Глава 15
Янь Чэньи сложил руки в знак приветствия перед Хозяином Чжана. Он уже собирался вытащить Сыбо за главные двери трактира, как Хозяин Чжан окликнул его. Янь Чэньи озадаченно повернулся и с недоумением спросил:
— У хозяина еще есть дело ко мне?
Хозяин Чжан подошел с небольшим кошельком в руке и с улыбкой протянул его:
— Это плата за работу господина на сегодня. Господин сделал много лишнего, и я, старик, не могу вести себя бессовестно.
Янь Чэньи на мгновение задумался и сразу понял, что на уме у старика. Он не стал церемониться, взял кошелек, спрятал его за обшлагами рукава, кивнул Хозяину Чжану и, потянув за собой Сыбо, ушел.
Один из молодых подмастерьев, увидев это, презрительно скривил губы и спросил:
— Хозяин, вы и вправду о нем высокого мнения. То свиные рульки ему дарите, то деньги. Неужто он такой великий?
Хозяин Чжан повернулся, сурово глянул на него, покачал головой и вернулся за стойку сводить дебет с кредитом.
Подмастерье пренебрежительно фыркнул, развернулся и принялся за работу.
Как только они вышли из трактира, Сыбо невероятно обрадовался, весь расслабился и, потащив Янь Чэньи за собой, подбежал к крошечному лотку с масками. Он ткнул пальцем в раскрашенную яркими узорами личину и заявил:
— Чэньчэнь, смотри, какая уродливая рожа.
Янь Чэньи поморщился, виновато улыбнулся и махнул рукой торговцу, после чего отвел спутника к соседнему прилавку, где лепили фигурки из теста. Указав на вылепленных там кошечек и собачек, он предложил:
— Хочешь, дедушка слепит тебе А-Хуа?
Сыбо тут же закивал, одарив его широчайшей улыбкой:
— Угу-угу, хочу А-Хуа, еще хочу большого петуха и цыпленка.
Приговаривая это, он принялся жестикулировать перед мастером, объясняя, как выглядит А-Хуа:
— Вот такая, пухленькая.
Старик смущенно посмотрел на него, мысленно решив, что у этого парня явно не все дома — кто же лепит фигурки такими огромными?
Янь Чэньи извиняющеся взмахнул рукой и сказал мастеру:
— Дедушка, сделайте чуть крупнее, чем обычно, этого будет достаточно.
Старик кивнул, взял кусок теста и в два счета скатал желтого цыпленка. Он протянул игрушку Сыбо, который сидел рядом и во все глаза наблюдал за процессом. Сыбо взял цыпленка, повертел его в руках и счастливо рассмеялся.
Янь Чэньи перевел дух: в трактире Сыбо всё время сидел с каменным лицом, словно нарочно изображая человека, незнакомого с окружающим миром.
Видя, как сильно тот увлекся фигурками, Янь Чэньи тоже улыбнулся.
У мастера были золотые руки, и работа спорилась: целое семейство петухов было готово в мгновение ока. Янь Чэньи достал из кошелька две медные монеты, отдал их торговцу и вместе с Сыбо продолжил путь домой.
По дороге Сыбо не выпускал фигурки из рук. Всё его внимание было приковано к ним, и другие лотки больше не могли его заинтересовать.
А вот сам Янь Чэньи прикупил две книги для легкого чтения. Он хотел лучше освоить сложные иероглифы, а заодно собирался заново обучить грамоте Сыбо, хотя эта задача казалась не из легких.
— Чэньчэнь, это что? — Сыбо склонил голову набок и указал на книжки в руках Янь Чэньи.
— Вернемся — буду рассказывать тебе сказки, перед сном укладывать спать, — Янь Чэньи мягко улыбнулся, протянул руку и легонько дернул его за ухо. — Идем за куриными ножками. Дома сварю тебе их на ужин, а эту рульку завтра приготовлю и половину отнесем дедушке Ли, они нам очень сильно помогали.
Сыбо кивнул, потянул его за собой ускоренным шагом, думая исключительно о куриных ножках, ножках и еще раз ножках.
***
После ужина Янь Чэньи хлопотал на кухне, подготавливая свиную рульку. Сперва он думал соскрести с кожи шкурку и сделать студень, раз уж на улице всё еще стояла прохладная погода, но потом передумал.
Во-первых, кожи на рульке было маловато, много холодца не сваришь.
Во-вторых, мастерства его ножа явно не хватало для такой тонкой работы.
В конце концов он решил приготовить тушеную свиную рульку в соусе: возвращаясь из уездного города, он купил немало специй, так что на это хватило бы с избытком.
Сыбо наелся досыта, притащил маленький табурет, уселся рядом и, задрав голову, наблюдал за ним.
— Чэньчэнь, что ты делаешь?
Янь Чэньи как раз разделывал ножом мясо на рульке. Впрочем, можно было бросить её в котел целиком, но он опасался, что тогда она будет вариться слишком долго, да и вкус вряд ли пропитает волокна мяса — скороварки-то у него не было. С такими вещами, как рулька, лучше возиться по отдельности.
Бросив взгляд на Сыбо, который сидел с фигуркой в руке и смотрел на него снизу вверх, Янь Чэньи с улыбкой произвел:
— Если после того, как сварим мясо, останется время, мы отнесем часть дедушке Ли. Я оставлю тебе косточки, чтобы погрызть, и мяса на них оставлю побольше, хорошо?
Сыбо тут же вытаращил глаза, изо всех сил закивал и забормотал в ответ:
— Мясо, которое готовит Чэньчэнь, самое вкусное! Отнеси им самую малость, а всё остальное оставь мне.
— Ладно, всё остальное достанется тебе. А теперь сядь чуть подальше, как начнем разводить огонь — надышишься дымом.
Янь Чэньи нанизал крупные куски мяса на толстую ветку и отложил в сторону: перед тем как развести костер, нужно было опалить свиную щетину, ему совсем не улыбалось во время еды вытаскивать из языка колючки.
Сыбо послушно перетащил табуреточку к самой двери, огляделся, положил фигурку и, прихватив ведро, направился к колодцу:
— Чэньчэнь, я помогу тебе натаскать воды.
— Хорошо, будь осторожен.
Янь Чэньи кивнул и присел на корточки, разводя огонь.
Он бросил купленные приправы в котел, промыл свинину в чистой воде и тоже опустил внутрь, подбросил еще немного хвороста, разогнулся и сладко зевнул. Сегодня пришлось много думать и долго идти, так что ноги и голова налились приятной тяжестью.
Долив в котел пару ковшей воды, он выглянул наружу и заметил, что Сыбо присел на корточки прямо на грядках и что-то усердно выкапывает.
Накрыв котел крышкой, Янь Чэньи вытер руки и направился к нему:
— Сыбо? Чем это ты занялся?
Сыбо повернул голову и указал на зеленеющие ростки:
— Чэньчэнь, смотри, цветочки.
— И вправду зацвели, — Янь Чэньи удивленно распахнул глаза, приглядевшись к побегам, на которые указывал спутник, и, наклонившись, осторожно приподнял стебель, разглядывая его со всех сторон. — К счастью, в последнее время дождей было много, да и солнышка хватало. Эти баклажаны и впрямь зацвели, а я уж думал, что они погибли.
Если посчитать, семена на этой гряде посадили больше месяца назад, так что им давно уже полагалось зацвести. Правда, то ли потому, что он занимался земледелием впервые, то ли по какой другой причине, но на остальных овощах едва проклюнулись крошечные бутоны.
Заметив распустившиеся цветы баклажанов, он весьма обрадовался, а подняв глаза, с удивлением обнаружил, что раскрылось уже немало других бутонов.
— Чэньчэнь, а это что такое?
Сыбо дернул Янь Чэньи за штанину, указал на основание забора неподалеку и, поднявшись на ноги, потащил его за собой.
Янь Чэньи подошел, взглянул и нахмурился.
Он точно помнил, что не сажал ничего у самого забора.
Присев на корточки и вглядевшись внимательнее, он на миг замер. Поскольку это место находилось в тени, раньше он не обращал на него внимания; скорее всего, побеги получили свою долю удобрений случайно, вместе с остальными грядками. Однако судя по внешнему виду, это больше всего походило на дикий кодонопсис.
Он припомнил, что во дворе его бабушки тоже рос дикий кодонопсис, но полной уверенности у него не было. Придется через пару дней позвать дедушку Мэна, чтобы тот взглянул — у того старика на огороде этого кодонопсиса росло полным-полно.
— Когда ты заметил, что здесь что-то выросло?
Янь Чэньи отряхнул руки от земли, поднялся вместе с Сыбо и вышел с огорода.
Сыбо склонил голову, подумал и мотнул головой:
— Не помню. Чэньчэнь, это трава? Почему ты её не вырвешь? Разве ты не говорил, что траву нельзя сажать вместе с овощами?
— Это необязательно сорняк. Позовем дедушку Мэна, пусть глянет, тогда и узнаем, что это такое.
Янь Чэньи вымыл руки и увлекся кухней: большой котел уже вовсю исходил белым паром. Приоткрыв крышку и оценив результат, он чуть заметно кивнул, подумав, что на большом очаге всё готовится в мгновение ока — мясо уже заметно изменило цвет.
Сыбо подбежал, прислонился к его спине, принюхался и аппетитно чмокнул губами:
— Как вкусно пахнет… И столько мяса!
Янь Чэньи весело посмотрел на него, взял палочки для еды и сделал в мясе несколько проколов, а затем спросил:
— Куда ты дел свои фигурки? Уже надоели?
Сыбо поморщился:
— Фигурки неинтересные, А-Хуа лучше.
— Тогда иди поиграй с А-Хуа, а я пойду в комнату почитаю.
Ущипнув его за мочку уха, Янь Чэньи взглянул на небо: оно уже совсем потемнело, должно быть, было часов восемь.
Сыбо кивнул, однако искать А-Хуа не стал, а послушно последовал за Янь Чэньи в комнату.
Он важно уселся рядом с Янь Чэньи, склонил голову набок и ухватил кисть для письма.
Выражение его лица кричало о том, что он тоже намерен читать и писать вместе с Чэньчэнем.
Янь Чэньи невольно улыбнулся, положил перед ним лист бумаги для каллиграфии, обмакнул собственную кисть в тушь и спросил:
— Сыбо, чему ты хочешь научиться?
Судя по тому, как Сыбо держал кисть, его хватка выглядела куда правильнее. У самого же Янь Чэньи в запястьях вечно не хватало сил: стоило ему взять кисть, как она неизменно вставала торчком, точно палочка для еды, и как ни посмотри, выглядело это нелепо.
Он отложил кисть в сторону и взял собственноручно сделанную бамбуковую палочку-перо — ею пользоваться было привычнее.
Увидев, что Янь Чэньи взял бамбуковое перо, Сыбо тут же последовал его примеру: вернул кисть на подставку, взял бамбуковую палочку и, скопировав позу Янь Чэньи, неуклюже попытался принять нужную форму. Но пальцы его еще не слушались, а бамбуковое перо оказалось тонковато; он сжал его слишком сильно, и раздался сухой щелчок — ствол переломился пополам.
Янь Чэньи лишь криво улыбнулся, глядя на него. Сыбо же опустил взгляд, выглядя так, будто его до смерти испугала собственная оплошность.
— Ничего страшного, держи ручку так, как тебе удобно, совсем не обязательно копировать меня.
Янь Чэньи поскорее швырнул сломанное пополам перо в угол, взял кисть и сунул её прямо в пальцы Сыбо:
— Давай я научу тебя писать имя. Мое имя. Разве ты не говорил, что больше всего любишь Чэньчэня? Как же тебе не уметь писать моё имя?
Внимание Сыбо мгновенно переключилось. Он с восторгом уставился на Янь Чэньи и яростно закивал.
Мысленно переведя дух, Янь Чэньи разгладил перед собой лист рисовой бумаги и не спеша вывел иероглиф «Янь», после чего глянул на Сыбо:
— Этот иероглиф читается как «Янь», моя фамилия.
Сыбо повторил за ним и кивнул:
— Янь. Фамилия Чэньчэня.
С этими словами он подхватил кисть и с важным видом сделал несколько резких взмахов на бумаге. Перед глазами предстал размашистый, буйный иероглиф «Янь».
Янь Чэньи слегка нахмурился, бросив взгляд на Сыбо, который уже выводил второй иероглиф.
Неужели это тоже заложено на уровне инстинктов? Даже он сам, толком не разбираясь в тонкостях, видел: линии этого почерка были дикими, властными и стремительными, словно взмывающий в небеса дракон. Если выставить такую работу на продажу в его прежнем мире, за нее наверняка можно выручить целое состояние.
Тряхнув головой, он улыбнулся смотревшему на него Сыбо и продолжил урок письма.
Сыбо учился на редкость усердно и запоминал всё с первого же раза. Правда, Янь Чэньи даже не заметил, что обучал его упрощенным иероглифам — тем самым, к которым привык сам, а вовсе не сложным традиционным знакам, что повсеместно использовались в эту эпоху…
http://bllate.org/book/24843/2938005
Готово:
