Оба брата еще немного поболтали о делах компании, после чего Гу Сяо ушел. Выйдя за дверь, он прошел мимо стола главного секретаря Жун Тяньбай и слегка постучал длинными пальцами по столешнице:
— Сегодня вечером ко мне!
Утромленная за сортировкой документов Гу Ай подняла голову. Посмотрев на удаляющуюся спину, она полными насмешки глазами окинула его фигуру, но с улыбкой ответила:
— Хорошо!
Побеждая стук, дверца лифта открылась. Гу Ай вышла из кабины, и ее пятисантиметровые каблуки застучали в размеренном ритме по коридору, выложенному белоснежной мраморной плиткой.
Ее длинные вьющиеся волосы рассыпались по плечам, переливаясь на ослепительно ярком свету отчетливым вино-пурпурным оттенком. На фоне неестественно бледной кожи этот цвет делал образ Гу Ай еще более мягким и нежным, однако в этой красоте чувствовалось что-то от мака — опасное, вызывающее привыкание зелье.
Это был верхний этаж, где жил всего один человек. Услышав звук шагов на высоком каблуке, Гу Ай подошла к двери как раз в тот момент, когда Гу Сяо сам ее отворил. На нем был черный спортивный костюм, а коротко стриженые волосы еще слегка влажно торчали вверх.
Заметив, во что одета Гу Ай, Гу Сяо беззвучно нахмурился. Ее аккуратная грудь вызывающе вырисовывалась под едва прикрывающей ее прозрачной тонкой сорочкой, поверх которой была накинута лишь черная укороченная курточка. В таком манящем наряде она приехала сюда совершенно одна — немудрено было привлечь внимание какого-нибудь негодяя.
— В следующий раз не смей так одеваться.
Замечание Гу Сяо, казалось, позабавило Гу Ай. Уголки ее губ изогнулись, сумка соскользнула с левого плеча, а изящные руки обвили шею Гу Сяо, притягивая его к ее прохладным алым губам.
Искра вспыхнула мгновенно, тяжелое дыхание смешалось воедино. Гу Сяо и Гу Ай целовались все яростнее, жадно покусывая друг друга. Одновременно с этим Гу Ай принялась сдирать с Гу Сяо одежду, да и он не остался в долгу: всего пара движений — и верхняя одежда Гу Ай была полностью повержена, обнажив ее тело.
Чуть отстранившись, Гу Ай тяжело задыхалась. Подняв нежно-белые ножки, она парочкой быстрых движений сбросила туфли на каблуках. Изящные пальчики чарующе скользнули по густым прядям, и вьющиеся волосы обвили ее пальцы, игриво касаясь щеки Гу Сяо.
Взгляд Гу Сяо стал еще тяжелее, дыхание сбилось, а глаза заволокло багровой пеленой. Сжав тонкие губы, он чуть подался вперед и подхватил полуобнаженную Гу Ай на руки, затем резко толкнул ногой дверь в главную спальню, и оба рухнули на широкую кровать.
Буря страсти разгорелась с новой силой: смуглая спина, покрытая капельками блестящего пота, сплелась в единое целое с молочно-белым телом, а непрекращающийся жар опалял каждый дюйм их кожи...
— Не уходи сегодня! — Гу Сяо полулежал на изголовье кровати, глядя, как Гу Ай салфеткой приводит себя в порядок после пережитого безумия, и его голос вернулся к привычной прохладной отрешенности.
— Четвертый молодой господин Гу, мы просто берем друг от друга то, что нам нужно, — бросая смятые салфетки на пол, Гу Ай поднялась с кровати. Совершенно не стесняясь своей наготы, она спокойно надела перед Гу Сяо нижнее белье и короткую юбку, после чего, не оглядываясь, направилась к выходу, чтобы собрать брошенные в гостиной лифчик и верхнюю одежду.
— Гу Ай, когда же наконец закончится твоя ненависть? — Гу Сяо чуть приподнялся, леденящим взглядом уставившись на ее точеную спину.
— Ненависть? — Гу Ай насмешливо обернулась. — Четвертый молодой господин Гу? С чего ты взял, что я ненавижу? Ты нуждаешься в женщине, чтобы выплеснуть желания, а мне нужен мужчина, чтобы заглушить одиночество — мы просто сошлись на взаимной выгоде. Ненависть? Ты слишком много на себя берешь!
— Разве это не ненависть? Гу Ай, нужно ли мне снова напоминать тебе, кто я? Ты моя сводная сестра, а то, чем мы сейчас занимаемся — не что иное как инцест? — Гу Сяо холодно усмехнулся, заметив, как от его слов девушка на мгновение съежилась. Но упрямство взяло свое, и она тут же распрямила плечи.
— И что с того? Если ты можешь позволить себе эту игру, то и я смогу. Не переживай, четвертый молодой господин Гу, я исправно пью таблетки. Можешь быть спокоен: я не стану скрывать от тебя ребенка, если вдруг забеременею от инцеста!
Вечером Жун Тяньбай позвонил Чжань Янь и сказал, что у него намечается неотложная деловая встреча. Он попросил девушку спокойно поужинать одной и не морить себя голодом.
Чжань Янь проснулась не так давно и еще до конца не пришла в себя. Она лениво сидела на диване в гостиной, совершенно не испытывая интереса к тщательно приготовленному на кухне ужину — аппетита не было вовсе.
— Янь-янь, может, прогуляемся? — Жун Тяньай спустилась по лестнице и окликнула Чжань Янь.
Чжань Янь кивнула, послушно переоделась и вышла вместе с Тяньай. Они шли неспешным шагом, бесцельно прогуливаясь, словно пытаясь развеяться.
Чжун И и еще два-три телохранителя неотступно следовали за ними на небольшом расстоянии, защищая девушек.
Шли они так шли, как вдруг Чжань Янь резко подняла голову. Увидев знакомый пейзаж, она замерла на месте и повернулась к спутнице:
— Зачем ты привела меня сюда?
— С тех пор как Лу Чэнъюй уехал, ты больше ни разу здесь не появлялась.
— К чему ты вдруг заговорила о нем? — Чжань Янь нахмурилась. В последнее время все вокруг намеренно или случайно поминали это имя, и всё из-за того, что он скоро возвращался.
Все они возомнили себя провидцами и думали, что этот человек занимает огромную часть ее сердца. Им не терпелось выяснить, насколько сильно его возвращение повлияет на нее.
Чжань Янь не могла отрицать: в ее памяти осталось немало воспоминаний о тех днях с Лу Чэнъюем. Когда-то они были беззаботны, давали друг другу клятвы верности до гроба — она собиралась замуж только за него, а он обещал жениться только на ней. Под тем старым вязом на территории кампуса она прижималась к его груди, не разрешая идти на пары, и заставляла прогуливать занятия вместе с ней...
Слишком много прекрасных воспоминаний, но все они в одно мгновение обратились в прах пять лет назад. Она сама выбрала более простую, легкую дорогу. Теперь же казалось, что хоть эта дорога и была гладкой, пути назад уже не существовало — она зашла слишком, слишком далеко.
— Янь-янь, ты ведь такая умная, неужели не догадалась, почему я вдруг решила сюда свернуть? Ты столько лет вместе с братом. Каким бы недосягаемым, наделенным властью и богатством он ни казался со стороны, в глубине души он всего лишь обычный мужчина. Он просто хочет знать: любишь ли ты все еще Лу Чэнъюя? Брат вовсе не собирается лезть в твои дела, но мне кажется, он имеет право знать... — Жун Тяньай взяла Чжань Янь за руку, и они присели на скамейку за пределами кампуса. Тусклый свет уличных фонарей падал на них, создавая игру теней и причудливые узоры из ветвей.
— Сяо Ай, видишь тот старый вяз? Он пустил корни здесь бесчисленное множество лет назад. Когда мы с Лу Чэнъюем были вместе, он уже был таким массивным. Помню, я часто сравнивала его ствол с талией Лу Чэнъюя... Только где уж Лу Чэнъюю тягаться с ним? — Чжань Янь издалека смотрела на дерево, и ее глаза затуманились влажным блеском воспоминаний. — Вы все так зациклены на Лу Чэнъюе, даже больше, чем я сама. Я говорила отцу, говорила четвертому Гу, говорила тебе: я не уйду от Жун Тяньбая и тем более не побегу воссоединяться с Лу Чэнъюем только потому, что он вернулся. Моя нынешняя жизнь вполне хороша. Наверное, так и пойдет дальше.
Тяньай отчетливо уловила что-то в глазах Чжань Янь, но это неуловимое мгновение исчезло слишком быстро, и ухватить его она не успела.
Сжав слегка похолодевшую ладошку Чжань Янь, Жун Тяньай тихо вздохнула:
— И все же, пока Лу Чэнъюй существует, брат будет помнить о нем. Ты же понимаешь это.
Чжань Янь опустила глаза и промолчала. Побудив так еще с минуту, она снова подняла голову:
— Сяо Ай, пошли домой.
Она снова спряталась в свою раковину. Стоило Чжань Янь столкнуться с проблемой, с которой она не желала встречаться лицом к лицу, как она тут же забиралась в свой панцирчик, и ей было совершенно плевать, как сильно переживают окружающие. Жун Тяньай лишь пожала плечами, и они поднялись со скамейки, направляясь назад.
Около восьми часов вечера Чжань Янь свернулась калачиком на диване в гостиной на первом этаже, смотрела корейскую дораму, ела нарезанные прислугой аккуратными кусочками фрукты и ждала возвращения Жун Тяньбая.
Обычно Жун Тяньбай не любил задерживаться на приемах и банкетах. Поскольку Чжань Янь это не нравилось, он предпочитал перекладывать подобные обязанности на Третьего молодого господина Цзяна, Пятого молодого господина Пэя и других, лишь бы вернуться домой и побыть со своей любимой малышкой.
У входной двери послышался шум. Слуги быстро бросились открывать, и высокая фигура Жун Тяньбая переступила порог, принеся с собой густой запах алкоголя.
Чжань Янь отставила тарелку с фруктами, соскочила с дивана и подбежала к нему. Приблизившись к Жун Тяньбаю, она уловила винный дух, наморщила носик и сложила руки на груди:
— Выпил?
Жун Тяньбай застыл у входа, глядя на свою капризную крошку. На сердце у него стало тепло, и на губах заиграла улыбка: он кивнул.
— Сегодня не смей заходить в спальню, терпеть не могу пьяниц, спящих рядом!
Слова Чжань Янь заставили Жун Тяньбая улыбнуться еще шире. Он слегка наклонился, сравнявшись с ней ростом:
— Малышка, я совсем не пьян. Готов поспорить, у меня хватит сил зацеловать и залюбить тебя до потери пульса. Веришь?
— Вечно у тебя на уме одно и то же! — Чжань Янь презрительно покосилась на него, отчитывая за то, что даже будучи пьяным, он думает только о непотребствах.
— Малышка, я думаю не о том... Я думаю о тебе!
— Ладно-ладно, пойдем, я помогу тебе подняться в комнату. — Откровенные пошлые шуточки Жун Тяньбая заставили Чжань Янь густо покраснеть. Она забрала у него снятый пиджак, отдала прислуге, а сама подошла вплотную, обхватив крепкую талию одной рукой, в то время как другую его руку перекинула себе через плечо, и они кое-как поплелись наверх.В каждом вздохе Жун Тяньбая ощущался нежный аромат тела Чжань Янь. Он не удержался и перенес большую часть веса своего тела на хрупкую Чжань Янь, а его нос то и дело зарывался в её мягкие волосы.
— Какой ты тяжелый! — Чжань Янь надула губки и приложила немало усилий, чтобы кое-как дотащить эту громоздкую тушу до спальни. В мыслях у неё уже крутилось желание побыстрее сбежать в ванную, набрать воду и заставить его принять ванну, но вдруг Жун Тяньбай прижал её спиной к двери.
— Хватит баловаться, от тебя разит алкоголем. Я пойду наберу тебе ванну.
— Сяо Гуай, ты только что сказала, что я тяжелый? — приподняв брови, Жун Тяньбай намеренно выдохнул воздух, и запах алкоголя окутал щеки Чжань Янь.
— Ты и правда тяжелый…
— Когда я вхожу внутрь, ты ведь тоже часто говоришь, что я тяжелый… А еще — что мне тесно, что я слишком большой, верно?
— Жун Тяньбай! — от злости Чжань Янь чуть не скрежетала зубами. Но хотя мужчина и выпил, будучи напопьяне, сил у него всё равно оставалось предостаточно. Зажав её между полотном двери и своей грудью, он лишил её возможности пошевелиться хотя бы на малейший дюйм.
Жун Тяньбай расхохотался — его густой и приятный смех заполнил барабанные перепонки Чжань Янь. Его большая рука медленно скользнула вверх, слегка приподнимая её аккуратный подбородок. Прижавшись лбом ко лбу Чжань Янь и делая вдохи и выдохи, он глухим голосом произнес:
— Янь-янь, ты нужна мне. Отдайся мне?
Он был слегка пьян, но еще не забыл, как прошлой ночью мучил её слишком долго. Однако, когда такая Сяо Гуай стояла прямо перед ним, как он мог устоять?
— Не надо…
— Не отказывай мне!
Чжань Янь посмотрела на это красивое лицо, оказавшееся так близко, и сначала хотела отказаться, но, словно зачарованная, в конце концов всё же кивнула в знак согласия. Да и кто виноват, что этот мужчина так щедро баловал её, что она сама то и дело оставалась неудовлетворенной?
— Сначала иди в ванну. — Чжань Янь оттолкнула Жун Тяньбая в сторону ванной комнаты, выскользнула из его объятий и принялась добросовестно набирать воду.
Глядя на эту согбленную маленькую фигурку, Жун Тяньбай почувствовал, как у него защипало в глазах — ему показалось, будто он видит заботливую молодую жену, которая готовит воду для ванны своего мужа. Пожалуй, пришло время! Столько лет он ждал этого, возможно, она уже готова стать настоящей госпожой Жун?
— Эй, иди мойся, о чем ты задумался? — Набрав воду и увидев, что Жун Тяньбай застыл с глупым видом, глядя прямо на неё, Чжань Янь подошла и со злости ущипнула его за руку, но лишь ушибла пальцы о твердые мышцы на его предплечье.
— Ладно, давай мыться вместе! — С этими словами длинные руки подхватили Чжань Янь, и они оба шагнули прямо в ванну.
— Жун Тяньбай, я же уже мылась… — Возглас Чжань Янь был окончательно прерван движением Жун Тяньбая, сорвавшего с нее одежду…Большой серый волк охотится на белого кролика
— Помощница Фань, зайдите.
Чунчун как раз разбирала на своем рабочем месте бумаги, которые грозились превратиться в настоящую гору. Услышав холодный, резкий голос генерального директора, донесшийся через селекторную связь, она на несколько секунд растерялась. Осознав, что ее вызывает Хо Цзинхэн, она поспешно отложила дела и направилась в кабинет.
Она уже понемногу привыкла к будням в качестве личного помощника Хо Цзинхэна. Вот только, возможно, она была и правда слишком бестолковой: у всех коллег работы не меньше, но только ей приходилось постоянно, бесконечно задерживаться допоздна, и всё равно не успевать закончить дела.
Каждый раз, когда сгущались сумерки и она, оторвавшись от изматывающего труда, поднимала голову, то обнаруживала, что коллеги уже разошлись, и лишь в кабинете директора неподалеку по-прежнему горел свет. Там, закатав рукава, он с головой уходил в работу.
Фань Чунчун смирилась с тем фактом, что Хо Цзинхэн начисто стер ее из своей памяти. Она спокойно выполняла обязанности помощника, а когда он изредка ее притеснял, находила в себе силы утешиться философией А-Кью.
— Генеральный директор, что-то хотели? — Чунчун сдержанно стояла перед рабочим столом Хо Цзинхэна. Вечерние огни города падали сквозь панорамное окно на ее лицо, раскрашивая ее обычную, ничем не примечательную внешность в яркие цвета.
— Водить умеешь? — Хо Цзинхэн с комфортом откинулся на спинку кресла, его длинные пальцы лениво постукивали по столешнице.
— Э-э… немного умею.
В свое время именно он заставил ее получить водительские права. Сдать-то она сдала, вот только вождение ее оставляло желать лучшего: она постоянно виляла из стороны в сторону, и, даже если ей удавалось не врезаться в бордюр, она всё равно доставляла немало хлопот другим водителям на дороге.
Позже, когда она перевелась учиться в университет S и из-за тяжелого финансового положения в семье за руль садиться не доводилось, те права наверняка уже успели покрыться толстым слоем пыли на самом дне сундука.
— Отправляйся по этому адресу, забери изготовленные для меня украшения, а затем отвези их в RS. Поедешь на моей машине. Поторапливайся. — Хо Цзинхэн взял карточку, протянул ее Фань Чунчун и поднялся с места, надевая пиджак — по-видимому, он собирался уходить.
— Но, генеральный директор… у меня не очень хорошие навыки вождения! — Фань Чунчун не решилась признаться, что уже почти всё позабыла, чему ее учил инструктор.Хо Цзинхэн нахмурился, в его голосе явственно слышалось недовольство: — Какая же ты помощница генерального директора, если даже водить машину не умеешь? Как я могу тебе доверять?
Про себя же Хо Цзинхэн думал совсем о другом: я как раз знал, что ты водить не умеешь, и специально послал тебя, иначе как продолжать эту игру?
Поначалу он планировал притвориться, что они незнакомы с этой деревенщиной, но эта девчонка с такой готовностью со всем согласилась и старательно проводила чёткую черту между ними. Разве так годится? Он заманил её сюда обманом вовсе не для того, чтобы она мирно работала у него помощницей, а чтобы отомстить за то, что она бросила его много лет назад. Сводить счёты таким мирным путём — совсем не входило в планы Второго молодого господина Хо.
Раз уж ждать инициативы от этой деревенщины не приходилось, ему оставалось действовать самому. Серый волк охотился на белого кролика: шаг — и ямка, два — и ловушка, оставалось только дождаться, пока кролик сам угодит в сети.
— Генеральный директор, я сию же минуту отправлюсь, — испуганно ответила Фань Чунчун, больше всего на свете боявшаяся потерять эту работу.
Стоило ей устроиться в Корпорацию Жун, как мать сразу смягчилась к ней. К тому же условия в корпорации были отличными, а щедрая зарплата позволяла сводить концы с концами. Поэтому, когда генеральный директор Хо грозил увольнением и заставлял что-то сделать, она была готова и в огонь, и в воду — что уж говорить о какой-то поездке за ювелирным набором?Хо Цзинхэн смотрел вслед своей маленькой деревенщине, которая быстрым шагом убегала с его ключами от машины в руках. На его губах заиграла искренняя, довольная улыбка. Он тоже неспешно вышел из кабинета, по пути достав телефон и набрав номер: — Это я. Я уже еду за тобой, жди.
Чжань Янь снова была вчера доведена до полного изнеможения. Тело казалось ватным, и она лениво прижалась к дивану. Жун Тяньбай, естественно, находился рядом, с ярко выраженным чувством собственника крепко обнимая её: одной рукой он придерживал её за тонкую талию, а подбородком устроился на её мягкой макушке.
Четвертый молодой господин Гу выглядел не слишком радостно: он лениво привалился к другому углу дивана, держа в руке бокал красного вина и время от времени лениво делая небольшой глоток.
Третий молодой господин Цзян и Пятый молодой господин Пэй увлеченно играли в бильярд, как вдруг увидели, что Второй молодой господин Хо и какая-то писаная красавица появляются с опозданием. На красавице было черное вечернее платье из жемчужного атласа, подчеркивавшее её прекрасную фигуру. При ходьбе её длинные черные волнистые волосы покачивались за спиной, а стоило ей слегка улыбнуться, как комната озарялась светом.
Кий в руке Третьего молодого господин Цзяна замер на полуслове, а Пятый молодой господин Пэй вытаращил глаза и шумно сглотнул слюну, после чего повернулся к стоявшему рядом Цзяну: — Третий, это та самая женщина, о которой ты говорил — та, на которую положил глаз второй брат?— Да нет же! Я точно помню: та женщина, на которую положил глаз Второй, — это Фань Чунчун. Но Фань Чунчун, даже сделай она пластическую операцию, ни за что не выглядела бы столь ослепительно! В конце концов, исходные данные-то у неё совсем не те! — Третий молодой господин Цзян озадаченно потер кончик носа, совершенно ничего не понимая.
На их собрании впятером рядом с Большим братом, разумеется, находилась сестрица Янь, Четвертый по обыкновению сидел в одиночестве, забившись в угол, а Второй братец столько лет хранил абсолютное равнодушие к женщинам — охотниками за женскими сердцами всегда были только он сам да Сяо У. Что же произошло на этот раз? Неужели Второй братец наконец-то одумался и решил смиренно поучиться у него с Сяо У искусству проходить сквозь тысячи цветов, не позволяя ни единому лепестку упасть на одежду?
— Что будешь пить? — галантно поинтересовался Хо Цзинхэн у ослепительной красавицы рядом с ним.
— Красное вино, спасибо.
Хо Цзинхэн кивнул и отошел в сторону, чтобы принести красавице бокал вина. Воспользовавшись моментом, Цзян Сянь и Пятый молодой господин Пэй подскочили к ней, чтобы дружелюбно поприветствовать даму и выведать у нее хоть что-нибудь.
— Красавица, а мы с вами случайно раньше не встречались?
Столкнувшись с двумя высокими и привлекательными мужчинами, окружившими ее, красавица ничуть не испугалась и не смутилась. Она легко улыбнулась и подняла руку, чтобы пожать им обоим руки:
— Мэнди. Третий молодой господин Цзян, Пятый молодой господин Пэй, много слышала о вас!
— Мэнди? Какое знакомое имя, кажется, я где-то уже его слышал... — Цзян Сянь изо всех сил пытался заглянуть в уголки памяти, но, назло ему, женщин он знал слишком много и вспомнить так и не смог.
— Держи, красное вино. — Подойдя, Хо Цзинхэн протянул бокал Мэнди.
— Спасибо, милый. — Мэнди привычно и нежно взяла Второго молодого господина Хо под руку, почти всем телом прильнув к нему, слегка кивнула Цзян Сяню и Пэю в знак приветствия, после чего вместе с Хо Вторым направилась в другой конец комнаты.
Цзян Сянь смотрел на то, как красавица то и дело о чем-то шепталась с Хо Вторым. Красивый мужчина, потрясающая женщина — поистине услада для глаз, но почему же все вокруг казалось таким безумно странным?
Хо Цзинхэн, поддерживавший непринужденную беседу с Мэнди, то и дело бросал взгляд на наручные часы, проверяя время: эта маленькая деревенщина уже должна была подойти. Его взгляд устремился к дверям отдельного кабинета, а в груди шевельнулось какое-то смутное, нетерпеливое предвкушение.
— Ай-яй-яй, милый, кажется, ты уже все глаза проглядел, — в глазах Мэнди плескалось чистое веселье. — Подумать только, вечно холодный и расчетливый Второй молодой господин Хо, у которого каждый шаг просчитан наперед, когда это он выглядел столь нетерпеливым?
Хо Цзинхэн перевел взгляд назад, искоса глянув на подшучивающую над ним Мэнди, залпом осушил бокал с вином и ничего не ответил.
— Третий братец, так вот какая красавица покорила Второго брата!
http://bllate.org/book/24631/2896117
Готово:
