Готовый перевод The Grand Lord's Quick Transmigration Journey / Путешествие Госпожи Сю: Разрушитель судеб: Глава 10

Среди ветхих жилых домов юноша в белых одеждах выглядел ослепительно. Не менее ослепительно смотрелся и серебристый спорткар, у которого он стоял, хотя местным жителям и не довелось разбираться в марках автомобилей. Однако сам вид этой машины, столь непохожей на обычные легковушки, красноречиво говорил о её стоимости.

— А-Чэнь, почему ты здесь? Сегодня же суббота... — Сун Цинсинь растерянно смотрела на Мю Личэня, чье появление стало для нее полной неожиданностью. Она попыталась вытереть о платья руки, перепачканные маслом после домашних хлопот. Подняв глаза и заметив, что на белоснежной одежде юноши нет ни единого пятнышка, она отчетливо ощутила, насколько они чужды друг другу. Нет, скорее, насколько чужды он и его машина этому бедному кварталу.

— Я знаю. Просто захотел тебя навестить. — Мю Личэнь выпрямился. На его лице не было особого выражения, но в голосе слышалась присущая только ему мягкость. Он шагнул навстречу девушке, словно не замечая её полинялой и застиранной одежды. Стоило Сун Цинсинь снять школьную форму Академии Дихуан, как даже исходящий от нее солнечный свет словно поблек. Из-за внутренней неуверенности ее улыбка выглядела неестественной.

— Я думала, сегодня ты будешь с Дунфан И, поэтому просто пришла в голову мысль заглянуть сюда. — Чуть склонив голову, юноша позволил длинным прядям волос соскользнуть на лицо, скрывая блеск в глазах.

И пусть она не видела его взгляд, Сун Цинсинь легко могла представить, сколько в нем было нежности. Хотя с другими А-Чэнь всегда держался холодно и отстраненно, она знала: стоило ей оказаться где-либо, как в его глазах тотчас отражалась лишь она одна. Этот взгляд переполняли бесконечная ласка и тепло. Именно поэтому ей так нравилось находиться рядом с Мю Личэнем и Линь Моси. По сравнению с А-Чэнем... её парень Дунфан И казался каким-то ненадежным.

А чем занят ее возлюбленный сейчас? Быть может, он распоряжается подготовкой к роскошному банкету или же бездумно швыряет деньги на ветер в торговом центре, скупая недоступные ее воображению предметы роскоши? В душе поднималась горечь, и девушка, только что сделавшая свой выбор, уже начала в нем сомневаться. Она упорно отгоняла мысль о том, что их отношения пока можно назвать лишь предварительными, а сама она еще не дала окончательного ответа.

— Прекрасная мисс, не найдется ли у вас свободного времени, чтобы позволить мне скрасить ваш уик-энд? — Уголки губ Мю Личэня едва заметно приподнялись, и эта улыбка оказалась куда более заразительной, чем у Линь Моси.

Сун Цинсинь помимо своей воли вложила все еще испачканную маслом ладонь в его руку. Ощутив прохладу его кожи, она вдруг спохватилась и попыталась отдернуть руку, но он лишь крепче сжал пальцы, не давая ей высвободиться.

— Цинсинь, ты ведь тоже хочешь узнать, какое место занимаешь в сердце Дунфан И? Если это принесет тебе счастье, я не против сыграть роль катализатора. К тому же... я верю, что Цинсинь сможет подарить мне воспоминания на всю жизнь, не так ли? — Мю Личэнь заметил ее замешательство и вовремя подыскал подходящий предлог. Он знал, что у девушки не было сил отказаться от такого довода.

Сун Цинсинь перестала пытаться вытянуть пальцы и вместо этого сама сжала руку Мю Личэня. Наверное, думала она, ей никогда не ответить взаимностью на его любовь — на чувства парня, готового пожертвовать ради нее всем ради хотя бы одного воспоминания. В конце концов... он ведь непременно обретет счастье. Даже если рядом не окажется ее, Сун Цинсинь, у него останется собственная счастливая жизнь, ну или на худой конец — те самые воспоминания? И тогда девушка с легким сердцем приняла приглашение Мю Личэня.

— Я... я пойду переоденусь, подожди меня здесь минутку. — Сун Цинсинь опустила взгляд на свое платье, и ее миловидное лик мгновенно залился краской. В ней читалась легкая, едва сдерживаемая растерянность: после потери отцом работы их семья скатилась в нищету, и в ее гардеробе попросту не нашлось бы одежды, способной соответствовать наряду Мю Личэня.

Конечно, у Сун Цинсинь имелись вещи и поновее — их семья не бедствовала настолько, чтобы голодать. Это застиранное платье она носила лишь дома, не планируя никуда выходить, но если сравнить его с миром сплошной аристократии вроде Академии Дихуан, весь ее дешевый гардероб с рынка смотрелся жалко. Подумать только, они оба учились в классе G, но какая же пропасть лежала между ней и Мю Личэнем!

Шаг, которым Сун Цинсинь собиралась повернуться, внезапно оборвался. Простая простолюдинка могла не разбираться в спортивных автомобилях, но она-то узнала эту машину. Роллс-Ройс Фантом... Разве мог наследник какого-нибудь захудалого мелкого аристократа позволить себе просто так раскатывать на подобном авто? Или на то имелись иные причины? Неизвестно почему, но на ум Сун Цинсинь пришли недавние слухи. Говорили, что Мю Личэнь родом из семьи, не уступающей клану Дунфан, просто из-за аутизма его отлучили от наследования... и даже в школе на него никто не обращал внимания. Аутизм...

Подобные тайны высшего света были ей непонятны, да ей и не нужно было знать так много. И всё же, несмотря на такие мысли, уголки ее губ изогнулись в куда более искренней и лучезарной улыбке, чем обычно. В ее ярких глазах мерцала неуловимая нежность — взгляд был обращен к другу, но в нем читалось нечто гораздо большее, сродни чувствам влюбленной. Подобная двусмысленность легче всего рождала ложные надежды, особенно у парня, который и без того явно испытывал к ней симпатию.

— Цинсинь, — голос Мю Личэня звучал еще мягче, с едва уловимыми нотками нерешительности. Его трепетное поведение создавало ощущение, будто перед ним хрупкая фарфоровая кукла, которую страшно даже легко задеть.

— М? Есть еще о чем поговорить, молодой господин Мю Личэнь? — с улыбкой обернулась Сун Цинсинь.— Вот одежда, которую я подготовил. Раз уж мы идём на свидание, то и выглядеть нужно соответственно. Это поможет тому великолепному господину Дунфану И испытать чувство тревоги. Мю Личэнь без тени смущения переложил всю ответственность на отсутствовавшего здесь молодого господина. На самом деле Сун Цинсинь просто требовался повод. Повод принять знаки внимания от незнакомого мужчины, чтобы и дальше носить маску добродетели.

Глядя, как она с радостью забирает приготовленное им белое длинное платье и спешит обратно в ветхий жилой дом, Мю Личэнь сохранял на губах всё ту же мягкую улыбку. Он снял шёлковые белые перчатки и надел новую пару. Его пальцы легко коснулись груди: что бы он чувствовал, если бы действительно был юношей, для которого она — единственный лучик света? После того как она открыла для него свой мир, а затем без колебаний захлопнула эту дверь…

— А-Чэнь, о чём ты думаешь?

Говорят, нет женщин, которые не любят красиво одеваться, и эта истина неизменна с древних времен. Сун Цинсинь влюбилась в это идеально подошедшее ей платье с первого же взгляда, пожалела лишь об одном — к нему не нашлось подходящих украшений. Достав свою шкатулочку, она поняла, что ни одно из её сокровищ совершенно не сочетается с платьем столь высокого уровня. В конце концов, ей пришлось завязать волосы обычной светло-голубой лентой.

Облачившись в сшитое специально для неё белое платье, Сун Цинсинь стала похожа на небожительницу, сошедшую с небес. Стоило ей встать рядом с Мю Личэнем, как всякое ощущение дисгармонии исчезло. Голубая лента, собравшая её иссиня-чёрные длинные волосы, придала ей ещё больше живости. Стоило признать: коней кормят овсом, а людей — одеянием. Если раньше внешность Сун Цинсинь можно было оценить на слабую тройку, то теперь она смело тянула на четвёрку с плюсом.

— Думаю о тебе.

Мю Личэнь подошёл ближе и протянул руку в шёлковой белой перчатке. Эта торжественность почти не уступала свадебной, вот только голубая лента в волосах девушки немного портила атмосферу.

— Ты прекрасна и чиста, точь-в-точь как я и представлял, но…

— Но что? Почему ты не договорил?

Услышав первую половину фразы, Сун Цинсинь почувствовала себя так, будто её искупали в мёде. Сейчас она почти позабыла о своём настоящем положении, искренне возомнив себя девушкой стоящего рядом молодого человека, для которого она — весь белый свет. Подобное чувство вряд ли способна отвергнуть хоть одна женщина. Но от его заминки и недосказанности она внезапно напряглась так сильно, как никогда не напрягалась даже перед лицом Дунфана Чана.

— Но, к сожалению, ты не моя.

В голосе Мю Личэня не было и намёка на тоску, но отчего-то от его слов повеяло щемящей грустью.

Сун Цинсинь протянула руку и сжала его ладонь, лежавшую рядом. Через тонкий шёлк перчатки её пронизывал леденящий холод.

— Сегодня я принадлежу тебе.

— Хорошо.

Мю Личэнь открыл дверцу автомобиля и помог ей забраться внутрь. Кабриолет казался совершенно не подходящим для Мю Личэня, однако он идеально отражал настроение, с которым тот проживал этот день. Если раньше их любовь была обречена на безнадёжность, то теперь это было безумие перед самым концом!

Заведя мотор, он бросил взгляд на идеально скроенный наряд девушки. И ткань, и покрой явно составляли единый ансамбль с его собственной одеждой, но платье было видоизменено — оно выглядело совсем не так, как на первоначальных эскизах. Этот наряд «Мю Личэнь» придумал и скроил своими руками. Как правило, страдающие аутизмом подростки либо ни на что не годятся, либо оказываются гениями в какой-то конкретной сфере. Мю Личэнь явно принадлежал ко второму типу, просто никто об этом не знал.

Происхождение Мю Личэня действительно было безупречным — настолько, что его семья могла соперничать с кланом Дунфан, просто один род находился за границей, а другой на родине. И этот молодой господин, сосланный в страну и оказавшийся выброшенным за борт отбросом семьи, не испытывал недостатка в деньгах. Именно поэтому он мог без лишних раздумий позволить себе выкупить весь парк развлечений.

Глядя на восхищённое лицо сидевшей рядом Сун Цинсинь, Мю Личэнь держал её за руку и водил на каждый аттракцион. В отличие от обычных толп народа, в лунапарке были только они двое. Мир на двоих, эта камерность и ощущение того, что всё принадлежит только им, наполняли сердце сладостью. И всё это подарил ей человек, находившийся рядом.

Сидя в кабинке колеса обозрения, Сун Цинсинь и представить не могла, что в полночь попросит прокатиться на нём ещё раз. Легенда гласит, что пара, поцеловавшаяся на самой макушке колеса обозрения, обретёт вечное счастье… Она завороженно смотрела на губы юноши, но в конце концов лишь крепко обняла его за руку, ощущая исходящее от него тепло. Колесо обозрения стало плавно опускаться вниз, и Сун Цинсинь вдруг почувствовала пустоту в груди, словно лишилась чего-то невероятно ценного.

Уже спустившись на землю и бросив прощальный взгляд на сияющую в ночном небе самую высокую точку аттракциона, она ощутила дикое желание подняться туда снова. Если… Если бы всё повторилось сначала, решилась ли она тогда пойти до конца с А-Чэнем?

— Уже поздно, я отвезу тебя домой. Прости за эгоизм, я ничего не сказал сегодня Дунфану И. Но раз Цинсинь пообещала подарить мне целые выходные, я верю, что завтра у нас всё получится. Одних этих воспоминаний будет достаточно…

Мю Личэнь протянул руку и аккуратно поправил выбившуюся из прически прядь волос. На его бесстрастном лице невозможно было прочесть эмоции, и лишь в глазах ярко читалась абсолютная сосредоточенность на ней одной.

— Уже так поздно? Тогда давай вернемся.

Нехотя покидая парк развлечений, Сун Цинсинь даже не расслышала последние слова Мю Личэня. Она протянула руку, разжала его пальцы один за другим и переплела их со своими, растворяясь в вечерней прохладе…

Разве они не похожи на настоящую влюблённую парочку? Это и впрямь был «прекрасный» день.

Мю Личэнь поднял голову, глядя на светящееся окно в убогом многоквартирном доме, и стянул с рук белые шёлковые перчатки. Заведя мотор спортивного кара, он резко нажал на газ и на крутом повороте выбросил в мусорный бак свёрток. Внутри лежали две пары белых шёлковых перчаток.

http://bllate.org/book/24783/2930635