Глава 14. Маленький красавчик
— Мама!
Услышав стук каблуков, Цзи Чэнь отступил на пару шагов, а когда дверь распахнулась и вошла мать, резко развернулся и бросился ей в объятия.
— Мама, я так соскучился… — Цзи Чэнь ласково потерелся щекой о её шею.
Мать Цзи нежно погладила сына по спине, её изящные брови-листики сошлись на переносице, и она недовольно уставилась на то, что было в руках у Цзи Сяня.
И это несмотря на то, что в самый момент её появления отец Цзи с удивительной проворностью спрятал кнут за спину.
— Цзи Сянь, ты что удумал? Решил побить сына, которого я вынашивала десять месяцев, пока меня не было?
Цзи Сянь, столько лет прошедший через огонь и воду в деловом мире, каких только бурь не повидал, но сейчас из-за одного-единственного слова жены чувствовал себя донельзя ущемлённым и обиженным.
Разве Цзи Чэнь не был и его сыном, в создании которого он тоже принял самое непосредственное участие?
Почему же это прозвучало так, будто он вообще не имеет к парню никакого отношения?..
Но, как назло, всё вышло иначе: хотя Цзи Чэню не привыкать к интригам и обману за банкетными столами, он по-прежнему лютой ненавистью ненавидел подобные светские любезности.
— О чём думает мой малыш?
Мать Цзи взяла его за руку и положила себе на колени: — Раз так, выбирайся из дома почаще и навещай меня. Твой отец — сущее бревно, к тому же вечно занят на работе, ты даже не представляешь, как мне скучно сидеть целыми днями в четырёх стенах.
Уголки глаз Цзи Чэня слегка дёрнулись.
Они болтали всю дорогу, пока покидали кабинет, и только Цзи Сянь продолжал сидеть за письменным столом, с тяжёлым и мрачным выражением лица уставившись на экран собственного компьютера.
Наконец, сменив гнев на жалость, она сделала вывод: — Похудел-то как, неужели еда вне дома не такая вкусная, как домашняя?
Вслух она ворчала, но в то же время уже подозвала дворецкого и велела принести несколько бутылок коллекционного вина из погреба.
Цзи Сянь упёрся локтями в стол, плотно сжав губы в тонкую линию, и прикрыл их скрещенными руками.
Цзи Чэнь с чувством вины втянул слегка округлившийся за последние дни сидения дома животик, надул губы и обиженно кивнул.
Ничего подобного, совсем он не похудел, преувеличивает она.
Выслушав его, Цзи Сянь аж позеленел от злости.
Мать Цзи с улыбкой легко коснулась пальцем его носа: — Весь в отца, такой же пьянчуга!
Её холодный, колющий взгляд скользил по каждой букве заголовка статьи, а в глубине глаз таилась ледяная жестокость, от которой кровь стыла в жилах.
Ужин подошёл к концу, и после того, как Цзи Чэнь еще немного поболтал с матерью, ему удалось благополучно и без приключений покинуть поместье семьи Цзи.
Теперь, заручившись поддержкой матери, Цзи Чэнь постепенно обрёл уверенность в собственных силах.
Вот только мать не умела пользоваться интернетом, а подчиненные докладывали ей лишь о хорошем, умалчивая о дурном, так что о тех мерзких репортажах она, пожалуй, и не слышала.
Хотя она и говорила иначе, Цзи Чэнь прекрасно понимал, что всё обстояло совсем не так.
— Впредь подобной дряни не должно быть в нашем доме!
Да и он сам последний раз делился с ней радостью разве что тогда, когда получил свою первую роль в веб-сериале. Наверное, мать до сих пор думала, что в индустрии развлечений у него всё складывается блестяще.
Речь шла о той самой недавней статье, где Сун Хао приобнимал Цзи Чэня за плечи при выходе из отеля.
Цзи Чэнь опомнился и с улыбкой произнёс: — Думаю о том, когда же мы поедим, я немного проголодался.
Полностью проигнорировав тяжело вздыхающего мужа, она взяла Цзи Чэня за руку и усадила на кожаный диванчик в стороне.
Хотя перед уходом ему неизбежно пришлось выслушать немало материнских нравоучений, это было всё же намного лучше, чем в одиночку терпеть вечно хмурого отца, который только и делал, что требовал бросить актёрскую карьеру.
Его старший брат Цзи Лин унаследовал материнский талант к общению, сам же Цзи Чэнь от природы не любил заводить знакомства, из-за чего за почти год работы в шоу-бизнесе так и не обрёл близких друзей, за исключением Фан Хуая.
Если бы кто-то другой произнёс такие слова, это наверняка прозвучало бы как издевка.
Цзи Сянь во все глаза наблюдал за её манипуляциями, не смея вымолвить и слова, лишь молча качал головой и вздыхал.
Цзи Чэнь виновато улыбнулся: — Соскучился по маме, вот и приехал.
Помимо обязательных банкетов и мероприятий, она обожала устраивать приёмы в собственном поместье, словом, не сидела на месте ни минуты.
Услышав это, мать Цзи мягко оттолкнула сидевшего в её объятиях сына, сделала пару шагов вперед, выхватила у Цзи Сяня спрятанный за спиной кожаный кнут и, решительно зашагав к окну, швырнула его прямо на улицу.
Всякий раз, видя, как легко его мать находит общий язык с совершенно разными людьми, Цзи Чэнь неизменно испытывал черную зависть и думал, что было бы неплохо перенять у неё хоть капельку этого дара социальной вседозволенности.
Обычный человек давно бы устал от подобного образа жизни, но мать Цзи чувствовала себя в этой среде как рыба в воде.
— Скажи маме, чего тебе хочется, я велит поварам приготовить.
Он ведь просто хотел его припугнуть, и в мыслях не было лупить сына по-настоящему.
Будучи супругой человека из знатного рода, она была обязана посещать бесчисленное множество светских мероприятий.
Он тут же принялся жаловаться: — Мама, папа только что был такой страшный. Приди ты хоть на минуту позже, меня бы тут уже, наверное, не было…
В конце концов, он ведь тоже безумно любил этого младшего сына, которого баловали с пелёнок и который даже в зрелом возрасте оставался по-детски наивным.
Она подняла его на ноги и потащила прямиком к выходу: — Зная, что ты приедешь, я заранее распорядилась с поварами, сегодня всё твоё любимое…
Цзи Чэнь приподнял уголки губ в сладкой улыбке: — Да всё что угодно, лишь бы было вино.
Мать Цзи вернулась к Цзи Чэню и, бережно обхватив его лицо ладонями, принялась внимательно его разглядывать.
Мать Цзи ахнула: — Что же ты раньше не говорил!
— Наш великий артист сегодня решил нас навестить?
Страница на экране была открыта уже давно, а новости висели там уже довольно давно.
Цзи Чэнь был искренне рад, что сегодня мать оказалась дома, иначе после окончательного разрыва с отцом он просто не представлял, чем бы всё закончилось.
На обратном пути Цзи Чэнь сидел в машине и прокручивал в голове слова отца, но тяжёлый осадок на душе никак не рассеивался.
Не доезжая до своего жилого комплекса, он попросил водителя остановить машину, вышел и пошёл в противоположную сторону, направшись в небольшое, излюбленное им питейное заведение.
Шёл уже десятый час вечера — самое время для наибольшего наплыва посетителей.
Цзи Чэнь тихонько занял столик в самом углу, заказал две бутылки красного вина, а затем снял солнцезащитные очки и кепку.
Глядя на оживлённый поток машин за окном, он тяжело и протяжно вздохнул.
Хотя дома ему довелось отведать одно из самых дорогих вин в мире, в той обстановке оно показалось ему пресным, словно трава.
Цзи Чэнь когда-то представлял себе тот день, когда он триумфально вернётся в родительский дом, но надеялся, что к тому моменту уже добьётся громкого успеха.
Теперь же он остался ни с чем и лишь чувствовал себя виноватым перед матерью, которая всегда им гордилась.
Официант быстро принёс заказанное вино, однако, поставив бутылки на стол, уходить не спешил.
Цзи Чэнь нахмурился: — Что-то ещё?
Молоденький официант, сжимая в руках поднос, неуверенно посмотрел на него: — Скажите… вы ведь Цзи Чэнь, верно?
Цзи Чэнь замер.
Он никак не ожидал, что кто-то сможет его узнать.
— Нет, вы ошиблись.
Сегодня у него было скверное настроение, и ввязываться в неприятности не хотелось, поэтому он решил всё отрицать.
Официант ещё немного поглазел на него и лишь тогда удалился со смесью сомнения и растерянности на лице.
Вокруг снова стало тихо.
Цзи Чэнь наполнил винный бокал на треть, придерживая ножку одной рукой, легонько взболтал багровую жидкость внутри и устремил взгляд на мерцающие огни за окном, погрузившись в водоворот тяжёлых мыслей.
Спустя долгое время, когда он уже собрался поднести бокал к губам, напротив раздался резкий скрежет отодвигаемого стула, заставивший его поморщиться.
— Малыш, а чё это мы тут одни бухаем? — раздался развязный голос.
Услышав такое обращение, Цзи Чэнь нахмурился ещё сильнее.
Он что, слепой?
Разве он похож на женщину с кадыком?
Его мирное уединение снова было нарушено, и Цзи Чэнь начал понемногу терять терпение.
Он подхватил со стола бутылку и бокал, намереваясь встать и поискать другое, более тихое место.
— Э, куда собрался! — толстомордый уличный хулиган преградил ему дорогу, стоило Цзи Чэню подняться.
Приятельски закинув руку ему на плечо, парень попытался погладить его по гладкой, нежной щеке, но Цзи Чэнь резко отпрянул в сторону, скривившись от отвращения.
Но тот и не думал отступать: наклонившись, он шумно втянул носом воздух у самой его шеи: — Ммм, пахнет как сладко… Выпей со мной, братец.
У Цзи Чэня волосы встали дыбом по всему телу, мурашки побежали косяками, а в желудке заворочалось от тошноты.
Он резко качнулся в сторону, уворачиваясь, и хулиган, потеряв опору, споткнулся о собственные ноги и чуть не рухнул носом в пол.
Сочтя себя публично униженным, тот мгновенно рассвирепел: — Тьфу! Хорош ломать комедию перед батей! Обычная шлюха из массовки, а ещё воображает из себя невесть что!
Выходит, этот тип прекрасно знал, кто он такой.
Какая неожиданность.
Цзи Чэнь никогда прежде не чувствовал себя настолько известным, что даже удивился, однако следующие слова собеседника заставили его лицо мгновенно помрачнеть.
— Подумаешь, подстилка какого-то старого хрыча, чё ты из себя недотрогу строишь? Я тут соизволил позвать тебя пропустить по рюмочке с уважаемым человеком, а ты еще нос воротишь? — надменно процедил хулиган, глядя на Цзи Чэня с нескрываемым презрением.
Похоже, новости до этого парня доходили с большим опозданием.
Согласно последним сплетням, вовсю обсуждалась как раз та версия, что он — младший господин влиятельного семейства Цзи.
А если говорить о старом хрыче Сун Хао, то пускай тот и был в годах, но по сравнению с этим криволицым гопником они выглядели как небо и земля.
Цзи Чэнь не рассердился, а лишь усмехнулся: — Вот именно, не хочу.
Он с презрительным видом смерил хулигана взглядом с головы до ног, словно разглядывая какую-то омерзительную гадость, и в его глазах отчетливо читалось отвращение.
Холодным, надменным тоном он бросил: — Потому что, на мой взгляд, ты даже старого хрыча не стоишь.
— Ах ты… — хулиган взбеленился от его слов, взмахнул рукой и попытался отвесить Цзи Чэню пощёчину.
Цзи Чэнь предугадал его манёвр и в тот момент, когда чужая ладонь почти коснулась его щеки, молниеносно откинул голову назад, снова увернувшись.
Вне себя от ярости хулиган ринулся вперед, мёртвой хваткой вцепился сзади в горло Цзи Чэню и потащил его к выходу из заведения.
Пережатое горло обожгло болью, щеки Цзи Чэня мгновенно покраснели, дышать стало тяжело.
Безуспешно пробовав вырваться, он в отчаянии ухватился за бутылку в руке и изо всех сил саданул ею хулигана по макушке.
— А-а-а! — пронзительный визг пронёсся по всему залу.
Все присутствующие уставились в один угол, наконец осознав, что произошло, и тут же завопили:
— У… убийство!
Те, кто посмелее, кинулись прочь, а в зале осталось лишь несколько зевак, готовых на всё ради зрелища.
Хулиган наконец ослабил хватку на горле Цзи Чэня, его лицо страшно исказилось от боли. Одной рукой он зажал кровоточащую рану на голове, откуда из-под пальцев толчками заструилась алая кровь, быстро заливая всю левую половину лица.
Глядя на эту кровавую кашу на чужой голове, Цзи Чэнь запаниковал.
Хотя тот не успел нанести ему реального вреда, сам он только что самым настоящим образом разбил человеку голову.
В панике ему хотелось только одного — сбежать.
Но стоило ему сделать движение, как хулиган, раскусив его намерения, прищурился и со звериным оскалом вцепился в него мёртвой хваткой.
— Думаешь вот так просто смыться?
Лицо Цзи Чэня побелело как полотно, он даже забыл, что нужно вырываться.
Хулиган продолжал сжимать его руку со всей дури и прошипел злобно: — Мечтай! Этот номер не пройдет, марш со мной в полицию!
http://bllate.org/book/24511/2875215
Готово:
