Младшая секретарша вынесла цветы из кабинета, и её тут же обступили.
— Кто прислал? Кто прислал?
Секретарша покачала головой:
— Откуда мне знать? Генеральный директор Цинь велел выбросить цветы, разбирайте сами, если хотите.
— Ну нет, эту фиолетовую розу я точно заберу, до чего же красивая!
— Я тоже считаю, что этот букет самый лучший, по крайней мере, человек подошёл к делу с душой.
— А что означают эти розы?
— Сейчас посмотрю… Ого, значение такое: моя любовь не преследует никаких целей, я просто люблю тебя. Разве можно быть настолько романтичным?
— Подумаешь, напускная мишура! Красные розы — это классика на все времена, что ты понимаешь, малышка?
— Ничего не понимаю! Во всяком случае, если бы мне кто-то подарил эти два букета, я бы точно выбрала того, кто прислал Песню океана: и вкус отменный, и постарался от души. Идеально!
— Мечтай больше. Такое отношение бывает только к мужчинам уровня нашего генерального директора Циня. Нам остаётся только радоваться чужому счастью.
Два загадочных поклонника генерального директора Циня стали главной темой для сплетен за обеденным перерывом в компании. В конце концов, Цинь Чжихань в роли генерального директора вёл донельзя аскетичный образ жизни — даже кот у него дома был мужского пола, так что вычислить его тайного ухажёра оказалось задачкой не из простых.
Вплоть до пятницы каждый день доставляли по букету светло-фиолетовых роз. Цинь Чжихань даже не пытался прислушиваться к разговорам — он и так знал, что стал эпицентром всевозможных сплетен.
Но и помешать Тан Хао он никак не мог. Самое ужасное заключалось в том, что этот негодяй каждый раз писал на открытках такие дерзкие и бесстыдные пошлости, что он даже не мог просто отправить их на ресепшен для утилизации.
— Сами видите, я же говорила, что Песня океана — беспроигрышный вариант. А те красные розы прислали всего один раз и больше не появляются.
Девушки уже присвоили обоим дарителям кодовые имена на основе цветов.
— Кажется, на этот раз у нас есть все шансы на успех. Генеральный директор Цинь каждый раз держит букет какое-то время, прежде чем попросить сестрицу Чжан выбросить его, — значит, он наверняка внимательно читает открытки. Сестрица Чжан, что там было написано?
Секретарша Сяо Чжан строго посмотрела на них:
— Хватит уже, прекращайте. С чего бы мне разглашать личную жизнь генерального директора Циня? Пошушукаетесь за спиной — и хватит, только не вздумайте лезть к нему напрямую со своими глупостями просто потому, что у него мягкий характер.
— Знаем, знаем.
Толпа любительниц посплетничать рассеялась, возвращаясь к работе.
В пятницу после работы Цинь Чжихань договорился встретиться с Чэнь Цзинем пропустить по стаканчику.
Добравшись до бара, Чэнь Цзинь увидел у барной стойки Цинь Чжиханя, хлопнул его по плечу и устроился рядом:
— У тебя что-то случилось? Так срочно позвал выпить, неужели нельзя было перенести на другой день?
— Я что, похож на гея? — с улыбкой спросил Цинь Чжихань, крутя в пальцах бокал.
Чэнь Цзинь покачал головой:
— Сам-то я не из таких, кто ж вас поймет, почему у вас этот радар настроен настолько точно? Впрочем… у вас есть одна особенность, которая редко встречается у нормальных парней.
— Какая?
— Утонченность. От тебя буквально веет этой утонченностью с ног до головы, изнутри и снаружи, — сказал Чэнь Цзинь, указывая на костюм Цинь Чжиханя, на котором не было ни единой лишней складки. — Эх, посмотри на мой дом: трусы и носки летают по всей квартире, а этот наряд я вообще выудил из корзины для грязного белья как относительно чистый. Вот это нормальная жизнь одинокого натурала.
Цинь Чжихань шутливо выругался:
— Вали отсюда. И вообще, почему от тебя так несёт?
— Ничего не поделаешь, жизнь программиста сурова. Я пахал без выходных полмесяца, когда мне было стирать? Проект только что завершился, я получил твой звонок и сразу примчался.
Сам Цинь Чжихань вовсе не считал себя чересчур изнеженным — просто специфика работы обязывала. Нужно было уметь держать в узде подчиненных и производить нужное впечатление на клиентов, так что позволить себе выглядеть неряшливо, как Чэнь Цзинь, он никак не мог.
Поразмыслив с минуту, Цинь Чжихань произнес:
— Похоже, мне и правда пора завести парня.
— Ого! Наконец-то до тебя дошло? Решил не коротать век в одиночестве?
Цинь Чжихань смирился с перспективой одинокой старости ещё в двадцать шесть лет.
Семья понятия не имела о его предпочтениях. В юности не хватало смелости признаться родным, а теперь, когда ему уже почти тридцать, и вовсе было стыдно заводить об этом разговор.
К тому же этот мир был слишком легкомысленным: отношения, продержавшиеся три месяца, уже считались долгими, не говоря уж о союзе на всю жизнь. Цинь Чжихань всегда считал, что ради столь ненадежных связей огорчать близких не стоит, да и одному жить вполне неплохо.
Однако стоило Тан Хао немного взбаламутить воду, как его сердце дрогнуло.
— Эй, о чём задумался? Где собрался искать парня-то? — поинтересовался Чэнь Цзинь.
Это как раз и было главным поводом для головной боли Цинь Чжиханя. Все его знакомые вращались исключительно в деловых кругах. Такие люди, как Лю Мин, были совершенно недоступны для романтических отношений, независимо от их привлекательности.
Слишком много переплетенных интересов: стоит оступиться и разругаться, как это больно ударит по карьере — овчинка выделки не стоила.
А с представителями других сфер он попросту не пересекался.
При одной мысли об этом Цинь Чжиханя охватывало уныние.
Ученый горьким опытом, Цинь Чжихань на этот раз даже в компании Чэнь Цзиня не стал напиваться.
Но Чэнь Цзинь видел, что тот явно чем-то встревожен и мрачен, поэтому отпустить его домой в одиночку так и не решился.
Водитель трезвого водителя довез машину до дома Цинь Чжиханя и ушел. Чэнь Цзинь уже собирался распахнуть дверцу и вылезти наружу, как вдруг Цинь Чжихань придержал его за руку:
— Погоди.
— В чем дело?
Цинь Чжихань бросил взгляд на Тан Хао, который стоял у входа, засунув руки в карманы, и ждал его. Веки мужчины слегка задергались.
Выходить из машины придется в любом случае, но этот назойливый прилипала порядком надоел.
Цинь Чжихань искоса глянул на Чэнь Цзиня:
— Братишка, выручай.
— Какая выручка?
— Сыграй роль моего парня.
— Чего?
— Вон того типа я знаю, он чертовски привязчив. — Цинь Чжихань капризно кивнул на Тан Хао, стоявшего перед автомобилем.
Чэнь Цзинь ехидно усмехнулся:
— Фигура неплохая, и лицом вышел. Ты ведь как раз хотел парня? По-моему, отличный вариант.
— Он — жених моей сестры.
Челюсть Чэнь Цзиня отвисла буквой О, и он прошептал:
— Охренеть, сюжет похлеще мексиканских сериалов.
— Так что давай скорее отвадим его.
Чэнь Цзинь сразу всё понял:
— Без проблем. Пошли, брат поможет тебе разобраться.
Он откашлялся, толкнул дверцу, вышел на улицу, обошел машину, открыл дверь со стороны Цинь Чжиханя и демонстративно нежно помог тому выбраться.
Заметив, как рука Чэнь Цзиня легла на плечо Цинь Чжиханя, Тан Хао помрачнел, а его взгляд стал ледяным.
Цинь Чжихань бросил на него быстрый взгляд и с улыбкой произнес:
— Какими судьбами?
Тан Хао смерил Чэнь Цзиня холодным взглядом, сжав кулаки в карманах брюк, и процедил:
— Генеральный директор Цинь совсем не может прожить без мужика, я погляжу?
Проигнорировав его язвительные шпильки, Цинь Чжихань легко похлопал Чэнь Цзиня по пояснице:
— Позволь представить: мой парень.
Ощутив странное напряжение между этими двумя, Чэнь Цзинь, однако, постарался изобразить максимальную уверенность:
— Верно, я его парень.
Тан Хао снова перевел глаза на Цинь Чжиханя:
— Раз так, почему ты не представишь своему парню, кто я?
— Кто ты? Тебя вовсе не обязательно представлять. Мы собираемся домой, так что извини.
С этими словами Цинь Чжихань, приобняв Чэнь Цзиня за талию, направился к лифтам.
— Цинь-гэгэ, — окликнул их Тан Хао. На губах его играла наглая, ничем не прикрытая усмешка. — Думаю, представиться всё же стоит. В конце концов, я ведь переспал с тобой и даже оставил следы, а восстановился ли ты после этого — большой вопрос. Вдруг твой парень случайно…
— Тан Хао! — рявкнул Цинь Чжихань.
Он всё-таки недооценил степень наглости Тан Хао — тот решился вывалить подобное прямо в лицо.
Чэнь Цзинь округлил глаза, в полном шоке уставившись на Цинь Чжиханя. Что он сейчас услышал? Его же не уберут теперь как свидетеля? Этот безупречно хранивший невинность тридцать лет девственник лишился целомудрия?!
Цинь Чжихань ощутимо ущипнул Чэнь Цзиня за бок — ну надо же быть таким тормозом! Тебя просили сыграть парня, а не хлопать ушами перед бесплатным представлением!
Заметив реакцию Чэнь Цзиня, Тан Хао неожиданно рассмеялся, и гнев в его груди мгновенно улетучился наполовину. Пододвинувшись к самому Цинь Чжиханю, он протянул:
— Цинь-гэгэ, первый раз ты отмахнулся от меня отговоркой, будто не любишь мужчин, второй раз — что завёл парня. По-твоему, я похож на дурака, которого так легко обвести вокруг пальца?
Придя в себя от потрясения, Чэнь Цзинь заслонил собой Цинь Чжиханя:
— Какую бы причину он ни назвал, чтобы отказать тебе, это его позиция. Раз человек к тебе не испытывает чувств, какой смысл преследовать его?
— Серьёзно? Цинь-гэгэ именно так тебе всё преподнёс? А между тем на днях он перевёл мне кругленькую сумму за услуги, так что я думал, моя работа пришлась ему по вкусу.
Чэнь Цзинь испытал новый приступ шока. Что значит перевёл сумму за услуги? Во что они тут играют, раз обычный натурал не в состоянии даже разобраться в происходящем?
Цинь Чжихань с острой болью в висках потер переносицу и тронул Чэнь Цзиня за плечо:
— Иди домой.
— А? Но вы же…
— Всё в порядке, ступай.
При методах Тан Хао, даже если бы они объединились с Чэнь Цзинем вдвоем, переплюнуть его в бесстыдстве у них бы не вышло.
Этот человек начисто лишен стыда. Бодаться с ним цивилизованным методам бесполезно, а если довести Тан Хао до ручки, он растреплет об их связи на каждом углу — и пусть формально у него нет доказательств, отмыться от слухов уже не удастся.
Тан Хао с ухмылкой помахал Чэнь Цзиню на прощание и последовал за Цинь Чжиханем к лифту.
В голове Цинь Чжиханя лихорадочно крутились варианты, как укротить этого мерзавца. Применять физическую силу он посчитал бесперспективным — в этом плане Тан Хао явно давал ему фору.
Но и позволять ему творить всё, что вздумается, было нельзя. Возможно, стоило прибегнуть к тактике затягивания времени и попытаться договориться по-хорошему.
Едва Цинь Чжихань отпер дверь квартиры, Тан Хао втолкнул его внутрь и захлопнул за ними створку.
С резким разворотом Цинь Чжиханя прижали к двери, и на него пахнуло горячим дыханием Тан Хао.
Словно наказывая за недавнюю ложь, Тан Хао грубо впился в его губы, доводя до онемения.
Знакомые ощущения накатили волной: когда Тан Хао придавил его за поясницу, спина мгновенно покрылась мурашками, а разум прояснился.
Со злости Цинь Чжихань чувствительно прикусил нижнюю губу Тан Хао, изо всех сил оттолкнул его и щелкнул выключателем, заливая прихожую ярким светом.
Зажмурившись от резкой вспышки, Тан Хао проговорил:
— Разве я не предупреждал в прошлый раз: посмеешь ещё хоть раз меня заблокировать — и ты гарантированно проведешь следующие сутки в постели.
Голос Цинь Чжиханя звенел от ярости:
— Тан Хао, либо мы садимся и разговариваем как цивилизованные люди, либо ты немедленно катишься отсюда!
Тан Хао смахнул тыльной стороной ладони капельку крови с губы:
— О чём говорить?
— Чего ты в конце концов добиваешься?
— Хочу добиться тебя.
— И это ты называешь ухаживаниями? Тан Хао, смени ты пол — и за такое преследование тебя давно бы посадили за домогательства.
http://bllate.org/book/25246/3009815
Готово:
