Тан Хао ленивой походкой вошел в комнату, зашел сзади, обнял Цинь Чжиханя за талию и, протянув руку, задрал край его рубашки. Надавив пальцем на оставленный след, он усмехнулся:
— Хороша ли моя техника? Если хочешь, могу помочь тебе освежить память.
Позвоночник Цинь Чжиханя пронзила судорога, а остававшееся в теле недомогание едва не заставило его потерять равновесие.
Он злился на Тан Хао, но еще больше — на самого себя.
Сдерживая эмоции, Цинь Чжихань едва заметно дрожал от дыхания, однако по-прежнему отказывался выказывать слабость перед этим мальчишкой.
Ледяным тоном он произнес:
— Не стоит того, чтобы освежать в памяти. Уступи дорогу.
Пытаясь оттолкнуть Тан Хао за грудь и выйти, Цинь Чжихань вдруг почувствовал, как земля уходит из-под ног — Тан Хао попросту подхватил его на руки.
Взрослый мужчина почти тридцати лет от роду, Цинь Чжихань впервые в жизни оказался на руках у кого-то в манере новобрачной, отчего его уши покраснели от жгучего стыда:
— Я и сам могу идти.
В несколько широких шагов Тан Хао добрался до обеденного стола и опустил его на стул.
Цинь Чжихань и впрямь проголодался: вчера в обед он не ел, а вечером они отправились в японский ресторан; не притрагиваясь к сырой и холодной пище, он пил одно лишь спиртное, да вдобавок Тан Хао гонял его всю ночь. Сейчас, стоило ему уловить аромат еды, как тяжесть на сердце немного рассеялась.
То, что Тан Хао за столь короткое время сумел сварить две миски лапши с весьма аппетитным видом, заставило его слегка удивиться — этот человек производил впечатление абсолютно неприспособленного к быту лентяя.
— Сначала поешь, — Тан Хао протянул ему палочки, а затем сам направился к двери гостевой спальни, чтобы выпустить йоркширского терьера.
Просидев взаперти всю ночь, песик едва вырвался на свободу, как радостно заскакал по комнате. Заметив Цинь Чжиханя, он, судя по всему, признал в нем знакомого и, опершись лапами о его штанину, заглянул в лицо.
Усевшись напротив за обеденный стол, Тан Хао обратился к Цинь Чжиханю:
— Он все еще помнит, как ты его спас.
Цинь Чжихань даже бровью не повел и, проглотив порцию лапши, небрежно бросил:
— Я тоже помню, что он преданно обожает лакомства для зубов.
Пару дней назад он столкнулся с Тан Хао на парковке, и тот заявил, будто его собака залезла под чужую машину. Пришлось даже вскрыть пачку мясных полосок, купленных для собственного кота, чтобы выманить песика наружу.
Тан Хао тогда еще жалко жалобно прибеднялся, рассказывая, будто прождал владельца автомобиля целый час и насквозь промерз, из-за чего Цинь Чжихань даже испытал некоторое чувство вины.
Но на следующий день, чувствуя неладное, он запросил у управляющей компании записи камер видеонаблюдения за предыдущие сутки — и, разумеется, этот маленький негодяй нагло лгал.
Тан Хао поджидал его на парковке на полчаса раньше и сам заманил собаку под машину при помощи тех самых лакомств.
Услышав слова Цинь Чжиханя, Тан Хао сразу понял, что тот раскусил правду о том дне. Он никак не ожидал, что этот мужчина окажется настолько настороженным.
Впрочем, на его лице не отразилось ни малейшего смущения или фальши — он лишь беспечно усмехнулся:
— Если хочешь добиться человека, всегда приходится создавать подходящие возможности.
Цинь Чжихань мысленно закатил глаза и снова уткнулся в тарелку с лапшой.
Тан Хао неторопливо ел свою лапшу и одновременно разглядывал сидевшего напротив человека. Без очков Цинь Чжихань выглядел еще красивее: правильные черты лица, высокая переносица, а ресницы длиннее, чем у большинства мужчин.
Одетый в его спортивный костюм, он казался донельзя юным и свежим — совсем не похожим на того важного делового человека в строгом костюме, к какому все привыкли.
Цинь Чжихань, разумеется, прекрасно чувствовал на себе чужой взгляд, но ему было лень тратить слова на пустые разговоры. Сделав пару вдохов и немного восстановив силы после нескольких глотков лапши, он отложил палочки, собираясь уходить.
Тан Хао с самого начала чувствовал, что что-то не так, и только теперь, когда тот собрался уходить, до него дошло:
— Эй, а у тебя что, зрение не падает?
С самого утра и до сих пор тот даже не попытался отыскать те очки, которые он сам же вчера швырнул на прикроватную тумбочку, да и в движениях был абсолютно свободен.
Цинь Чжихань коснулся переносицы и холодно бросил:
— Кто сказал, что ношение очков обязательно означает близорукость? Принеси мне пакет, сложу одежду.
Тан Хао принес пакет, заодно захватив из спальни очки, и сам надел их на нос Цинь Чжиханю. После этого он наклонился и легонько чмокнул его в щеку:
— Без очков ты просто загляденье. Впрочем, лучше бы эту красоту видел только я, а в остальное время все-таки носи их, чтобы посторонние не зарились.
Глава 4. По первому зову готов явиться
Цинь Чжихань проигнорировал болтовню Тан Хао — в конце концов, видеться они больше не намерены.
Он зашел в ванную, сложил свою одежду в пакет: даже если он собирался выбросить этот комплект, сделать это должен был он сам, а не оставлять вещи в чужом доме.
— Ключи от машины, — Цинь Чжихань помнил, что вчера сюда его привез на машине именно Тан Хао.
Покачав в руке связкой ключей, Тан Хао отозвался:
— Я подвезу тебя.
— Не нужно.
— Ты что, боишься, что я узнаю, где ты живешь? Захотел бы — и без твоих подсказок узнал. К тому же ты сейчас неважно себя чувствуешь, садиться за руль небезопасно.
Тан Хао был уверен, что еще никогда и ни с кем из своих постельных партнеров не вел себя столь заботливо: и о самочувствии справляется, и еду готовит. Но забота о Цинь Чжихане почему-то казалась ему на удивление приятной.
Понимая, что спорить с ним бесполезно, Цинь Чжихань решил позволить ему побыть бесплатной рабочей силой.
Усевшись в салон, он назвал адрес и откинулся на спинку сиденья, прикрыв глаза, чтобы немного отдохнуть.
Едва они въехали в центр города, Тан Хао неожиданно затормозил, вытащил ключ зажигания и направился в придорожную аптеку. Вернувшись, он бросил на колени Цинь Чжиханю тюбик мази.
— Это к чему? — недоуменно спросил тот.
— Никогда не пользовался? Значит, все твои прежние мужчины никуда не годятся, — Тан Хао белозубо усмехнулся с откровенным самодовольством.
Сообразив, в чем дело, Цинь Чжихань со злости прикусил губу, но признаваться Тан Хао, что это был его первый раз, он не собирался — иначе этот негодяй возгордился бы еще сильнее.
Глубоко вздохнув, он процедил:
— Это твоя техника никуда не годится.
Тан Хао хмыкнул, и его наглые пальцы скользнули по бедру Цинь Чжиханя:
— Хочешь проверить еще раз?
Смахнув его руку, Цинь Чжихань кивнул на лобовое стекло:
— Веди машину.
Добравшись до дома Цинь Чжиханя, он бросил на прощание:
— Я приехал, можешь быть свободен.
Достав смартфон и сделав пару тапов по экрану, Тан Хао с улыбкой произнес:
— Брат Цинь, добавь меня в друзья, прими заявку.
После того как в прошлый раз они добавили друг друга в контакты, Цинь Чжихань, поняв, кто перед ним, без колебаний удалил его.
— Телефон разрядился, — на ходу соврал Цинь Чжихань.
— У таких деловых элит, как вы, в машине обязательно найдется запасная зарядка, — не отставал Тан Хао.
Не желая тратить время на пустые споры, Цинь Чжихань достал провод и подключил его к бортовой сети. Спустя мгновение экран засветился, и под пристальным взглядом Тан Хао он нажал на подтверждение заявки.
Протянув руку, Тан Хао прижал голову Цинь Чжиханя к себе и шепнул на ухо:
— Смотри у меня, не вздумай снова удалять, а то в следующий раз я устрою так, что ты вообще с постели не встанешь.
Холодно усмехнувшись, Цинь Чжихань вытащил ключ зажигания и выскользнул с пассажирского сиденья.
На этот раз Тан Хао не стал его удерживать, лишь послал воздушный поцелуй и вальяжно укатил.
Вернувшись домой, Цинь Чжихань сразу же сорвал с себя одежду, в которой вернулся из квартиры Тан Хао, швырнул ее в мусорное ведро, а затем тщательно вымылся в душе.
Следы на теле не сойдут еще дня три-четыре, а этот ублюдок ведет себя до крайности бесцеремонно!
Со злостью схватив телефон, Цинь Чжихань открыл диалог с Тан Хао и перевел ему крупную сумму: [Плата за услуги и компенсация за одежду, не благодари.]
Физическое недомогание ежесекундно напоминало ему о последствиях хмельной неосторожности. Сжав зубы, Цинь Чжихань пошел насыпать корм домашней кошке и убирать за ней лоток.
После этого он засел в кабинете за рабочий ноутбук и отправил в головной офис письмо, в котором официально подтвердил намерение Лю Мина на следующей неделе посетить их с инспекционным визитом.
Закончив со всеми делами, он буквально рухнул на кровать: тело изнывало от усталости, а на душе скребли кошки — пустота и растерянность.
В самых страшных кошмарах он не мог представить, что его принципы избирательности и разборчивости рухнут вот так просто — и с кем! С этим несерьезным проходимцем.
Тан Хао с первого взгляда казался завсегдатаем любовных утех, коих в их кругу водилось предостаточно, но именно таких людей Цинь Чжихань презирал больше всего.
Пожалуй, ему и впрямь стоило завести постоянного парня — хотя бы для того, чтобы в случае сильного опьянения было кому забрать его домой.
Увидев поступившее уведомление о переводе, Тан Хао нервно рассмеялся: Цинь Чжихань, судя по всему, решил расплатиться с ним как с мальчиком по вызову, да еще и чаевые оставил!
Без всяких зазрений совести приняв платеж, он тут же ответил: [Спасибо, брат Цинь, если будут нужны услуги — обращайся, явлюсь по первому зову.]
И добавил следом еще одно сообщение: [Кстати, не забудь намазаться мазью.]
Глядя на присланную издевательскую рожицу, Цинь Чжихань выругался последними словами и без раздумий занес наглеца в черный список.
Неужели он всерьез думает, что сможет снова застать его врасплох, если он трезв!
Ранним утром следующего дня, отправляясь на работу, Цинь Чжихань бросил ключи от машины ассистенту:
— В салоне слишком сильно пахнет алкоголем, отвези на мойку.
— Хорошо, директор Цинь.
Едва помощник, подхватив ключи, распахнул дверь кабинета, как нос к носу столкнулся с секретаршей, которая направлялась внутрь с огромным букетом цветов.
— Директор Цинь, вам доставка.
Кивнув, Цинь Чжихань бросил:
— Положи там.
Не прошло и нескольких минут после того, как секретарша вышла, как в дверь снова постучали.
— Войдите.
Маленькая секретарша вновь появилась в проеме с пышным букетом, с трудом сдерживая улыбку:
— Директор Цинь, еще цветы.
Желающих приударить за их директором хватало и в обычные дни, но до букетов дело доходило редко — в конце концов, цветы обычно дарят красавицам, а каким бы привлекательным ни был директор Цинь, он все же мужчина.
Но сегодня цветы принесли не просто так, да еще и сразу два букета.
Девушки в приемной уже вовсю перешептывались, сгораючи от любопытства.
Массируя уставшие виски, Цинь Чжихань велел:
— Оставьте там же.
Дождавшись, пока секретарша скроется за дверью и в кабинете вновь воцарится тишина, Цинь Чжихань поднялся из-за стола, подошел к дивану и взял открытку, воткнутую в букет.
В корзине с алыми роз записки не оказалось, но их прислал Лю Мин: имея семью, тот не решался действовать открыто и подписывать карточку не стал, однако по фразе «увидимся на следующей неделе» несложно было догадаться, чьих это рук дело.
Второй букет — сорт «океанская песня» — принадлежал Тан Хао. Тот тоже обошелся без подписи, выведя размашистым почерком всего четыре слова: [Не забудь намазать мазь.]
В ярости смяв открытку в комок и швырнув в мусорку, Цинь Чжихань мысленно взревел: «Мерзавец!»
Надо же было написать это столь нагло — оставалось надеяться, что сотрудники компании не успели ничего разглядеть при доставке.
Пусть формулировка и казалась двусмысленной, но из-за собственного чувства вины Цинь Чжиханя едва не разорвало от злости.
Расклеившись от раздражения, он автоматически перенес гнев на Лю Мина: если бы не эта его затея, он бы никогда не напился до такого состояния.
Разобраться с тем мелким проходимцем он еще успеет, а сейчас первоочередной задачей было успешное завершение переговоров. Выжать из Лю Мина как можно большую прибыль — вот что действительно имело значение, а позволить ему так просто выйти сухим из воды было бы чистым безумием!
Когда секретарша в очередной раз заглянула в кабинет с документами, Цинь Чжихань распорядился убрать оба букета роз с глаз долой.
— Слушаюсь, директор Цинь.
http://bllate.org/book/25246/3009814
Готово:
