Готовый перевод Transmigrated to the Delta: One Body with Said? / Пересекая Дельту: Две души в одном теле с Саидом: Глава 9

— Никогда не покоримся!

В этот самый момент!

Вдалеке внезапно раздался надрывный, полный боли крик:

— За Асала!

Две яркие вспышки огня рассекли небеса, и две ракеты из ручных противотанковых гранатометов, сопровождаемые визгом реактивных шлейфов и грохотом взрывов, со страшной силой врезались в зависший в воздухе вертолет Голубого Орла.

Грох-х-м — !!!

Те два вертолета Голубой Орёл, что еще мгновение назад красовались в небе, резко замерли, превратились в два огромных пылающих огненных шара и рухнули вниз.

Эхо взрывов еще не до конца растаяло в воздухе, как грянула стрельба, куда более плотная, чем самый свирепый ливень!

— Та-та-та-та — !

— В атаку — !!

— За командира! За Асала!

Рев и волна яростной атаки, словно разорвавшийся посреди ровного поля гром, внезапно прокатились по внешнему периметру окружения!

Солдаты Хавка внизу мгновенно растерялись.

— Сзади! Мы под ударом с тыла!

— Это люди Асала! Они прорвались!

— Восток... Разве восточный рубеж их не сдержал?!

— Какого черта делали те, кто стоял на востоке!

— Сколько их? Сколько там народу?!

— Не знаю! Очень много! Фланг прорван!

Панические вопли сменили прежнюю уверенность в победе.

Сайид стремительно бросился к краю пролома и заглянул вниз.

В руинах проулков на юго-востоке виднелись десятки фигур, которые с диким ревом неслись в атаку.

Хотя их одежда была разношерстной, на каждом красовались ярко-красные опознавательные знаки или повязки. Подобно прорвавшей плотину воде, они с яростными криками неслись на фланг окружения Хавка!

В самомпереди мчался крупный мужчина, напоминавший собой движущуюся крепость.

Его тело целиком покрывал специальный тяжелый бронекостюм, и при беге металл издавал громкий звенящий скрежет.

Шестиствольный пулемет Гатлинга, который он держал в руках, бешено вращался, изрыгая непрерывные языки пламени, а пули ливнем обрушивались на поспешно организованный рубеж обороны Хавка.

Куда бы он ни направлялся, врагов сбивало с ног, а позиции переворачивало вверх дном.

Это был самый свирепый и отважный заместитель Сайида, Железный Дождь — Исмаил Хасан.

...

Время возвращается на несколько дней назад, в временный лагерь в глубине Речной долины.

— Надо идти спасать босса!

Голос Хасана гремел подобно боевому барабану, так что с брезентовой крыши командирской палатки сыпалась мелкая пыль.

Хотя ему было всего чуть за двадцать, ростом он шел под метр восемьдесят и был плотно сбит, словно вставший на дыбы бурый медведь. Его загорелое лицо сейчас слегка покраснело от переполнявших эмоций.

— Живым — видеть живым, мертвым — видеть тело! И точка, обсуждению не подлежит!

Перед ним стоял другой заместитель, Халид.

Хотя Халид был немного ниже Хасана, телосложением он обладал не менее мощным. Брови его были сдвинуты, а во взгляде читались осторожность и тревога.

— Хасан, успокойся, — голос Халида звучал ровно, но не мог заглушить царившую в палатке нервозность. — Мы все хотим спасти босса, но ты и я прекрасно понимаем: командир получил ранение в живот из-за предателя, он пропал в том кольце окружения уже больше сорока восьми часов назад...

— И что ты предлагаешь?! — Хасан ударил кулаком по деревянному столу, на котором была расстелена карта. Раздался глухой стук, и от удара в столешнице осталась вмятина. — Сидеть здесь и тупо ждать?! Чем дольше тянем, тем опаснее для босса!

— Мы можем попытаться связаться с Халилем Реисом, — Халид указал на другой участок карты. — У него старые счеты с Хавком, и он последнее время планирует удар по радиолокационной станции Хавка как раз к западу от нас. Если мы вместе надавим на район Датины, возможно, удастся заставить Хаvка пойти на уступки... хотя бы... выторговать шанс забрать тело командира.

— Те — ло? — Хасан уставился на него со взглядом настолько свирепым, будто собирался откусить кому-то голову. — Халид, ты какую херню несешь?! Босс не может умереть!

— Я просчитываю худший вариант! — Халид тоже повысил голос, на его висках забились вены. — Хасан! Я хочу, чтобы босс не пострадал, еще сильнее тебя! Но мы сейчас даже не знаем, где он. Слепо бросаться в руины — чем это отличается от самоубийства? Ты не можешь...

— Он не умер.

Хасан перебил его, голос его внезапно стал тише, но в нем звучала почти фанатичная уверенность.

— Я знаю босса. Он лучший охотник Зарвата, ублюдки из Хавка не смогут его убить! — Он обвел взглядом остальных командиров в палатке, задерживаясь на каждом лице — тревожном, пессимистичном или колеблющемся. — Спросите себя положа руку на сердце: за те годы, что мы шли за боссом через столько больших и малых битв, когда он нас бросал? Когда мы попадали в безвыходное положение, разве не он, таща за собой раны и стиснув зубы, вытаскивал нас из гор трупов?!

В палатке воцарилась мертвая тишина, слышалось лишь тяжелое, сдавленное дыхание.

— А теперь он нужен нам, а вы, блядь, струсили? Кучка бесхребетных трусов! Трусов! — Хасан снова яростно ударил по столу, и многостраничный деревянный стол окончательно развалился, раскидав по полу карту и мелкие вещи. — Просить о помощи твоего бывшего босса Реиса? Халид, когда ты успел стать таким наивным? Этот старый шакал только и ждет, когда мы с Хавком истощим друг друга в драке, чтобы прийти и пообкусывать оставшиеся кости! Думаешь, он станет ради нас насмерть драться с Хаvком? Размечтался! Ты просто боишься смерти!

Халид сделал шаг вперед:

— Я не боюсь смерти! Хасан, посмотри наружу! Посмотри на парней, которые все еще идут за нами! Если мы снимемся всем лагерем, вдруг...

— Никаких «вдруг»! — Хасан резко взмахнул рукой. — Если мы будем медлить с действиями, это верная смерть! Хавк наверняка зачистит руины, боссу некуда бежать! Когда командира действительно схватят, следующими под зачистку пойдем мы — оставшиеся без опоры и прячущиеся в Речной долине!

Он шагнул вперед, и его массивный палец едва не уперся Халиду в грудь:

— Если рискнем прямо сейчас, мы еще сможем отбить командира! Пока жив босс, духом братья не падут, и мы сможем и дальше кружить вокруг Хаvка. А если поползем на брюхе к Реису, как трусы, и дождемся, пока босс попадет в лапы Хавка, пока дух людей окончательно угаснет... нас просто сожрут поодиночке — либо Хавк, либо Реис! Халид, скажи мне, какая дорога ведет к выживанию, мать твою?!

Халид замолчал.

Он вспомнил, как много лет назад его перевели из личной охраны за то, что он прогневил Реиса, и какое доверие оказал ему Сайид, снова выдвинув вперед; вспомнил, как все эти годы они скитались по свету, но Сайид никогда не бросал их; вспомнил, как командир смотрел на выжженные дотла деревни — с той скрытой глубоко внутри мощной, готовой вырваться наружу яростью и состраданием.

В отличие от Реиса и других главарей, Сайид действительно искренне любил эту землю — Асала. Именно поэтому он решил идти за Сайидом до конца.

Холодная реальность и кипящая в груди горячая кровь почти разрывали его пополам.

Взгляды других командиров в палатке тоже постепенно менялись: нерешительность сменялась свирепостью, а в пессимизме проступал беспощадный блеск тех, кто сжигает за собой мосты.

В конце концов Халид шумно выдохнул, плечи его опали, но затем он резко выпрямился.

— Хасан... Ты прав, — Халид покачал головой, голос его звучал слегка хрипло. — Это я поглупел. На Реиса надежды нет, полагаться можем только на себя.

— В Асала нет трусов, но мы не можем действовать напролом.

Он опустился на корточки, поднял с обрывков карты небольшой камешек и положил его на край зоны руин.

— Спасать нужно, обязательно нужно, — Халид указал на камешек. — Но мы столько лет воюем с Хавком, они не дураки и наверняка нас ждали.

— У тебя есть идея?

Хасан тоже присел на корточки, не сводя с него глаз.

— Разделимся на два отряда. — Палец Халида начертил на карте две стрелки. — Один отряд устроит фронтальную ложную атаку, создавая видимость, что после потери командира мы загнаны в угол и идем на штурм Датины № 0, чтобы стянуть туда основные силы Хавка. Второй отряд тихо проскользнет с фланга и зайдет на поиски командира.

Хасан несколько секунд вглядывался в карту, а затем произнес:

— Ты идешь в ложную атаку, я — вглубь территории.

Халид посмотрел на него.

Углубление в тыл врага было куда опаснее фронтального маневра, и это понимали все.

Изначально он планировал оставить самую опасную работу себе.

Хасан тяжело хлопнул Халида по плечу так, что того качнуло в сторону:

— Не будь бабой!

Халид больше не спорил, лишь кивнул:

— Хорошо. Возьми самых боеспособных парней, тех, кто лучше всех знает рельеф тех руин. Найдя босса, не ввязывайся в затяжной бой, сразу подавай сигнал — мы ударим изнутри и снаружи, прорвем брешь и отступим.

План с самого начала был игрой наперегонки со временем.

Халиду потребовалось ровно три дня, чтобы собрать людей на восточной стороне Речной долины и поднять шумиху.

Взад и вперед сновали потрепанные грузовики, поднимая тучи пыли; в зоне видимости биноклей то и дело мелькали разноодеждые фигуры с повязанными на рукавах ярко-красными лентами; по ночам намеренно разжигали несколько костров.

Он хотел, чтобы дозорные Хавка на плотине увидели и поверили: остатки отряда Сайида доведены до отчаяния и собирают все силы для яростной атаки на Датину, чтобы сделать последний рывок.

Этот спектакль разыграли убедительно, но на его подготовку требовалось время.

На второй день после начала передвижения войск в гарнизоне Хавка у Датины начались заметные шевеления: несколько мобильных подразделений, стоявших в ключевой зоне плотины, были сняты с позиций и двинулись в сторону ложного маневра Халида; частота и маршруты патрулей изменились, а обычное патрулирование вокруг руин заметно поредело.

Эта короткая пауча «пустота» и была тем шансом, которого ждал Хасан.

Воспользовавшись тем, что гарнизон плотины был отвлечен маневром Халида, Хасан со своим элитным отрядом численностью менее пятидесяти человек уже трижды проникал вглубь руин на поиски.

Они прочесали один сектор за другим, но следов Сайида обнаружить так и не смогли.

Каждый тщетный поиск добавлял все больше красных прожилок в глаза Хасана.

А время уходило впустую в бесплодных поисках.

Пока вдалеке впервые не раздался необычный и весьма масштабный звук перестрелки — это были уже не мелкие стычки, а боестолкновения регулярных подразделений.

Халид все-таки столкнулся с силами Хавка.

Не он начал первым: Хаvк не выдержал или же решил, что «бандиты» собрались в кулак, и сам пошел в наступление для зачистки.

Ложная атака превратилась в настоящее ожесточенное побоище, восточный край Речной долины тут же затянуло дымом боя.

Звуки выстрелов и канонады сносило ветром, что лишний раз подтверждало: основные силы Хавка клюнули на удочку.

Для Хасана яростный бой со стороны Речной долины прозвучал словно похоронный марш.

Он увел с собой лучших бойцов, а Халид шел в бой наотмашь, для вида — он вряд ли сможет продержаться долго. Стоит ему сдать позиции и отступить или Хаvку раскусить обманную численность войск, как основные силы противника повернут назад, и руины наглухо запечатают.

Тогда не то что о поисках Сайида — о собственном спасении не останется и речи.

И как раз в тот момент, когда его едва не поглотило отчаяние, он заметил, что два вертолета Голубой Орёл, до этого бесцельно кружившие над руинами, начали снижаться и выполнять круги на малой высоте.

Прожекторы на вертолетах принялись целенаправленно и методично шарить лучами среди руин.

Вскоре оттуда донеслись звуки редкой перестрелки.

— Там...

Хасан все-таки был отличником Военной академии, поэтому мгновенно сообразил, в чем дело, и повел отряд туда.

Звуки боя становились все ожесточеннее.

Его заместитель, подняв бинокль, тихо добавил:

— Старый складской район, северо-запад. Два вертолета зациклились на одном двухэтажном здании. Под ним... народу немало, это Хавк, человек с полсотни окружили дом плотным кольцом.

Кто мог заставить Хаvк даже в условиях тяжелых боев на основном фронте отправить ценные вертолеты и согнать полсотни человек в осаду ветхого здания?

Неважно, был ли внутри командир на сто процентов, у него не оставалось времени на сомнения и проверки.

Такой масштаб, такая постановка стоили того, чтобы поставить на кон все!

— Весь отряд! — рявкнул он, и в его голосе зазвучала отчаянная жесткость смертника. — Бегом туда! Живо!

Десятки фигур сдёрнулись из укрытий.

Никаких лишних слов — только глухие щелчки снаряжения и быстрый топот ног.

Они обошли места, где могли прятаться скрытые дозоры, проскочили сквозь руины и, подобно бесшумному подземному течению, устремились прямо туда, откуда доносились выстрелы.

В воздухе потянуло запахом свежего пороха и пыли.

Когда они бесшумно подошли к месту, открывшаяся картина подтвердила их догадки.

Вокруг одинокого маленького домика чернела масса солдат Хавка; используя укрытия, они вели по зданию яростный огонь. Ответные выстрелы из дома стали совсем слабыми.

Вертолеты с гулом висели на малой высоте, их лучи заливали здание светом, заодно ярко освещая тылы и фланги ничего не подозревавших нападавших — все их внимание было приковано к добыче прямо перед ними.

Взгляд Хасана скользнул по синей форме и намертво впился в одно из окон домика.

Он не видел тех, кто был внутри, но видел штурмовой порядок, к которому было приковано все внимание врага.

Он облизал потрескавшиеся губы и медленно приподнял шестиствольный пулемет Гатлинга, положив палец на спусковой крючок.

— Ракетчики, — негромко бросил он. — Сначала сбейте мне тех двух мух наверху, снайперы — приоритетная цель офицеры внизу и расчеты тяжелых пулеметов. Огнеметчик и остальные — за мной, давите вперед, заприте для меня вон тот левый проулок.

Он замолчал, окинув взглядом лица своих бойцов — запыленные, дышащие жаждой убийства.

— Братья, есть ли в этом доме босс, узнаем, когда начнется бой. Но вот эти ублюдки из Хавка... — в его горле перекатился низкий утробный рык. — Живым не уйдет никто.

После этого надрывный крик и свист уходящей с направляющих ракеты стали увертюрой к этой обратной охоте.

Вертолет, пораженный ракетой, взорвался прямо в воздухе, разлетевшись на огненные шары; оторванные лопасти со свистом разлетелись в разные стороны, а падающие обломки с силой рухнули в груду щебня позади солдат Хавка, посеяв панику и крики ужаса.

Почти в тот же миг, когда вспыхнул огонь взрыва, сверху, с высоты позади фланга, ударили снайперские пули.

Офицер Хавка, руководивший штурмом входа в дом, резко откинул голову назад и рухнул на землю без единого звука.

Следом замолк легкий пулемет, непрерывно поливавший свинцом окна второго этажа: вторым же выстрелом стрелку снесло верхнюю часть черепа.

В боевых порядках солдат Хавка воцарились смертельная сумятица и замешательство.

Они в панике попытались повернуться в поисках источника атаки, подставив под удар свои незащищенные спины и фланги.

В этот момент Хасан шагнул вперед, источая зловещую жажду убийства.

— Никого в живых не оставлять!

Запустившись, Гатлинг издал яростный рев.

Это уже нельзя было назвать просто стрельбой — это было фирменное излияние огневой мощи Железного Дождя, Исмаила Хасана.

Выплевываемые шестью стволами языки пламени слились в темноте в ослепительный световой хлыст, который с ужасающей скоростью врезался в самое плотное скопление солдат Хавка.

Человеческие тела, кирпичная кладка и разбитое снаряжение разрывались на части и разлетались под танцующим потоком пуль; кровь и ошметки мяса забрызгали обрушенные стены, а крики ужаса утонули в оглушающем грохоте пальбы.

Этот удар в спину, совершенно несоразмерный по силе, мгновенно сокрушил волю солдат Хавка к сопротивлению.

Они даже не успели организовать толковую оборону: их отряд легко и просто разрубили стальным потоком пополам.

Огнеметчик выскочил с фланга Хасана, за его спиной при каждом шаге покачивался тяжелый топливный бак.

— Подброшу-ка вам жарку!

Увидев нескольких солдат Хавка, попытавшихся закрепиться у угла разрушенной стены для ответного удара, он нажал на спусковой крючок.

— Фу-у — бух-х — !!!

Толстый, устрашающий оранжево-красный дракон пламени взревел, преодолел несколько метров и в одно мгновение поглотил тот угол стены вместе с засевшими там солдатами.

Высокая температура несла не только смерть — она подожгла все горючее вокруг, образовав стену бушующего огня и наглухо перекрыв возможные пути отступления и подкреплений с одной из улиц.

— Фас, ребятушки, дави их — !

Хасан, неся ревущий Гатлинг, шагал вперед сквозь груды обломков, неуклонно продвигаясь дальше.

Как говорится в стихотворении:

Со всех сторон веет зловещим ветром убийства,

Железный Дождь рассекает небо, круша вражье гнездо.

Сеть из пуль и огня рубит хищных птиц на лету,

Одинокий отряд бросается в бой с бесстрашной дулью.

Пылающее пламя преграждает пути к отступлению,

Царский страж выполняет свой долг до конца.

Стоит тигру взреветь — и сотня демонов тает в миг,

А кровь окрасила боевые одежды, вознеся славу!

Желающие узнать, сумеет ли Хасан спасти людей в доме, послушайте...

Главу двадцать третью под названием «Удар копьем вдогонку»!

Как рассказывалось в прошлой главе, Хасан возглавил отряд и совершилнеожиданное нападение на солдат Хавка, окружавших Сайида.

Засада отряда Хасана была молниеносной, как удар молнии, и яростной, как гром — в мгновение ока она превратилась в одностороннее истребление.

Застигнутые врасплох, прекрасно вооруженные, элитные и переполненные яростью бойцы Хасана против солдат Хавка, чье внимание было приковано к двухэтажному дому, а порядки полностью расстроены и дезориентированы, — исход такого столкновения был очевиден.

Буквально за несколько минут солдаты Хавка внизу были перебиты, а кольцо осады рассыпалось прахом.

Тела погибших устилали землю, а те немногие счастливчики, кому посчастливилось выжить, побросали оружие и броню и в панике разбежались вглубь окружающих руин.

Стрельба постепенно стихала, остался лишь потрескивающий звук пламени да редкие короткие хлопки контрольных выстрелов.

Хасан остановился, из ствола его Гатлинга вился тонкий сизый дымок, а жуткая аура убийства вместе с жаром вырывалась сквозь щели его тяжелых доспехов.

Он поднял голову, глядя на то самое двухэтажное здание, на которое больше не были нацелены вражеские стволы, и изо всех сил выпустил наружу накопившиеся за эти дни тревогу и беспокойство в виде громового рева:

— Кто в доме — ! Снаружи Хасан — !

—

Внутри дома.

— Что орет этот пулеметчик?

Старый К крепче сжал рукоять ножа, не сводя глаз с устоявшего неподвижно, подобно железной башне, крупного мужчины с тяжелым пулеметом наперевес.

Они от начала до конца наблюдали короткое и кровавое избиение внизу.

Слишком свирепо.

Однако на вопрос Старого К никто не ответил.

Стоявший неподалеку Гаечный Ключ глухо застонал, его тело больше не держало вес, и он начал сползать по стене.

— Гаечный Ключ!

— Что с тобой?!

Нимо и Су Си одновременно испуганно вскрикнули и бросились к нему.

Гаечный Ключ полулежал у стены, его лицо приобрело пугающий сероватый оттенок, а дыхание стало частым и поверхностным.

Нимо протянула руку, чтобы поддержать его, и почувствовала, что ладонь стала влажной и липкой: при тусклом свете, пробивающемся сквозь окно, она увидела сплошную багровую масть.

Взглянув ближе, она заметила, что боевой костюм Гаечного Ключа на левом боку сильно пропитался кровью, став пугающе-темным.

— Кхе... кхе-кхе... Невезуха.

Гаечный Ключ выплюнул пару сгустков крови, голос его звучал крайне слабо.

Когда солдаты Хавка подорвали стену из гранатомета, Гаечный Ключ находился ближе всех к эпицентру взрыва и уже был ранен.

А во время пулеметного обстрела с вертолета, когда он, несмотря на ранения, бросился прикрывать собой Нимо и Су Си, по меньшей мере две пули полоснули его по ребрам, разорвав кромку бронеплиты и изорвав большие куски плоти.

— Быстро! Жгут! Хирургический набор!

Су Си в панике разорвала аптечку, вытянула большой моток кровоостанавливающего бинта и прижала к ране на боку Гаечного Ключа, перчатки мгновенно окрасились алым.

— Пустяки... пустяк...

http://bllate.org/book/24573/2884564