В свете луны я разглядел лицо пришедшего. Это был Лань Янь, тут ошибки не было, но что-то в нем казалось странным. Казалось, он испытывает сильную боль, которая невольно отражалась на его лице.
— Лань Янь, что с тобой?
Я подвинулся, уступая ему половину кровати. Лань Янь шмыгнул под одеяло и тут же принялся прижиматься ко мне, тереться о мое тело. Когда я почувствовал, как о мое бедро трется какой-то толстый и твердый стержень, мое лицо тут же потемнело.
— Твою мать, хочешь потрахаться — иди к женщинам, какого хера ты тут устраиваешь! Проваливай!
Я с отвращением прорычал это вполголоса, но Лань Янь словно вовсе не слышал моих слов. Он с безумным наслаждением терся о меня все быстрее и быстрее, тяжело и прерывно дыша. Вот черт, неужели он меня вообще за пустое место считает!Без малейшей жалости пнув Лань Яня, я сбросил его на пол, а затем и сам поднялся с постели, ухватил его за руку и поволок к выходу. Не успели мы дойти до двери, как этот гад вдруг вскочил на ноги и бросился на меня. Застигнутый врасплох его внезапной атакой, я рухнул на пол.
— Да ты совсем охуел, а ну вставай! — от боли в ребрах, куда пришелся его локоть, я выругался на чем свет стоит.
Лань Янь не шелохнулся. Я уже разозлился и хотел было обругать его еще крепче, как вдруг мой рот оказался запечатан. Скользкий язык проник внутрь, безумно заерзав у меня во рту. В панике я замахал руками, пытаясь оттолкнуть навалившегося человека, но не тут-то было: он с легкостью прижал меня так крепко, что я не мог пошевелиться. Все мои отчаянные попытки вырваться были тщетны, а рот по-прежнему оставался намертво запечатан. Чертов Цянь Чао, я же велел тебе катиться, вот и катился бы! Меня же тут насилуют! Куда тебя черти унесли?!
Как я мог забыть, что боевые навыки Лань Яня — одни из лучших во всем Цинбане? Если он что-то задумал, мне не справиться с ним, даже еслиделить меня на троих.Он просто бросил сопротивление, решив поберечь силы в ожидании подходящего момента. Я позволил Лань Яню целовать меня как безумный, во рту жгло от боли, а язык онемел от долгих сосаний. Черт возьми, это и есть поцелуй? Да я в жизни больше не захочу заниматься подобной херней! Какая гадость!
Только спустя долгое время Лань Янь наконец отпустил меня, продолжая непрерывно мять мое тело своими руками. Наверное, решив, что я уже полностью очарован его покорностью, он взял меня на руки и помчался к кровати так спешно, словно торопился на перерождение. Я втайне накапливал силы, крепко сжав пальцы в кулаки.
— Цянь Чао... Бам!! Ой!..
Меня швырнули на большую кровать, от мощного удара в груди заныли легкие. И бросать людей с такого расстояния! Твою мать! Не успел я перевести дыхание, как перед глазами потемнело — тяжелое, пышущее жаром тело навалилось сверху, успешно выдавив из меня до последней крохи тот жалкий глоток воздуха, что я успел вдохнуть. У меня в глазах рябило от головокружения, и мысленно я изрыгал самые громкие проклятия, потому что из-за нехватки воздуха даже не мог выругаться вслух.
Поскольку я отключился, так и не надев пижаму, кто бы мог подумать, что этот гад вернется! Я раскаивался так сильно, что внутренности скрутило от боли: была бы на мне пижама, я бы еще смог воспользоваться моментом и контратаковать, но в нынешнем положении... чёрт возьми, хуже некуда! Этот ублюдок сразу перешел к делу, устроившись между моих ног, так что руки и ноги не могли сдвинуться с места, и оказать сопротивление было абсолютно невозможно, особенно учитывая, что я лежал под профессиональным бойцом.
— Ян... Ты такой красивый... М-м-а... Ян... Отдайся мне... М-м-м...
Тошнотворно! До чего же мерзко! Взрослый мужчина стонет мне на ухо и выкрикивает мое имя! А-а-а... Я сойду с ума... К счастью, мне все же удалось вернуть хотя бы капельку рассудка из глубин запредельной ярости. Подражая этому смертельно отвратительному стону, я с натугой качнул бедрами и даже толкнулся тазом в ответ на этот раскаленный добела железный прут:
— Янь... Сначала смажь как следует, ладно?.. В ванной есть смазка...Лань Янь всем телом яростно задрожал, а затем снова безумно впился в поцелуй. Его язык так размешивал слюну во рту, что меня чуть не стошнило. Я не успевал её глотать, и она стекала по уголкам губ, превращаясь в соблазнительные, сверкающие серебристые нити, от которых в душе начинало нестерпимо зудеть. А их тяжёлое, сбивчивое дыхание лишь добавляло комнате пикантной атмосферы.
Черт побери, ты вообще меня слушаешь?! Я же говорил про смазку! Едва освободившись, я только собрался позвать Цянь Чао, как почувствовал, что те две влажные губы скользнули вниз по моей шее прямо к груди, немного помедлили и двинулись дальше. Стало щекотно и покалывало. Я, боясь щекотки, заизвивался, уворачиваясь от этого языка. Сидевший на мне человек судорожно втянул воздух, схватил меня за туловище, грубой силой развел мои ноги в стороны, задрал их повыше и тут же стремительно подался вперед.
А-а-а-а-а!!!! Неужели он собирается использовать слюну?! Бр-р-р, с меня хватит, извращенец! Я изо всех сил засучил крепкими ногами, мгновенно напряг руки, пытаясь сесть, и отчаянно забился, молотя руками и брыкаясь во все стороны. Сидевший на мне человек, похоже, никак не ожидал такой реакции: в замешательстве он получил от меня мощный пинок прямо в лицо и отлетел в сторону, тяжело рухнув на толстый шерстяной ковер с глухим стуком.
Я тут же вскочил, босиком бросился к двери и во весь голос завопил:
— Цянь Чао! Цянь Чао!
Внезапно вокруг моей талии обвилась железная рука, вся покрытая вздувшимися венами. Мир перевернулся, бац — и меня снова с размаху швырнули на огромную кровать. Хорошо ещё, что на неё, иначе мои легкие бы разорвало от удара.
Я свернулся в клубок от боли. Сколько лет меня никто так не трепал? Я уже и сам не помню. Первые годы меня всегда защищал Брат Хуэй, а потом я стал юным господином клана Лун, вокруг меня вилась толпа телохранителей, так что и вовсе не было шансов огрести. Я привык только сам лупить других, и если не считать того раза, когда я спасал Лань Яня и меня избила толпа, кулаки не касались моего тела по меньшей мере лет пять. Неудивительно, что моя способность держать удар так сильно упала — меня всего-то швырнули на кровать, а я уже подняться не могу. А если бы это на пол...
Меня грубо перевернули на живот, чья-то тяжелая ручища намертво придавила мне спину, лишая возможности сопротивляться. Я рассвирепел и принялся яростно орать:
— Твою мать, Лань Янь, ты ведь до сих пор должен мне жизнь! Немедленно отпусти! Я приказываю тебе отпустить меня! М-м-м...
Мне в рот с силой засунули огромный ком из наволочки, а следом скрутили руки за спиной и связали! У меня чуть руки не повыворачивало! В глазах у меня искрилось от злости, я громко мычал. Лань Янь навалился на меня всем весом, прижав так, что я даже мычать перестал.
— ...Дай мне... дай мне... — низким голосом прошептал мне на ухо Лань Янь.
На секунду я даже заколебался. До чего же знакомый тон, до боли близкий, будто где-то я это уже слышал. Но у меня не было времени раздумывать об этом — как выкрутиться, вот что сейчас было важнее всего на свете.
Сзади в меня упирался раскаленный железный стержень. Этот стержень с нетерпением шарил сзади и наконец замер у самого прохода. Я испугался так, что замер и боялся даже вздохнуть. Мама моя, я не хочу, чтобы меня изнасиловали! Я слишком часто видел жалкое зрелище тех, кого лишили девственности: все они исступленно вопили от боли, истекая кровью. О нет, я не хочу, я не хочу.
Огромная головка нетерпеливо тыкалась в плотно сжатый анус. Забыв обо всем на свете, я отчаянно забился, прочная кровать заскрипела и заходила ходуном, ноги беспорядочно брыкались. Железный стержень никак не мог попасть в цель и от досады ерзал туда-сюда о мой зад. Но я тоже не лыком шит: когда по-настоящему прижмет, сил во мне просыпается невероятное количество. Как бы Лань Янь ни пытался меня подавить, он не мог совладать с моим отчаянным сопротивлением из последних сил. Он замахнулся, чтобы ударить ребром ладони мне по затылку, но в суматохе промахнулся. Я не потерял сознание, и даже кляп вылетел у меня изо рта.
— Цянь Чао!Я отчаянно кричал, не переставая извиваться всем телом. Спустя пару секунд дверь распахнулась, и в комнату, весь в поту и охваченный паникой, ворвался Цянь Чао. Он схватил Лань Яня и стащил его с кровати, оба покатились на пол, завязав яростную драку. Превозмогая боль, я уперся лицом в кровать и сполз на пол, целясь в затылок Лань Яню, и со всего маху ударил его ногой.
— А-а-а!
Я рухнул на пол, ушибив большой палец на ноге. Черт побери, почему у этого ублюдка такая твердая башка! До боли в костях. Лань Янь лежал на полу без сознания, а эта длинная железная палка между его ног все еще торчком стояла. Меня аж вскипело от злости, я со злости двинул его туда ногой, так этот гад даже врубелоне умудрился издать стон наивысшего наслаждения. Чувствуя, как кровь приливает к голове, я безумным вихрем бросился вперед, наступил на эту раскаленную железную палку и принялся изо всех сил ее втаптывать. Лежащий внизу человек громко стонал от боли и одновременно удовольствия, а жидкость, сочившаяся из кончика железной палки, вымазала мне всю стопу.
Какая мерзость! Я прекратил движения и бросился в ванную. На ходу я отдал приказ окаменевшему от шока Цянь Чао:
— Свяжи его! И еще, принеси мне пижаму.
Выкрутив кран на максимум, я открутил крышку геля для душа и прямо вылил его на себя. Размазывая пену по телу, я выдавил на щетку зубную пасту и стал чистить зубы. Какая же мерзость, как вообще на свете может быть столько геев, которые от этого балдеют? Трудно представить себе, как можно засунуть эту штуку в ту дырку. Даже не говоря о том, есть ли от этого кайф, с точки зрения гигиены это просто омерзительно. И как я только умудрился проработать два года бартером в гей-баре в те времена.
Помывшись раза три-четыре, я наконец-то с относительным удовлетворением вытерся насухо и вышел в пижаме. Цянь Чао всё это время ждал у двери с крайне бледным лицом. Лань Янь, наглухо связанный по рукам и ногам, валялся посреди комнаты и еще не приходил в себя.
Я бросил взгляд на Цянь Чао, и тот вздрогнул под моим свирепым взглядом.
— Куда тебя черти носили? Почему ты вошел только после того, как я позвал тебя в третий раз? — холодно спросил я.
Цянь Чао уже собирался ответить, как Лань Янь пришел в себя и ошеломленно замигал, озираясь по сторонам. Я махнул рукой, показывая Цянь Чао, что разговор продолжится позже. Подойдя к Лань Яню, я присел на корточки и с насмешливой улыбкой уставился на его обнаженное тело. Этот тип не выказал ни капли смущения и в упор, злобно глянул на меня в ответ.
— Бац!
Я отвесил ему смачную пощечину, отчего Лань Янь перевернулся, но я тут же притянул его обратно и врезал ему еще более звонкую оплеуху. Из уголка его рта тут же сочилась кровь.
Ладно, хватит бить, рука болит. Но стоило мне взглянуть на те дерзкие, холодные глаза, как руки снова зачесались. Надавав ему еще пару ударов, я почувствовал, что ладонь опухла, и со злостью бросил его, принимаясь из стороны в сторону мерить шаги по комнате.
Не складывается. Человек с таким складом ума не должен вести себя подобным образом. Хотя обычно он отпускал сальные шуточки, я видел, что это напускное — в глубине его глаз никогда не мелькало истинного глумливого огонька. Как столь прожженный хитрец мог совершить подобную ошибку? К тому же, даже при избытке жизненных сил он не стал бы нападать на цель.
Избыток жизненных сил! Я резко повернулся и увидел, что лежащий на полу человек по-прежнему возбужден, его член уже налился фиолетовым, а сам он беспрестанно ерзал по жесткому ковру. Но в его ясных глазах не было ни капли рассудка... Вот оно что!
Я рывком притянул к себе Лань Яня и глухим голосом спросил:
— Что ты только что ел или пил?
Лань Янь на секунду замер и выдавил из себя:
— Выпил в гостиной бутылочку сухого красного восемьдесят второго года.Я тут же велел Цянь Чао принести её, и вскоре тот поднялся наверх. В руке он действительно держал ту самую бутылку коллекционного Каберне Совиньон Корона, которую Старик подарил мне несколько дней назад. Сказал взять её с собой на завтрашние смотрины — мол, та богатая девчонка любит именно это красное вино, и достать его невероятно сложно. Получив бутылку, я небрежно бросил её на барную стойку в гостиной: не было ни малейшего желания угождать женщине, которую я брошу после первой же встречи.
Черт возьми, если Лань Янь не подсыпал это зелье сам, значит, это сделал Старик. Поистине безжалостно! Подсунуть такую сильную дозу, чтобы заставить человека полностью потерять рассудок... Будь на моём месте кто-то другой, он бы наверняка набросился на эту женщину и обезумел от страсти. Но неужели он думал, что если я сделаю с ней что-то подобное, то непременно женюсь на ней? Человек вроде меня меняет отношение быстрее, чем страницы в книге, стану ли я переживать из-за ещё одного греха в духе брошенной возлюбленной?
Я приказал Цянь Чао бережно хранить ту бутылку вина, а сам подтащил Лань Яня к ванной, включил холодную воду и вышел. Цянь Чао всё это время осторожно следовал за мной по пятам, боясь даже вздохнуть полной грудью.
Я полулежал на диване, искоса уставившись на Цянь Чао. Тот явно чувствовал себя крайне неуютно под моим взглядом, но отвести глаза не смел, поэтому лишь выпрямил спину, покорно ожидая выволочки.
— Цянь, теперь ты можешь ответить мне.
— Молодой господин, я только что... бегал...
Цянь Чао слегка опустил голову. Удивительное дело — обычно он держался со мной прямо и никогда не выглядел растерянным. Что же с ним сегодня такое? Я прищурился и потянул за воротник шёлкового халата: кондиционер работал слишком сильно, было жарко.
— Бегал? Цянь Чао, ты бегал в саду в час ночи? А это что? — я ткнул пальцем себе в голову.
Цянь Чао поднял на меня взгляд, но когда его глаза случайно скользнули по моей распахнутой на груди рубашке, его тело резко задрожало. Он тут же отвёл взгляд и, потупившись, ответил:
— Это голова.
Я усмехнулся, поднялся с места, подошёл к Цянь Чао и подцепил пальцем его острый подбородок.
— Раз ты знаешь, что это голова, а не дубина, соизволь объяснить причину. — Я заставил Цянь Чао посмотреть мне прямо в глаза, но его взгляд блуждал, не выдерживая моего давящего взора. Лишь спустя пару минут я заметил, как на лбу Цянь Чао выступил холодный пот, и передумал продолжать расспросы. В конце концов, это я сам велел ему убираться подальше.
— Ладно, твои личные дела меня не интересуют. В следующий раз не заставляй меня звать тебя трижды. И ещё — что ты сегодня видел? — я пристально вгляделся в глаза Цянь Чао, давая понять: скажи он хоть слово неправды, я тут же сделаю так, что он навсегда потеряет дар речи. К счастью, Цянь Чао мгновенно вернул себе привычное непроницаемое выражение лица.
— Молодой господин, сегодня вечером господин Лань напился и случайно забрёл в комнату молодого господина. Сейчас молодой господин приводит его в чувство холодной водой.
Безупречное сочинение. Я довольно усмехнулся и махнул рукой, отпуская его.
Вернувшись в ванную, я увидел, что Лань Янь всё ещё стоит под струями ледяной воды. Его губы уже посинели от холода — на дворе только начиналась весна, и вода была пронизывающе-ледяной. Впрочем, этот железный прут по крайней мере смягчился, да и сам он пришёл в себя, свернувшись калачиком на дне ванны.
— Вылезай.
Лань Янь послушно вылез из ванны, дрожа так, будто сквозь него пустили ток. Я швырнул ему большое банное полотенце и, дождавшись, пока он кое-как закутается, потащил за собой.
Доволочив его до самой комнаты, я с размаху подхватил его на руки и швырнул на кровать. Кровать у него оказалась мягкой, но от удара Лань Янь глухо охнул и схватился за грудь, заходясь в кашле. Ха-ха, колесо фортуны делает оборот. Я шагнул вперёд, снова поднял его, отошел чуть дальше и опять со злости швырнул на постель. На этот раз его лицо совсем побелело.
С чувством глубокого удовлетворения я перевёл дыхание и отправился в свою комнату спать, но на этот раз запер дверь на замок.
http://bllate.org/book/24342/2833631
Готово:
