Звездный киноимператор Си был первым человеком, кто с лёгкостью пользовался чужой добротой, да ещё и оставался в выигрыше. Вэнь Мяомяо ведь послушно подошёл ближе, а он умудрился ещё и высказаться:
— Мяомяо, — Си Муянь включил фен, специально поставив его на слабый обдув, чтобы не повредить волосы и не мешать им разговаривать, и с плутовской улыбкой спросил: — Стоило мне заикнуться о том, чтобы обнять тебя, как ты тут же прибежал. Что, неужели тебе так не хочется, чтобы я тебя обнял?
Если не считать того, что требовалось по сценарию для съёмок, Звездный киноимператор Си отродясь никому не «бросался в объятия» по собственной воле. И вот теперь, когда он впервые решился на такой шаг в реальной жизни, в ответ последовала подобная реакция. Си Муянь вовсе не счёл это неловким — напротив, ситуация показалась ему необычной и весьма забавной.
Боясь, что Си Муянь поймёт его неправильно, Вэнь Мяомяо тут же замотал головой и тихонько отмёл подозрения:
— Н-нет, я совсем не это имел в виду.
Да как ему мог быть неприятен обнять Си Муянь?!
Просто он не смел, жутко смущался и страшно робел, вот и всё.
Однако Вэнь Мяомяо не мог высказать это вслух, поэтому он лишь замахал головой ещё усерднее, словно амплитудой движений пытался доказать свою преданность.
От таких резких телодвижений брызги с его волос полетели во все стороны.
Си Муянь небрежно смахнул тыльной стороной ладони капельку воды и беззвучно усмехнулся. Подняв руку, он легко опустил ладонь на макушку Вэнь Мяомяо и наконец сжалился:
— Ладно, перестань трясти головой, я же шучу. Давай скорее досушим волосы и спать ложиться.
В тот момент, когда тёплая ладонь Си Муяня опустилась на его голову, Вэнь Мяомяо словно поразило заклинание паралича — он мгновенно замер и перестал шевелиться.
Сам того не осознавая, сколько-то времени простояв на месте, он вдруг откинул одеяло, спустился с кровати и медленно подошёл, а затем тихонько опустился на корточки в ногах кровати Вэнь Мяомяо.
Запах бренди всё так же слабо и неуловимо витал на кончике носа. Ресницы Вэнь Мяомяо затрепетали, спрятанная под одеялом рука украдкой поднялась и снова прижала бешено колотящееся сердце.
Последнее слово «пирожное» прозвучало так тихо, что его едва можно было разобрать: очевидно, Вэнь Мяомяо вовсе не проснулся, а просто бредил во сне.
По-настоящему, по-настоящему они снова спали в одной комнате!
Сигнализационный браслет съёмочная группа выдала перед самым выходом из машины. Он был и у него, и у Ся Сюаньжу — организаторы заранее приготовили их для гостей-омег на случай непредвиденных обстоятельств.
Запах напоминал тот, что остаётся после метки.
Тело Си Муяня напряглось до предела, напоминая изваяние в темноте. Обе его руки, опущенные вдоль боков, были крепко сжаты в кулаки, будто он вёл с самим собой какую-то изнурительную борьбу.
Наверное, это редкое за последнее время ночное уединение с Си Муянем заставило Вэнь Мяомяо стать чуточку смелее. Поколебавшись мгновение, он приподнял одну руку.
Прошло неизвестно сколько времени, дыхание Вэнь Мяомяо стало ровным и размеренным, когда на соседней кровати Си Муянь внезапно открыл глаза. В его взгляде не было и следа сонливости, напротив, глаза сияли ясностью.
Стоило Си Муяню повернуться, как он заметил, с какой решимостью Вэнь Мяомяо прячет браслет. Сердечко мужчины дрогнуло, но он промолчал и просто сделал вид, будто ничего не заметил.
Без ухудшений, всё та же оценка «пять звёзд».
Си Муянь медленно приподнялся и прислонился спиной к изголовью кровати. Повернув голову, он перевёл взгляд на лицо мирно спящего Вэнь Мяомяо.
Заметив, судя по всему, его напряжение, Си Муянь намеренно смягчил тон и шутливо произнёс:
— Ну как, маленький господин Мяомяо, мой сервис по сушке волос случаем не испортился?
Каждый раз, стоило Си Муяню договорить, Вэнь Мяомяо притягивал его руку к себе, пять раз подряд нажимал на тыльную сторону ладони, а затем поднимал на него сияющий взгляд и улыбался:
— Оценка поставлена, завтра снова будешь сушить мне волосы!
Взгляд Си Муяня опустился и замер неподвижно.
Тогда Си Муянь всегда отпускал одну и ту же шутку: Маленький господин Мяомяо, ты доволен моей сегодняшней услугой по сушке волос? Если доволен, не забудь поставить мне пять звёзд, завтра снова попросишь меня посушить тебе голову.
Сказав это, Вэнь Мяомяо тут же зажмурился.
Правда, он позволил себе лишь самую капельку смелости — дотронуться до руки Си Муяня Вэнь Мяомяо всё равно не посмел. Поэтому он просто большим пальцем правой руки сделал пять быстрых нажатий прямо у себя на макушке, точь-в-точь как в детстве, отвечая таким образом Си Муяню.
Наклонившись вперед, мягкие губы приблизились к нежной ступне Вэнь Мяомяо на волосок, но так и не коснулись её по-настоящему.
Вэнь Мяомяо, очевидно что-то приснилось во сне, он вдруг качнулся, и одна белая ступня высунулась из-под одеяла.
Уложив её обратно, Вэнь Мяомяо забрался под одеяло и устроился поудобнее. Толстое ватное одеяло укрыло его с головой, наружу торчала лишь маленькая макушка. Си Муянь подошёл и присел на соседнюю кровать, произнеся мягким, низким голосом:
— Спокойной ночи, Мяомяо.
Но это, конечно, было из области фантастики: Си Муянь наверняка решил бы, что с ним не всё в порядке...
В тот миг, когда воспоминания нахлынули волной, Вэнь Мяомяо на секунду охватил порыв.
Стоило этой мысли завертеться в голове, как Вэнь Мяомяо захотелось немедленно вскочить с кровати и выдать целый комплекс ударов кулаками.
Однако от этого звука Си Муянь на мгновение затаил дыхание.
Вэнь Мяомяо и в бодрствующем состоянии отличался послушным нравом, а во сне — тем более, черты его лица казались совсем мягкими, а розоватые губки слегка приоткрылись, отчего в тёплом жёлтом сиянии прикроватной лампы он выглядел еще более трогательным и простодушным.
Вероятно, желание приготовить Си Муяню завтрак было настолько сильным, что Вэнь Мяомяо повторял эту мысль про себя снова и снова, пока незаметно не провалился в сон.
Закусив губу, Вэнь Мяомяо уже собирался подыскать какое-нибудь оправдание, но не успел он и рта раскрыть, как над головой раздался тихий смешок Си Муяня, а затем последовал естественный голос:
— Ну раз пять звёзд, я спокоен. Завтра снова посушу.
Сам он, пожалуй, даже не осознавал, что после недавнего душа небольшое количество его феромонов просочилось наружу сквозь раскрывшиеся поры кожи и смешалось с оставшимся в ванной ароматом Си Муяня, породив дивной густоты коктейль из запахов спелого винограда и бренди...
Вэнь Мяомяо не удержался и перевернулся на другой бок, спиной к Си Муяню, снова и снова наставляя себя: Спокойствие, только спокойствие, спать, спать, завтра нужно встать пораньше и приготовить Си Муяню завтрак!
Си Муянь глубоко вздохнул, и его взгляд на дне зрачков мгновенно погрузился ещё глубже, став похожим на крепчайший бренди — опьяняющий и непостижимый.
В тишине неожиданно раздался крошечный, едва различимый звук, с непривычки напоминавший писк голодного котёнка.
Вэнь Мяомяо ничего не ведал об этом зверином вожделении и продолжал крепко и сладко спать.
Вскоре гул фена затих. Си Муянь повернулся, чтобы убрать прибор на место, а Вэнь Мяомяо тем временем аккуратно спрятал в ящик сигнализационный браслет, который только что оставил на прикроватной тумбочке.
Стоило Си Муяню договорить, как Вэнь Мяомяо слегка замер, и его сердце почему-то сжалось от сладкой боли.
Вэнь Мяомяо поспешно отозвался:
— С-спокойной ночи, братец Си!
Вэнь Мяомяо замер, чувствуя, как вся его голова наливается спасительным теплом.
Оказывается, Си Муянь тоже помнил: в те почти полгода, что они жили вместе, Вэнь Мяомяо сушил волосы после каждого вечернего душа исключительно с помощью Си Муяня.
Однако, совершив это движение, Вэнь Мяомяо с опозданием испугался: вдруг Си Муянь уже забыл, что оно означает? Т-тогда... тогда это было бы просто ужасно неловко!
— Братец Си...
— Братец Си... — снова невнятно бормотал Вэнь Мяомяо, почмокивая розовыми губками, и уже мягче добавлял: — Хочу... хочу тортенок «Черный лес»...
Си Муянь на секунду замер, и мрачная тень в глубине его глаз заметно рассеялась.
Выпрямившись во весь рост, он пробормотал себе под нос «сладкоежка», а затем одной рукой бережно обхватил изящную щиколотку Вэнь Мяомяо и аккуратно водворил белую ступню обратно под одеяло.
Выпрямившись и сделав шаг назад, Си Муянь вздохнул, извлёк из кармана верхней одежды пачку сигарет и тихо вышел из комнаты.
-
Ранним утром следующего дня Вэнь Мяомяо, как и планировал, встал пораньше и отправился на кухню, стараясь не разбудить Си Муяня.
Вэнь Мяомяо снова не столкнулся с хозяевами гостевого дома лицом к лицу, зато заметил новую записку: в ней говорилось, что продуктами и кухонной утварью можно пользоваться совершенно свободно.
Тем не менее, несмотря на это разрешение, Вэнь Мяомяо выбрал самые простые ингредиенты: тостовый хлеб, куриный пух-мелос, ветчину, яйца и помидоры.
Он хотел приготовить для Си Муяня сэндвич.
На кухне стояла специальная бутербродница. Опытным и сосредоточенным движением руки Вэнь Мяомяо сперва нарезал тосты ломтиками и заложил их внутрь для обжарки.
Пока хлеб поджаривался, Вэнь Мяомяо в прекрасном настроении тихонько напевал песенку...
— Мяомяо, — за спиной внезапно раздался знакомый мужской голос: — Доброе утро!
Вэнь Мяомяо резко замер в процессе работы, ошеломленно повернулся и нос к носу столкнулся с объективом видеокамеры!
А как же уговор собраться в восемь... Съёмочная группа снова устроила облаву!
Мысленно пожаловавшись на организаторов, Вэнь Мяомяо напустил на себя положенное перед камерой невозмутимое выражение лица, помахал оператору, который в этот момент тащил на плече тяжёлую камеру их команды, и вежливо поприветствовал его:
— Доброе утро!
Надеюсь... надеюсь, оператор-сан не расслышал песню, которую он только что напевал!
Однако стоило Вэнь Мяомяо закончить про себя эту молитву, как оператор с улыбкой поинтересовался:
— Мяомяо, это ты сейчас детскую песенку пел? Ту самую, про солнышко в зените?
Вэнь Мяомяо: «...»
Спасите, неужели он всё слышал! Какой позор!
Личико Вэнь Мяомяо сморщилось, и он попытался хоть как-то оправдаться:
— Я... я просто так мурлыкал под нос!
— Очень мило пел, — подхватил шутку оператор. — К тому же, раз ты такой симпатичный, цветочки от твоего пения и правда заулыбаются!
Вэнь Мяомяо тут же снова смутился и одарил оператора застенчивой улыбкой.
За спиной у него громко пиликнула бутербродница, и Вэнь Мяомяо вспомнил, что у него на плите вообще-то еда готовится. Он поспешно развернулся и открыл прибор, являя миру аппетитные, источающие жар золотисто-румяные тосты.
Фух, пронесло, Вэнь Мяомяо с облегчением выдохнул — ничего не подгорело.
Бросив взгляд на количество подготовленных продуктов, оператор мгновенно всё понял. Издав восторженное «вау», он возбуждённо заговорил:
— Мяомяо это завтрак для учителя Си готовит? Сэндвичи?
Вэнь Мяомяо кивнул и с лёгким смущением произнёс:
— Да... я больше ничего особо и не умею...
Оператор с улыбкой продолжил допрос:
— А учитель Си любит сэндвичи?
Вэнь Мяомяо на мгновение растерялся, немного поразмыслил и неуверенно ответил:
— Наверное... любит?
В конце концов, за те полгода совместной жизни Си Муянь чаще всего готовил ему по утрам именно сэндвичи.
Вэнь Мяомяо с помощью маленьких щипцов переложил кусочки тостов на небольшой поднос, закинул туда же кружочки ветчины и параллельно продолжил болтать с оператором.
После короткой беседы на отвлечённые темы и крупного плана готовящегося завтрака, оператор наконец перешёл к делу:
— Мяомяо, вообще-то я пришёл не с пустыми руками, у меня есть задание.
Вэнь Мяомяо: «!»
Он так и знал, что съёмочная группа заявилась не просто так ради праздных кадров!
Заметив резкую перемену в выражении лица юноши, оператор поспешил успокоить его:
— Не переживай, не переживай, задание самое простое...
С этими словами он на секунду замолк, бросил взгляд на наручные часы и задал следующий вопрос:
— Учитель Си ещё не встал?
Вэнь Мяомяо подсознательно поднял глаза наверх, в сторону второго этажа, и кивнул:
— Наверное, ещё спит.
Никаких звуков оттуда до сих пор не доносилось.
— Тогда сделаем так: сейчас ровно семь двадцать пять, — оператор достал заранее заготовленную съёмочной группой карточку и зачитал: — Если к семи тридцати учитель Си не проснётся, Мяомяо должен будет пойти разбудить его и произнести фразу: Братик, скорее вставай, поиграй со мной!
Вэнь Мяомяо инстинктивно сжал в пальцах маленькие щипцы. Спасите, что за нелепая реплика!
Впрочем...
Сообразив кое-что, Вэнь Мяомяо поспешно уточнил:
— А... а если до половины восьмого учитель Си уже проснётся, тогда это говорить не нужно?
Но в следующее мгновение эта слабая надежда Вэнь Мяомяо была безжалостно разбита.
Оператор коварно ухмыльнулся, вытянул из пачки другую карточку и продолжил зачитывать:
— Если к семи тридцати учитель Си уже встал, тебе нужно будет отталкиваться от ситуации и придумать фразу самостоятельно. Например, если вы уже завтракаете вместе, Мяомяо должен предложить учителю Си попробовать что-нибудь из еды и спросить: Братик, вкусно?
Закончив читать, оператор убрал карточку и озарил Вэнь Мяомяо сияющей улыбкой:
— Видишь, Мяомяо, ты как раз готовишь завтрак, так что вторая фразочка тебе отлично подойдёт.
Вэнь Мяомяо был готов переломить пополам маленькие щипцы для тостов, но предпринял отчаянную попытку спасти положение:
— Н-но в моём завтраке нет ничего сладкого!
— Подумаешь проблема! — оператор невинно развёл руками. — Скажи что-нибудь другое, например: «Братик, это вкусно?» Разве так не проще?
Вэнь Мяомяо: «...»
Ну вот, все пути к отступлению перекрыты.
Бутербродница за спиной снова противно затрещала. Вэнь Мяомяо поспешно открыл крышку, вытащил ароматные ломтики ветчины, положил их поверх хлеба и принялся жарить яйца.
Обжаривая яйцо, он мысленно рвал на себе волосы: ни одна из предложенных программой реплик не обходилась без изрядной доли позора. В какой-то момент Вэнь Мяомяо даже растерялся, молиться ли ему о том, чтобы Си Муянь проснулся до половины восьмого, или наоборот?
Так продолжалось до тех пор, пока стрелка часов не подступила к семи двадцати девяти, а Си Муянь всё не появлялся.
Оператор уже собирался подбить Вэнь Мяомяо подняться наверх будить актёра, как вдруг в лестничном пролёте послышались шаги. Оператор мгновенно подобрался, тут же шмыгнул за приоткрытую дверь и занял идеальную позицию: объектив камеры выглядывал из-за угла ровно настолько, чтобы охватывать происходящее на кухне, но оставаться совершенно незаметным.
Вэнь Мяомяо тоже расслышал приближающиеся шаги. Ему казалось, что с каждым новым звуком шагов Си Муяня сердце в груди бьётся всё быстрее, а ладони покрываются испариной.
Наконец Си Муянь вошёл на кухню.
Разумеется, он совершенно не обратил внимания на камеру, заметив лишь одного Вэнь Мяомяо.
Их взгляды встретились, уголки губ Си Муяня изогнулись в улыбке, и он мягко произнёс:
— Мяомяо, доброе утро. Что тут так вкусно пахнет?
Сэндвичи Вэнь Мяомяо уже подошли к финальной стадии: тосты, ветчина, яичница и помидоры заняли свои места, оставалось лишь щедро посыпать всё сверху слоем куриного пух-мелоса — и можно есть.
— Б-братец Си, доброе утро! — покраснев и смущаясь, ответил Вэнь Мяомяо. — Ничего особенного, просто сэндвичи.
— И чего ты такой послушный? — естественным тоном произнёс Си Муянь. — Я вообще-то сам собирался встать и приготовить его для тебя.
— Я... — Вэнь Мяомяо нервно покрутил пальцы, его голос звучал мягко, но в то же время очень серьёзно: — Я хотел приготовить его для вас.
Сказав это, Вэнь Мяомяо вспомнил о задании съёмочной группы. Он поспешно отвернулся, посыпал пух-мелосом один из готовых сэндвичей, сложил его и протянул Си Муяню, тихонько попросив:
— Попробуйте сначала его!
Произнося эти слова, Вэнь Мяомяо украдкой бросил быстрый взгляд на мужчину. Заметив, как Си Муянь поднёс сэндвич к губам и откусил кусочек, он тут же снова уткнулся взглядом в пол и, превозмогая жуткое смущение, едва ли не силой выдавил из глубины горла заготовленную фразу:
— Б-братик, это вкусно?
Дыхание Си Муяня на секунду оборвалось.
Проглотив откушенный кусочек сэндвича, он отложил поднос на столешницу, подошёл к Вэнь Мяомяо, заглянул ему в глаза сверху вниз и вместо ответа с лёгкой насмешкой произнёс:
— Мяомяо, как ты меня сейчас назвал?
Пылающие кончики ушей Вэнь Мяомяо задрожали. Несмотря на то, что он сгорал от стыда, он послушно повторил:
— Б-братик.
Отвечая, Вэнь Мяомяо не удержался, снова украдкой поднял голову и бросил на Си Муяня беглый взгляд.
Мяомяо собирался лишь взглянуть краешком глаза, но не успел опустить голову обратно, как Си Муянь неожиданно произнёс:
— Не двигайся.
Не понимая в чём дело, Вэнь Мяомяо тем не менее послушно замер.
В следующее мгновение длинные пальцы Си Муяня протянулись вперёд, и подушечка указательного пальца коснулась кончика носа Вэнь Мяомяо.
Вэнь Мяомяо испуганно дёргался, инстинктивно пытаясь отпрянуть, но Си Муянь уже отвёл руку.
— Глупыш, — весело усмехнулся мужчина, слегка покачав указательным пальцем. — У тебя пух-мелос на нос прилип.
Рассмотрев крошечную соринку куриного мяса на подушечке пальца Си Муяня, Вэнь Мяомяо широко распахнул глаза и с досадой сморщил нос.
Опять... опять он опозорился перед Си Муянем!
Вэнь Мяомяо в панике потянулся за салфеткой, чтобы предложить её Си Муяню вытереть палец, но тот и не думал её брать.
Задрав голову, Вэнь Мяомяо во все глаза наблюдал, как Си Муянь поднёс длинный палец к губам и кончиком языка слизал ту самую крупинку пух-мелоса.
Прятавшийся за дверью оператор, который благодаря объективу наблюдал за этой сценой от начала и до конца, едва не выронил глаза из орбит. Он отчётливо помнил все наставления съёмочной группы, когда его только прикрепили к паре Си Муяня и Вэнь Мяомяо: продюсеры особо подчёркивали, что Звездный киноимператор Си страдает брезгливостью и держится от всех особняком, так что ему следует соблюдать дистанцию.
И вот теперь...
Оператору хотелось взвыть в голос: так у Звездного киноимператора Си, оказывается, брезгливость включается только для избранных людей, да?!
Тем временем Си Муянь всё же ответил на заданный ранее вопрос:
— Мяомяо, — с улыбкой в глазах и голосе произнёс он, — очень вкусно.
Вэнь Мяомяо окончательно сгорел.
В стоявшем на электроплите ковшике булькало и поднимало пузыри молоко, но в этот момент Вэнь Мяомяо казалось, что пузырится не только молоко, но и он сам!
http://bllate.org/book/24329/2830918
Готово:
