Услышав о капитане по имени Ли Та ростом выше метра девяносто, о котором они говорили, Гуань Ичэнь сразу же провёл параллель с Акаги Гонори из Слейм Данк — тем самым грозным Гориллой, злейшим врагом как Рукавы, так и Сакураги, перед которым даже такие законченные хулиганы, как Мияги Рёта и Мицуи Хисаси, становились тихими и покорными, беспрекословно выполняя любые приказы.
У него складывалось впечатление, что почти в каждой подобной истории обязательно присутствует своя «горилла». Похоже, в мужской баскетбольной команде Старшей школы Юйлинь тоже имелся этот типаж. Раз уж сам капитан явился собственной персоной, новичку никак нельзя было проявлять неуважение, поэтому Гуань Ичэнь поспешил последовать за остальными на выход.
Однако стоило ему выйти за дверь, как Гуань Ичэнь жестоко разочаровался. Он воображал себе мускулистого капитана-великана, но почему-то перед ним предстал парень с растрёпанными светлыми волосами в стиле «они-сан»? К тому же, судя по его росту, там никак не набегало метра девяносто — в лучшем случае он был примерно ростом с Чжэн Хуэя. Разве мог такой человек быть капитаном... Похоже, он действительно им не являлся.
— Младшекурсник Гуань, позволь представить, это старшекурсник Пань Шаолинь, — Е Цзыфэн указал на светловолосого красавца.
— Здравствуйте, старшекурсник, — Гуань Ичэнь протянул руку в знак дружелюбия.
Пань Шаолинь тоже протянул руку и дружески пожал ладонь Гуань Ичэня, хотя было бы ещё лучше, если бы на его лице не застыло такое выражение, будто он только что проснулся.
— Здравствуй, младшекурсник. Мне всё равно, будешь ли ты называть меня старшекурсником, но вот моим прозвищем меня называть категорически нельзя, понял?
Гуань Ичэнь кивнул:
— Понял, не буду. А какое у вас прозвище, старшекурсник?
— И хорошо, что не знаешь.
Пань Шаолинь развернулся и собрался уходить, но, уже отвернувшись, Гуань Ичэнь заметил, как на его лице на мгновение мелькнул лёгкий румянец.
— Лови.
Пань Шаолинь, дойдя до двери, вдруг вспомнил, что что-то забыл, повернулся обратно, полез в карман и швырнул в сторону Гуань Ичэня какой-то предмет.
— Это ключ от твоего шкафчика. Адрес — спортивный зал, куда вход парням заказан. В коридоре есть комната с табличкой «Мужская раздевалка», иди внутрь и ищи шкафчик с номером, который написан на бирке с ключом. А остальные с сегодняшнего дня могут ходить на тренировки в Спортивный зал А — самый большой и роскошный спортзал во всей школе, который принадлежит исключительно женской баскетбольной команде и куда парням вход запрещен. Правда, подавать заявки на свои шкафчики будете сами.
— Пань Ань, ты хочешь сказать, что мы наконец-то сможем покинуть «холодный дворец»? — взволновато спросил Чу Тяньхан.
— Как ты меня сейчас назвал? — на лице Пань Шаолиня проступило убийственное выражение.
— Пань Шаолинь, старшекурсник Пань, — тут же исправился Чу Тяньхан. — Но как такое возможно? Нам бы в этом году обойтись без слияния (имелось в виду, что у них больше не будет отдельной тренировочной площадки; раньше у мужской баскетбольной команды она была, но с тех пор, как они обосновались на этой баскетбольной площадке, ни одна другая спортивная секция не хотела объединяться с ними — если говорить точнее, ни одна спортивная команда не желала приходить сюда на тренировки). С чего вдруг нас опять возвращают в большой зал?
— Обстоятельства не подлежат разглашению. Если вы хотите продолжать торчать здесь — дело ваше, — бросил Пань Шаолинь и ушёл.
— Старшекурсник Чу, неужели мы...
— Всё очень просто. Мы станем единми парнями, допущенными в Спортивный зал А. Что же до нашего нынешнего навеса даже без названия — его можно смело сносить. Вырвемси из нищеты и заживём зажиточна!
У Ци, похоже, решил окатить Чу Тяньхана ушатом холодной воды:
— Тяньхан, не спеши радоваться. Разве ты забыл, как нас оттуда выгнали? С какой стати они вдруг захотели вернуть нас обратно? Скажи, ты действительно готов играть в баскетбол в одном зале с Ли Ми? Даже если ты согласен вернуться, осмелишься ли ты играть на глазах у Ли Ми?
При этих словах всё воодушевление Чу Тяньхана мгновенно испарилось, а взгляд стал блуждающим, словно он вспомнил что-то неприятное, к чему не хотел бы возвращаться мысленно.
— Старшекурсник У, почему ты так говоришь? — озадаченно спросил Гуань Ичэнь.
— Зови меня просто А Чэнь, мне не по душе все эти официальные титулы. А Чэнь, знаешь ли ты, почему наша Старшая школа Юйлинь славится своими женскими баскетбольными легендами, а мужскую команду все презирают и над ней вздыхают?
Увидев, что Гуань Ичэнь мотает головой, У Ци продолжил объяснение:
— Хотя раньше наша мужская баскетбольная команда не была какой-то выдающейся, она всё же не скатывалась до такого позора, как сейчас. Тогда женская сборная входила лишь в топ-16 по стране. Когда в прошлом году мы были первокурсниками, мы всё ещё тренировались вместе с женской командой в Спортивном зале А, и нас тогда насчитывалось около тридцати человек. Но потом появился один новичок, из-за которого мужская команда и покатилась по наклонной. Знаешь? В нашей баскетбольной команде абсолютно все, кроме капитана и Пань Аня, потерпели сокрушительное поражение. А знаешь, кто нас победил? Новоприбывшая ученица. Включая тогдашних старшекурсников-выпускников, все потерпели сокрушительный крах. Тогда мы держали пари с этой девчонкой: каждый из нас должен был сыграть с ней один на один, и если бы мы одержали в общей сложности шестнадцать побед, то победа была бы за нами. Но мы проиграли двадцать восемь матчей — мы все до единого проиграли какой-то девчонке! Условие пари заключалось в том, что проигравшие лишаются права пользоваться тем спортзалом с самым лучшим оборудованием, поэтому нам и пришлось перебраться в этот полуразрушенный ангар.
У Ци немного замолк, словно пытаясь подбодрить себя и набраться достаточно мужества, чтобы говорить дальше, после чего всё же продолжил:
— Именно после того случая состав нашей мужской баскетбольной команды начал постепенно редеть, а женская команда прославилась на всю округу благодаря той битве: их число выросло с первоначальных пятидесяти человек до сотни с лишним. В каждом классе теперь сыщется по несколько девушек из баскетбольной секции. В итоге женская команда завоевала серебряные медали на зимнем и летнем национальных чемпионатах того года, а наша мужская сборная даже из города Цзянхай выбиться не смогла. Лицо той девчонки я до сих пор вспоминать не хочу, но я всё же назову тебе её имя — надеюсь, ты хорошенько его запомнишь. Её зовут Хэлянь Жун. Если тебя интересуют её данные, могу сказать лишь её рост и амплуа: тогда она была ростом сто семьдесят девять сантиметров, выше многих парней, а амплуа у неё универсальное — она играла на любой позиции на площадке, хотя чаще всего выступала тяжёлым или лёгким форвардом.
— О, кстати, а почему даже ты зовёшь старшекурсника Паня Пань Анем? Разве его не зовут Пань Шаолинь? Неужели это его прозвище?
У Ци согласно кивнул и ответил:
— Потому что у этого парня смазливое личико, к тому же он носит фамилию Пань, вот мы и придумали ему такое прозвище. Самим ему, судя по всему, оно жутко не нравится.
— И то верно, — мысленно согласился Гуань Ичэнь. — Ещё хорошо, что старшекурсник Пань — парень. Будь он девчонкой, вы бы точно наградили его прозвищем Пань Цзиньлянь.
Эту книгу впервые опубликовали на сайте веб-литературы 17K, читайте самые свежие главы в оригинале.
Глава 010. Благая весть для баскетбольной команды.
— Так почему же вы снова упомянули девушку по имени Ли Ми? Что у вас с ней за старые счёты, вы кажетесь к ней предвзятыми? — спросил Гуань Ичэнь.
— Да потому что именно она вывела Хэлянь Жун в люди. Говорят, они играли в одной команде ещё в средней школе, причём Ли Ми на год старше Хэлянь Жун, и главным инициатором того пари на самом деле была именно Ли Ми. К тому же Ли Ми и Хэлянь Жун — это золотой дуэт. Именно благодаря этому они в один миг превратились в баскетбольную элиту страны, — ответил У Ци.
— Понимаю. Но, старшекурсник У, раз уж мы опустились на такое дно, женской команде вроде бы нет никакого резона нам вредить?
— Я и сам это понимаю, но когда кто-то без причины проявляет любезность — жди беды. У меня такое чувство, что ничего хорошего из этого не выйдет. Впрочем, ты абсолютно прав: нынешняя мужская баскетбольная команда не стоит даже того, чтобы добивать её лежачего.
— Проехали, У Ци, не стоит ломать над этим голову, — Е Цзыфэн шагнул вперёд и хлопнул У Ци по плечу. — Раз уж у нас появилась площадка, мы должны ею воспользоваться. К тому же нужно упорно тренироваться, поднять уровень нашей команды и посмотреть, осмелятся ли те девчонки снова смотреть на нас свысока!
— Верно сказано, пора бы уже показать им плоды нашей годовой работы в режиме скрытой подготовки. Если представится шанс, мы ещё и площадку свою отборим обратно, — подал голос Чжао Уфэй, который до этого хранил молчание.
Е Цзыфэн окинул взглядом тех, кто ещё не выразил своего мнения:
— Ну а вы что думаете?
— Ха-ха, я-то, разумеется, рассчитываю на то, что во время тренировок вокруг будут толпиться красавицы, — с усмешкой отозвался Чу Тяньхан.
— Уверен, теперь я буду забивать трёхочковые со стопроцентной точностью, — спокойно ответил Чжан Кайкай.
— Я хочу вернуть прошлогодний позор и своё поражение со счётом ноль-пять, — Чжэн Хуэй держался даже увереннее Чжан Кайкая.
— Что ж, тогда выступаем. Наша цель — Спортивный зал А.
Семь человек, шагающих в ногу по школьному двору, выглядели весьма внушительно. К тому же разномастные баскетбольные мячи в их руках добавляли процессу изрядную долю чудаковатости, а вдобавок к ним шёл первокурсник в повседневной одежде — столь причудливое сочетание гарантированно привлекало стопроцентные взгляды прохожих.
Гуань Ичэнь чувствовал себя крайне неуютно. Другие старшекурсники выглядели нормально — все в одинаковой форме, и со стороны люди воспринимали их как единое целое, а не по отдельности. Гуань Ичэнь же в своей гражданской одежде превратился в главную мишень для всеобщего внимания. Идя по дороге, он искренне мечтал провалиться сквозь землю и не вылезать. Наверняка после этой прогулки каждый запомнит его надолго.
Они быстро дошли до Спортивного зала А, но обнаружили, что парадные двери давно заперты — судя по всему, девушки уже разошлись.
— Старшекурсники, вообще-то уже почти время расходиться по домам, а классный руководитель велел мне до конца уроков зайти в класс для замеров параметров, так что я пойду первым, — сказал Гуань Ичэнь.
— Счастливого пути, — ответил Е Цзыфэн.
Гуань Ичэнь бегом бросился обратно к учебному корпусу. Заигравшись в баскетбол, он совершенно забыл, что после занятий нужно остаться в классе, чтобы снять мерки для формы, поэтому спортзал и оказался заперт — их капитан, должно быть, велел всем возвращаться в классы сразу после пары слов.
Промчавшись по коридору, через окна соседних классов он видел, как ученики выстраиваются в длинные очереди к учительскому столу. За кафедрой обычно дежурили двое преподавателей — мужчина и женщина. Учитель-мужчина замерял у парней обхваты, рост, размах рук и другие параметры, а учительница записывала данные; когда же доходило до девушек, измерениями занималась она, а мужчина вёл записи. Замеры всегда проводились либо полностью для парней, либо полностью для девушек. Гуань Ичэнь молил всех богов, чтобы в его классе измерение парней не закончилось раньше времени, а если и началось, то пусть шло бы помедленнее. Судя по темпам замеров в других классах по пути, к моменту его возвращения парни или уже отстрелялись, или как раз заканчивали с девушками.
Добежав до двери своего класса, Гуань Ичэнь тут же распахнул её и крикнул:
— Разрешите войти!
В классе как раз замеряли последнего парня — похоже, Гуань Ичэнь и впрямь успел вовремя.
Классный руководитель нахмурился. Всё, что мог видеть Гуань Ичэнь — это нахмуренные брови учителя; глаза же скрывались за толстыми стёклами очков, и Гуань Ичэнь мог поручиться, что если бы он встретился с ними взглядом, то проиграл бы меньше чем за две секунды.
— Разве я не говорил возвращаться в класс без промедления, раз уж уроки подходят к концу? Девушки из женской баскетбольной команды — и те вернулись раньше тебя, а вас в мужской команде всего пара человек, и всё равно умудряетесь опаздывать! — учитель явно был крайне недоволен.
— Извините, больше не повторится, — применил Гуань Ичэнь против учителя его самое мощное секретное оружие: 【Извините, больше не повторится】.
Этот классный руководитель явно был тертым калачом и прекрасно видел насквозь все подобные уловки учеников, поэтому нетерпеливо бросил:
— Живо сюда, на замеры.
Пройдя измерения, Гуань Ичэнь сошёл с кафедры и направился к своей парте. Кстати говоря, вчера после обеда Гуань Ичэнь точно так же в спешке нёсся обратно в класс. К счастью, явился он довольно рано, поэтому успел выбрать себе место у окна по собственному вкусу. Парты в кабинете стояли одиночные, на металлическом каркасе с деревянными столешницами — каким именно лаком их покрывали, Гуань Ичэнь понятия не имел.
Вчера, сев за парту, Гуань Ичэнь немного подремал, уткнувшись лицом в стол. Кто же знал, что этот сон затянется до тех пор, пока класс полностью не опустеет. Разбудила его сидевшая по соседству девушка. Проснувшись, Гуань Ичэнь обнаружил на своём столе стопку новеньких учебников, засунул их внутрь парты и поспешил уйти.
Наверное, всё дело было в сильнейшей усталости после вчерашнего матча один на один с той девчонкой. Зато потом Гуань Ичэнь словно обрёл второе дыхание и подряд забил три мяча. Ещё одним его козырем был финтовый дриблинг: поскольку в средней школе на площадке всегда доминировали парни ростом выше, Гуань Ичэнь облюбовал свободный пятачок и начал оттачивать навыки с нуля — ведение мяча левой рукой, между ног и перевод за спиной. В свободное время он отыскивал обучающие видео в интернете и шаг за шагом осваивал всевозможные элементы финтов.
Победой Гуань Ичэнь был обязан именно своему дриблингу. С детства он боготворил того самого игрока НБА по имени Аллен Айверсон и потому то и дело копировал его движения. Именно благодаря этому Гуань Ичэню удавалось раз за разом оставлять ту девушку не у дел: нестандартный, лишённый шаблонов уличный баскетбол делал его действия абсолютно непредсказуемыми, что и позволило ему забить три очка подряд.
Однако именно из-за того, что в первый же день Гуань Ичэнь осмелился захрапеть прямо на уроке, у этого «очкарика» сложилось о нём крайне предвзятое мнение. Впрочем, винить во всём стоило не столько Гуань Ичэня, сколько ту амазонку — не будь её, он бы ни за что не докатился до такого состояния.
— Раскинь руки, — скомандовал очкарик.
Гуань Ичэнь послушно раскинул руки, позволяя измерить размах, после чего прошли замеры остальных показателей, которые учитель продиктовал сидевшей рядом коллеге. Несмотря на откровенно скверное мнение о Гуань Ичэне, во время замеров преподаватель не стал халтурить из личной неприязни — напротив, он педантично и скрупулезно зафиксировал каждый параметр его тела.
Закончив процедуру, Гуань Ичэнь вернулся на своё место. В этот момент классный руководитель отдал распоряжение всему классу:
— Всем парням разрешено покинуть помещение.
Очевидно, этот очкарик раскусил все грязные мыслишки мужской половины класса и, не оставляя им ни шанса, сразу же выставил всех вон. Гуань Ичэнь бросил взгляд на экран телефона: с момента окончания занятий прошло уже больше десяти минут, а раз уж размеры сняты, оставаться в школе дальше не имело никакого смысла.
Добравшись до велосипедной парковки, Гуань Ичэнь выкатил свой горный велосипед с переключением передач, оседлал его и покатил в сторону дома.
Приют он нашёл у своей тёти. Она была старше его на восемь лет и вышла замуж всего два года назад, но её муж из-за работы появлялся дома от силы на пару дней по выходным, а в остальное время вечно пропадал в разъездах.
Дом тёти находился в пяти километрах от школы, и на велосипеде при хорошей скорости можно было добраться минут за десять — разумеется, если не застревать на светофорах. На беду, время окончания занятий в школе как раз совпадало с часом пик, так что уложиться в десять минут не представлялось никакой возможности. Впрочем, спешить Гуань Ичэню было некуда, и задержка в пути его ничуть не пугала.
Стоило вспомнить выражения лиц игроков баскетбольной команды, с болью рассказывавших о своём прошлом, как Гуань Ичэня охватывало острое сочувствие. Подумать только, какое унижение — проиграть девчонке, и это притом, что из тридцати членов команды двадцать восемь были разбиты в пух и прах! Как же этим бедолагам приходилось терпеть косые взгляды окружающих, раз команда усохла до столь жалких размеров?
Даже Гуань Ичэнь осознал всю глубину упадка команды: в этом году из новичков пришёл он один-единственный, а в следующем состав может оказаться ещё меньше, чем он себе воображал. Впрочем, меньше единицы бывает только ноль. Он мог дать голову на отсечение, что если баскетбол в школе продолжит катиться по наклонной в том же духе, то его хватит максимум на год — как только старшекурсники-второгодки выпустятся, мужская баскетбольная секция официально канет в лету.
Истинных причин, по которым мужскую команду вновь соизволили призвать обратно, Гуань Ичэнь не знал, но чётко понимал: это их единственный шанс на реабилитацию. Упустишь его — и неизбежная гибель мужской баскетбольной команды станет вопросом времени. Конечно, Гуань Ичэню совсем не улыбалось наблюдать закат команды в самом начале своей старшей школы — ему хотелось пробиться в стартовую пятерку и три года отыграть в своё удовольствие, а не созерцать увядание любимого дела.
Ключ вошёл в скважину бронированной двери, лёгкий поворот — и замок поддался.
— Я дома, тётя!
Никто не отозвался. Похоже, тётя ещё не вернулась. Закрыв за собой дверь, Гуань Ичэнь увидел висевшую в прихожей пластиковую доску для записей.
«Сяо Чэнь, я ушла за продуктами».
Гуань Ичэнь взял лежавшую на полке для обуви губку и стёр с доски следы маркера, чтобы тётя знала: он уже заглядывал домой. Пройдя в свою комнату, он вытащил рюкзак с баскетбольным мячом, заглянул на кухню, открыл верхнюю дверцу холодильника, достал бутылку прохладительного напитка, открутил крышку и, попивая на ходу, направился к выходу. Заперев дверь снаружи, Гуань Ичэнь решил снова уйти из дома, едва переступив порог.
— Сегодня моя цель — заставить мяч коснуться кольца, — поставил он перед собой задачу на площадке у жилого комплекса. — И забить пятьсот мячей.
Эту книгу впервые опубликовали на сайте веб-литературы 17K, читайте самые свежие главы в оригинале.
Глава 011. Утро Гуань Ичэня.
Новый день — новое начало. Утренний пейзаж даже не нуждается в долгих описаниях: любой человек легко нарисует в воображении картину, до боли знакомую каждому.
Вечно забитый транспорт, шумные толпы пешеходов у обочин. И хотя все вокруг жалуются на непроходимую давку, стоит пойти дождю, как становится очевидно: на этой дороге вода всё равно найдёт себе путь.
Глядя на происходящее с улицы, кажется, что этот затор не рассосётся никогда, хотя все прекрасно знают, что максимум через час движение восстановится. Вот только час спустя — это либо опоздание на работу и вычет из зарплаты, либо опоздание в школу и нагоняй от учителей.
Реальность такова, что даже в самый разгар утренней толкучки не стоит паниковать — всегда находится временной зазор, позволяющий не опоздать. Странное дело: когда ты толкаешься в толпе, то обычно успеваешь вовремя, а стоит улице оказаться свободной — и ты гарантированно опоздал, если только твоя смена не совпадает по времени с выходом дворников на работу, но тогда даже котлы в забегаловках с завтраками ещё не успевают закипеть.
Утреннее столпотворение, неизменно рассасывающееся меньше чем за час, повторилось вновь. На дороге осталось лишь несколько одиноких машин, и если транспорт двигался чётко и размеренно, это значило лишь одно: за рулём сидел либо крупный начальник, либо человек с железными нервами.
Впрочем, всегда находились отчаянные головы, пытавшиеся в последний момент наверстать упущенное. Эти несчастные либо полночи проворочались без сна, либо забыли поставить будильник — классические неудачники по жизни, среди которых оказался и Гуань Ичэнь.
Выкрутив скорость велосипеда на максимум, он яростно давил на педали. Достойный уважения двухколёсный конь на бешеной скорости обгонял один электроскутер за другим.
Гуань Ичэнь и впрямь был законченным неудачником: он не только забыл завести будильник, но ещё и просидел допоздна прошлой ночью.
http://bllate.org/book/25154/2992638
Готово:
