Хорошо, что актерское мастерство для него не составляло труда.
Поза Ши Цзиня в мгновение ока изменилась: только что он стоял непринужденно, а теперь сжался, приняв застенчивый, простоватый вид. Он стоял перед вычурным, помпезным зеркалом, робко улыбался и с опаской поправлял край одежды. Несмотря на приятную внешность, он выглядел как деревенщина, никогда не видевший светской жизни. Казалось, будто на прекрасную картину в одночасье брызнули грязью, вызывая лишь досаду.
Чу Юй, уже успевший изучить характер Ши Цзиня, лишь мельком взглянул на него и переключился на тех, кто засыпал его сообщениями в общем чате. А вот Тони был немного разочарован: юноша по-прежнему оставался симпатичным, но после той недавней непринужденной и аристократичной манеры держаться, теперь он напоминал лишь соседского мальчишку. Может, слишком разнервничался?
Внимание окружающих наконец рассеялось. Ши Цзинь с безразличным видом повернулся, поправляя складки на рукаве. Отражение в зеркале в точности повторило его безупречную осанку, но стоило Ши Цзиню развернуться, как он снова принял застенчивый вид. Если бы здесь был кто-то, хорошо знавший прежнего владельца тела, он вряд ли принял бы его за того самого робкого, вечно сутулого и угрюмого Ши Цзиня. Хотя теперь Ши Цзинь в зеркале тоже слегка опускал голову, это вызывало лишь ощущение застенчивости и наивности. Разочарование же присутствующих было вполне объяснимо: они повидали немало красавцев, и нынешний Ши Цзинь едва ли попал бы в конец их списка.
Вспоминая, как сурова была Система к каждому его движению и даже слову, Ши Цзинь улыбнулся: ну и что с того, если он не следует сценарию до конца?
Одежда была подобрана, и им пора было отправляться в путь — в самый большой и роскошный клуб города, «Лунный свет». Именно там должна была разыграться сцена, где Ши Цзиня опозорят до глубины души.
На этот раз красивый спорткар не смог проявить свои скоростные качества: пробки на внутреннем кольце города были его визитной карточкой. Здесь, кем бы ты ни был, приходилось плестись черепашьим шагом, особенно когда путь лежал в самый оживленный частный клуб города. Разумеется, они опоздали.
В банкетном зале было шумно. Чу Юй лишь приоткрыл дверь, как до них донесся звонкий голос:
— Ого, сам господин Чу сегодня опоздал! Неужели струсил и решил сбежать?
— Кто это тут струсил? Мы пришли, просто кое-кто слишком нетерпелив.
Чу Юй, уверенно ориентируясь, повел Ши Цзиня в центр зала. Проходя мимо Сунь Лэя, который только что подал голос, он отвесил тому пинок. Сунь Лэй театрально взвыл и, размахивая бокалом, потребовал, чтобы Чу Юй выпил за опоздание три штрафные чарки.
Ши Цзинь невозмутимо огляделся. В зале было восемь человек. Эти отпрыски знатных семей, здороваясь с Чу Юем, с любопытством разглядывали его спутника. Двое, сидевшие ближе всех к центру — один с дерзкой, хулиганской внешностью, другой с подчеркнуто серьезным видом — явно были здесь заводилами. Тот, что только что говорил, хоть и перебрасывался шутками с Чу Юем, смотрел на Ши Цзиня с легким пренебрежением.
Вероятно, это и был Сунь Лэй — верный пес главного героя-шоу, который в первой половине книги молча оберегал Линь Яня и помогал ему ставить на место пушечное мясо, а во второй — тихо ушел в тень, благословляя возлюбленного.
[Задание активировано. Пожалуйста, выполните следующие требования:
Задание 1: Напиться на вечеринке и устроить дебош.
Задание 2: Ненароком проболтаться окружающим о том, что вы находитесь на содержании.]
Как только голос Системы стих, Сунь Лэй словно только сейчас заметил Ши Цзиня, стоявшего фоном. Мягкий свет ламп осветил его белоснежное, тонкое лицо; слегка завитая челка падала на лоб. Даже несмотря на кажущуюся робость, он был довольно миловидным юношей. Даже Сунь Лэй, при всей своей предвзятости, вынужден был признать, что этот «парень» Чу Юя выглядит неплохо. Но Линь Янь, конечно, был лучше — одна его стать стоила десятка таких вот мальчишек, невесть откуда взявшихся. К тому же Линь Янь вырос вместе с ними, и по происхождению этот выскочка рядом с ним и рядом не стоял. Если бы Линь Янь не уехал учиться за границу, разве дали бы они шанс кому-то вроде этого прихлебателя? Вспомнив, с каким обиженным видом Линь Янь уезжал, Сунь Лэй решил как следует проучить этого человека.
Кто-то из окружения услужливо пододвинул новую бутылку, и Сунь Лэй произнес:
— Чу-гэ, нехорошо получается. Ты нас так и не познакомил с тем, кто за твоей спиной.
— Зачем знакомить? Вы же сами умоляли меня его привезти. Привез. А теперь придержите языки и не выдумывайте небылиц о моих отношениях, — Чу Юй обнял Ши Цзиня за талию, усаживая в центре, и бросил суровое предупреждение.
Половина причин, по которой он тратил столько денег на этого жеманного мальчишку, заключалась в длинных языках этих приятелей.
— Конечно, конечно! Кто посмеет распускать слухи — тот пес, — пообещал Сунь Лэй, хотя в душе лишь усмехнулся. Такие, как они, всегда имеют подобных любовников, но много ли из них значат что-то серьезное?
Впрочем, Чу Юй был из самой влиятельной семьи, да и, вернувшись из-за границы, успел открыть свое дело и добиться успеха. Все присутствующие были вынуждены считаться с ним, поэтому даже его любовника они не решались задевать слишком открыто.
Сунь Лэй взял бокал, который ему налили, и сказал:
— Ну что, Чу-гэ, за вас двоих! Раз уж заставили братьев так долго ждать, придется вам выпить по две штрафные, а?
— Правильно, по одной штрафной!
— А может, выпьете на брудершафт с этим юношей? — подхватили Чжоу Чэн и остальные.
— Хватит! Я привел его, чтобы вы просто познакомились, а вы наглеть начинаете? — Чу Юй без колебаний отказался. Он-то знал свою меру, а вот как пил Ши Цзинь — понятия не имел. А вдруг тот напьется и покажет свое истинное лицо?
После отказа Чу Юя остальные притихли — никто не хотел выглядеть бестактным, особенно перед тем, с кем нельзя ссориться.
— Ну что ты такой строгий, Чу-гэ? Пусть паренек сам скажет, — не унимался Сунь Лэй, чей статус позволял ему немного больше остальных.
Ши Цзинь потянул Чу Юя за край одежды и тихо проговорил:
— Мы действительно опоздали, давайте выпьем по одной.
Он повернул голову, многозначительно подмигнул Чу Юю, и они, не раздумывая, осушили бокалы. Чу Юй убедился, что Ши Цзинь не храбрится, и с удовольствием выпил свою порцию. Ему вдруг показалось, что подмигивание Ши Цзиня было даже милым. Неужели он опьянел, выпив совсем немного?
— Отлично! Ши Цзинь, кажется? Раз уж мы сегодня впервые видимся, не выпить ли вам с Чу-гэ на брудершафт?
Глядя на наполненные бокалы и заметив краем глаза, как покраснело лицо Ши Цзиня, Чу Юй не рискнул продолжать спаивание:
— Довольно. Ты когда-нибудь угомонишься?
Сунь Лэй хитро улыбнулся:
— Раз уж Чу-гэ впервые нашел такого красавчика, давай последнюю чарку. Обещаю, последнюю!
— Давай, давай! — снова зашумели остальные.
Ши Цзинь с полуулыбкой наблюдал за этим представлением. Теперь он понял, как в оригинальной книге робкий Ши Цзинь умудрился напиться в незнакомой обстановке — вот они, виновники. Если бы Чу Юй был рядом, он мог бы найти предлог, но стоило ему отойти, как прежний Ши Цзинь со своим характером стал бы легкой добычей для Сунь Лэя.
Глядя на протянутый бокал, Ши Цзинь слегка покачал жидкость внутри — они явно боялись, что он не напьется. Чу Юй, игнорируя шум, посмотрел на Ши Цзиня. Тот кивнул, показывая, что еще может пить. Чу Юй, устав от гама, решил просто выпить эту чарку.
Они выпили вторую порцию. Поскольку это был брудершафт, их позы стали более тесными, что в полумраке выглядело довольно двусмысленно. Чу Юй смотрел на подрагивающие длинные ресницы Ши Цзиня, его кадык дернулся, когда он проглотил вино. Увидев, что Ши Цзинь по-прежнему выглядит трезвым, он мысленно удивился — кто бы мог подумать, что у него такая крепкая голова.
После двух бокалов Сунь Лэй решил остановиться: шутки шутками, а меру знать надо. Но тишина продлилась недолго, и он снова перевел разговор на Ши Цзиня:
— Ши Цзинь, сколько тебе лет? Наверное, уже в университете учишься?
Столкнувшись с этим, казалось бы, обычным вопросом, Ши Цзинь опустил голову, застенчиво прячась от надменного взгляда, и тихо пробормотал:
— Я взял академический отпуск.
Заметив, что Сунь Лэй собирается продолжать допрос, Чу Юй с грохотом поставил бокал и раздраженно бросил:
— Почему у тебя сегодня такой длинный язык? Не можешь просто пить молча?
Сунь Лэй примирительно поднял руки:
— Ладно-ладно, не буду. У тебя такой скверный характер, не понимаю, как люди тебя терпят?
Чу Юй усмехнулся:
— Это не твоя забота.
Старые друзья быстро вернулись к привычной болтовне. Ши Цзинь молча слушал, ожидая начала следующей сцены. И действительно, не прошло и много времени, как бокал, стоявший рядом, опрокинулся, и вино залило рубашку Чу Юя. Ши Цзинь не удивился, а Чу Юй лишь нахмурился — какая досадная неудача.
http://bllate.org/book/24611/2892162
Готово:
