Те несколько мужчин набросились с нескрываемой яростью. Их топоры и тесаки со свистом рассекали воздух — было видно, что это люди привычные к тяжелому физическому труду, и силы им не занимать.
Се Лянь слегка качнулся. Движения его казались неспешными, но он всякий раз уклонялся от ударов в самый последний момент, буквально на волосок от лезвия. Хотя он не был мастером ближнего боя, многолетние странствия сделали его невероятно ловким, так что увернуться от грубых атак этих людей для него не составило труда.
Хуа Чэн же выглядел еще более невозмутимым. Он даже не сходил с места, лишь изредка взмахивал рукой, слегка щелкая пальцами или делая точечные движения. Каждое из них было безупречно точным: то он попадал в нерв на запястье противника, заставляя того выронить оружие, то едва касался колена, сбивая нападавшего с толку и заставляя его споткнуться и рухнуть на землю.
Не прошло и мгновения, как все нападавшие уже валялись на земле, кто потирая онемевшие запястья, кто корчась от острой боли в коленях, и никто из них не мог подняться.
Главарь шайки, крепкий детина, при виде этого переменился в лице. В его глазах на смену дерзости пришел первобытный ужас. Он крепче сжал топор, но подойти снова не решился, лишь выкрикнул, пытаясь скрыть дрожь в голосе:
— Вы... кто вы такие?!
Се Лянь не удостоил его ответом. Он направился прямиком к А-Чжу, привязанной у входа в хижину, вытащил кляп у нее изо рта и развязал веревки на руках и ногах.
— Благодарю... благодарю вас, господа! — А-Чжу обрела свободу, голос ее дрожал, а на глазах выступили слезы — девушка была сильно напугана.
— Не бойся, теперь всё хорошо, — мягко сказал Се Лянь. — Почему они тебя схватили?
А-Чжу перевела дух и, все еще оглядываясь с опаской, ответила:
— Вчера вечером я пошла в горы за кровавым грибом. Проходя здесь, услышала шум в лесу и из любопытства выглянула, а они меня схватили... Сказали, что я увидела то, чего не следовало, и отпустить меня они не могут. Еще говорили, что свалят всё на гнев горного божества...
Так оно и оказалось. Се Лянь все понял. Он обернулся к главарю:
— Вы здесь тайком вырубаете лес, похищаете жителей деревни... чего вы добиваетесь?
Мужчина побледнел, губы его задрожали, но он упрямо вытянул шею, отказываясь говорить.
Хуа Чэн медленно подошел к нему. Взгляд его, холодный как лед, был прикован к пленнику.
— Говори, — негромко произнес он.
Всего одно слово, но в нем чувствовалось незримое давление. Встретившись с глазами Хуа Чэна, мужчина ощутил, как ледяная дрожь пробежала от пяток до самой макушки, словно все его кости разом заледенели. Прежняя спесь исчезла без следа.
Он вздрогнул и, не выдержав гнетущего молчания, заикаясь, пробормотал:
— Мы... мы просто исполняли приказ...
— Приказ? Чей приказ? — допытывался Се Лянь.
— Господина Чжана из города... — ответил мужчина. — Господин Чжан сказал, что в глубине Черного леса есть ценная древесина. Велел нам тайно ее рубить и вывозить, а еще строго наказал, чтобы никто из деревни не узнал, иначе мы сорвем ему все планы...
— Господин Чжан? — Се Лянь нахмурился. — Какой еще господин Чжан?
— Ну... самый богатый торговец лесом в Южном пограничье, господин Чжан Ваньцзинь.
Хуа Чэн с усмешкой добавил:
— Ради наживы — незаконная вырубка леса, похищение людей, чтобы заткнуть им рты, да еще и инсценировка гнева горного божества. Смелости ему не занимать.
Мужчина со скорбным лицом пролепетал:
— У нас не было выбора... Господин Чжан платил слишком много, да и власть у него такая, что нам с ним тягаться не под силу... Те люди, что пропали несколько лет назад, тоже случайно наткнулись на нас...
Услышав это, Се Лянь помрачнел. Он не ожидал, что здесь замешаны человеческие жизни. Похоже, этот Чжан Ваньцзинь не только алчен, но и жесток до крайности.
— Как давно вы здесь рубите лес? Сколько успели вывезти? — снова спросил Се Лянь.
— Почти полгода... А древесины... ну, думаю, несколько десятков возов...
В этот момент А-Чжу вдруг указала на хижину:
— Господин, там в доме еще что-то есть! Пока меня держали взаперти, я видела, что они прятали там странные ящики!
Се Лянь и Хуа Чэн переглянулись и вошли внутрь. Хижина была небольшой, и в ней действительно были сложены тяжелые деревянные ящики. Хуа Чэн небрежно открыл один из них: внутри оказалась не древесина, а руда с металлическим блеском.
— Это... — Се Лянь взял кусок руды, рассматривая его. — Похоже на железную руду, причем довольно высокого качества.
Он открыл остальные ящики — там были такие же минералы и уже частично обработанные металлические заготовки.
— Они не только лес вырубают, но и руду воруют? — Се Лянь нахмурился. — В Черном лесу есть железная руда?
Главарь шайки при виде этого побелел еще сильнее и забормотал:
— Это... это господин Чжан обнаружил... Сказал, что руда в этих горах хорошая, и велел нам заодно ее добывать...
Хуа Чэн прошел в угол хижины, где находился неприметный вход в погреб. Он откинул крышку, и в нос ударил густой запах гнили и крови. В погребе было темно, но можно было разглядеть кучу каких-то предметов. Похоже, это были... человеческие кости!
— Что это?! — голос Се Ляня стал ледяным.
Мужчина окончательно обмяк и, заливаясь слезами, запричитал:
— Это... это те, кто случайно нас увидел... Мы... мы не хотели... это господин Чжан приказал нам избавиться от них...
Се Лянь глубоко вздохнул, подавляя гнев. Он посмотрел на Хуа Чэна:
— Брат Хуа, похоже, так просто это оставлять нельзя.
Хуа Чэн кивнул, его глаза потемнели:
— Чжан Ваньцзинь и эти люди не уйдут от ответственности.
В этот момент вдалеке послышался топот копыт — к ним приближался целый отряд.
Главарь шайки вдруг оживился, в его глазах блеснула надежда:
— Это люди господина Чжана! Господин Чжан прислал подмогу!
Се Лянь и Хуа Чэн вышли из хижины и посмотрели в ту сторону, откуда доносился шум. Вскоре показалась группа всадников в одеждах слуг, а во главе их — дородный мужчина средних лет в парчовом халате, с высокомерным выражением лица.
— Похоже, пожаловал сам хозяин, — негромко заметил Хуа Чэн.
http://bllate.org/book/24347/2835735
Готово:
