и снова сиганула в воду.
К счастью, бассейн оказался неглубоким. Вскоре она нащупала безвольно ушедшую под воду Цюй Вэйинь и поспешно подхватила её: одной рукой под спину, другой за талию, вытягивая обмякшее тело на берег.
Цюй Вэйинь лежала с закрытыми глазами, не подавая признаков жизни. Её губы совершенно лишились краски, выдавая пугающую хрупкость. Ло Цзиньсяо с тревожным отчаянием огляделась по сторонам: кругом не было ни души, даже позвать на помощь некого.
— Эй, очнись же! — Ло Цзиньсяо легко похлопала её по щекам. Спустя мгновение Цюй Вэйинь глухо кашлянула, извергнув изо рта немного воды, но в сознание так и не пришла.
Следом она внезапно раскинула руки, обвила шею Ло Цзиньсяо и прижалась своим влажным, разгоряченным телом прямо к её груди.
Совсем не похожее на её собственное тело зрелой женщины — невероятно мягкое и источающее тончайший аромат. Ло Цзиньсяо впервые в жизни оказалась так близко к кому-то; широко распахнув глаза, она полностью остолбенела.
— Больно… — едва слышно прошептала Цюй Вэйинь хрипловатым голосом.
http://bllate.org/book/24096/2774296
Готово:
