Проснувшись, когда заблагорассудится, Ци Юй выглянул в окно на ясное небо, а затем отправился на кухню, чтобы приготовить еду для себя и Нин Мэн.
Ци Юй вселился в тело Ли Божаня, а вот Нин Мэн появилась здесь сама по себе — она не была домашним питомцем, которого держал Ли Божань. В каком-то смысле её существование было программной ошибкой этого мира.
В доме не нашлось кошачьего корма, а сам Ли Божань никогда не готовил, поэтому холодильник был пуст, а на кухне царила стерильная чистота, лишенная даже намека на домашний уют.
Ци Юй переоделся и, взяв Нин Мэн на руки, вышел из дома. Сначала он заглянул в зоомагазин, чтобы выбрать корм и сушеные рыбки.
Юноша был одет в простую белую рубашку и джинсы. Высокий, стройный, с тонкими чертами лица и холодным, отстраненным выражением, он казался воплощением чистоты. Однако контрастировало с этим образом то, что на руках он бережно держал кремовую шотландскую вислоухую кошку.
Его эффектная внешность и так приковывала взгляды прохожих, а уж когда он появился на улице с котенком, эта гармоничная картина едва не заставила юных девушек в восторге завизжать.
Ци Юй не обращал внимания на окружающих. Купив корм и рыбу, он, не выпуская Нин Мэн из рук, направился в ресторан китайской кухни.
Взяв отдельный кабинет и сделав заказ, Ци Юй в ожидании блюд вскрыл упаковку сушеной рыбки и выложил несколько штук на ладонь.
Нин Мэн, хоть и лишилась воспоминаний, в глубине души осознавала, что она человек. И хотя теперь она находилась в теле кошки, внутренняя часть её естества решительно протестовала против того, чтобы питаться кошачьим кормом.
Но разум проигрывал инстинктам. Как только упаковка была вскрыта и до нее донесся аромат рыбы, Нин Мэн почувствовала, что теряет контроль. Она вильнула хвостом и трижды звонко мяукнула, задрав голову.
— Ешь, — Ци Юй поднес ладонь к её мордочке.
Нин Мэн инстинктивно склонила голову, высунула розовый язычок и подцепила одну рыбку.
— Мяу!
Кошечка радостно отозвалась и, распробовав, уже не смогла остановиться. Поскольку котенок был мал, желудок у него тоже был крошечным, так что, съев несколько штук, Нин Мэн почувствовала сытость. Она облизнулась, прищурилась, потерлась головой о ладонь Ци Юя, а затем принялась вылизывать свою шерстку.
Лишь спустя некоторое время до нее дошло, что она только что вытворяла. Нин Мэн округлила глаза, застыла, и даже когда инстинкт требовал продолжить умывание, она решительно отвернулась.
В дверь постучали, вошел официант и расставил заказанные блюда на столе. Ци Юй усадил Нин Мэн на сиденье, а сам отправился помыть руки перед едой.
Наевшись, Нин Мэн от нечего делать разлеглась на мягком кресле. Кошачьи инстинкты снова подталкивали её начать вылизываться, и, чтобы отвлечься, она перевела взгляд на Ци Юя.
Поскольку он обедал один, то заказал лишь три блюда. Повар в этом ресторане оказался настоящим мастером: даже простые домашние яства выглядели настолько аппетитно, что слюнки текли.
Нин Мэн с легкой завистью произнесла:
— Как же хорошо быть человеком. Надеюсь, в следующий раз по заданию я тоже стану человеком.
— М? — отозвался Ци Юй.
— Тогда я смогу съесть столько всего вкусного! — воодушевленно заявила Нин Мэн, не отрывая взгляда от трех тарелок на столе.
Ци Юй протянул руку и слегка пощипал её, промолчав.
Нин Мэн лежала на диване, размышляя о своих трех душах и семи семях, которые невесть где скитались, и на её мордочке читалась полная безнадега. Тишину в кабинете нарушил громкий телефонный звонок.
Ци Юй достал смартфон. Нин Мэн тут же встрепенулась, вскочила, прильнула к его коленям и, вытянув пушистую голову, увидела на экране имя звонившего — Тянь Лэ.
Тянь Лэ, как и Ли Божань, был избалованным богатым отпрыском. Он постоянно названивал, приглашая Ли Божаня выпить, и притворялся его лучшим другом. Именно он, подкупленный Ли Хаоцзе, подсыпал наркотики в бокал Ли Божаня, а позже дал ложные показания в полиции, обвинив того в употреблении запрещенных веществ и растлении несовершеннолетних.
http://bllate.org/book/24887/2944839
Готово:
