Тао Но постучал по дверному косяку и заглянул внутрь через приоткрытую дверь:
— Есть кто дома?
В квартире царила тишина, лишь мелькнувшая тень собачки устремилась в сторону спальни.
— Юэбин! — встревожился Тао Но и шагнул за порог.
Планировка квартиры была зеркальным отражением его собственной, но вот стиль — совершенно другим.
Преобладали глубокие серые тона, вся черно-белая мебель выглядела совершенно новой, изящные предметы интерьера и строгий порядок выдавали хороший вкус хозяина. Разве что веяло отсюда некоторой прохладой и отчужденностью. Про себя Тао Но отметил, что его собственный слегка беспорядочный уголок кажется ему куда более теплым и уютным.
Пройдя еще пару шагов вглубь, Тао Но заметил рядом с буфетом примыкающий к стене полупустой книжный шкаф, а на полу громоздплось несколько больших картонных коробок, из которых еще не успели вытащить книги.
Похоже, хозяин очень любит читать.
На барной стойке стояла наполовину полная чашка дымящегося черного кофе, а рядом был раскрыт ноутбук с открытой страницей какого-то форума в стиле туши и воды, на которой красовалось стихотворение «Раздумья тихой ночью».
Тао Но сглотнул слюну и повысил голос:
— Извините за беспокойство, здесь кто-нибудь есть?
Ответа не последовало и на второй оклик, и тогда Тао Но, набравшись храбрости, направился в спальню ловить собаку, как вдруг на стеклянной двери плотно зашторенного балкона в гостиной отразилась человеческая фигура.
Мужчина был очень высоким, в светло-серой рубашке с закатанными до локтей рукавами, обнажавшими крепкие предплечья. Лицом он был обращен наружу и разговаривал по телефону — судя по всему, будучи полностью поглощен разговор, он просто не услышал шума в квартире.
Раз хозяин дома, больше нельзя было самовольно разгуливать тут.
Тао Но приблизился, постучал по стеклянной двери и приоткрыл ее:
— Извините, моя собака...
Мужчина обернулся на звук, и красивое лицо тут же заполнило поле зрения Тао Но. Он указал на прижатый к уху телефон, жестом показывая подождать секунду.
Тао Но поджал губы и послушно отступил на два шага назад, дожидаясь, пока мужчина закончит разговор.
Сердце забилось чуть быстрее.
Тао Но помимо воли затаил дыхание, подняв глаза и украдкой разглядывая незнакомца.
Мужчина стоял в полуобороте: ткань рубашки обтягивала рельефные бугры грудных мышц, спускаясь вниз и заправляясь в пропорциональную, поджарую талию, а длинные ноги скрывались в прямых классических брюках, очерчивая упругие, исполненные силы линии чуть выступающих ягодиц...
— Прошу прощения, — мужчина резко обернулся и распахнул дверь. — Заждались.
Почувствовав себя виноватым, Тао Но тут же лучезарно перевел взгляд в пол, покраснев до самых корней волос и низко опустив голову:
— Моя собака... собака прибе, прибежала...
Не успел он толком выговорить и слова, как раздался звонкий лай — «гав!» — и Юэбин, словно снабженный реактивным двигателем, вылетел из комнаты и, прежде чем кто-либо успел сообразить, бросился прямо на мужчину.
Юэбин никогда раньше ни на кого не нападал, и Тао Но покрылся холодным потом: действуя быстрее, чем соображала голова, он тоже бросился вперед.
Но опоздал: передние лапы Юэбина уже уперлись в грудь мужчине, а хвост отчаянно и радостно крутился пропеллером.
Тао Но: «...!»
Остановить бег наотмашь было уже невозможно, и по инерции Тао Но врезался в них. Мужчина, до этого стоявший как влитой, от неожиданного столкновения отступил назад на целых два шага, одновременно протягивая руку и подхватывая Тао Но за плечо.
Юэбин застрял между ними, превратившись в собачью начинку для сэндвича.
Прошло всего несколько секунд, может, и того меньше, но Тао Но отчетливо все прочувствовал.
Рука, поддержавшая его, была большой и сильной, она легко и уверенно перехватила его за предплечье; ладонь излучала тепло, которое ощущалось даже сквозь плотную ткань толстовки.
Сзади раздалась целая серия низких собачьих вкрадчивых звуков — глухое рычание, совершенно не похожее на лай Юэбина, предупреждающее рычание крупной собаки.
— Цезарь, тихо! — отдал команду мужчина, и за спиной сразу стихло.
Тао Но в полном замешательстве и неловкости оттащил Юэбин, который никак не желал слезать с незнакомца:
— Простите, у вас дверь... дверь была открыта, он забежал, а я пришел... пришел забрать собаку.
Тао Но мертвой хваткой вцепился в возбужденного Юэбина:
— Про, простите, обычно он так не делает.
Мужчина наклонился и мягко потрепал Юэбина по собачьей макушке:
— Кажется, я ему нравлюсь.
Мощная грудь оказалась прямо перед глазами, а ноздри уловили едва заметный чистый и легкий аромат свежести. Тао Но не смел шевельнуться, в голове стоял гул, кровь на лице снова закисла, а взгляд застыл на чужих брюках.
— Цезарь, ко мне.
Мужчина выпрямился, и давящее ощущение внезапно рассеялось.
К ногам мужчины подошла внушительная немецкая овчарка, чинно и грациозно усевшись рядом. Она навострила уши и склонила голову набок, с любопытством разглядывая Юэбина и Тао Но, словно пытаясь осмыслить происходящее, что составляло резкий контраст с высунувшим язык и тяжело дышащим Юэбином.
Глаза бы на это не смотрели, и Тао Но молча зажал собаке пасть.
— Меня зовут Фэй Юаньчжоу. „Юань“ из слова „далекое путешествие“, „чжоу“ — из „островка посреди реки“, — представился Фэй Юаньчжоу. — А это немецкая овчарка Цезарь, мы переехали только сегодня.
— А я, я Тао Но, живу в квартире 1201, — Тао Но изо всех сил сдерживал рвущегося вперед Юэбина и чувствовал себя выжатым как лимон, хотя даже не начинал прогулку. — Его зовут, зовут...
— Юэбин, — сам подсказал Фэй Юаньчжоу. — Вы очень дружелюбны.
Услышав свое имя, Юэбин завилял хвостом и издал визгливый ответный звук.
Тао Но удивленно поднял голову:
— Откуда вы знаете ег... его имя?
Свет лился сверху вниз, резко и отчетливо очерчивая черты лица Фэй Юаньчжоу.
У него были высокие надбровные дуги, прямой, словно горный хребет, нос и линия подбородка такой чистоты, что казалась почти резной. Но больше всего привлекали внимание глаза — серо-голубого оттенка, напоминавшие Тао Но затянутые зимним льдом озера...
Крикс, хрусь...
Лед сдавил его сердце, покрываясь трещинами...
Уши у Тао Но запылали, он бросил быстрый испуганный взгляд и тут же потупился.
Фэй Юаньчжоу слегка поджал губы:
— Когда носил вещи, дверь была все время открыта.
Раньше Тао Но был слишком занят успокоением Юэбина и совершенно не обращал внимания на соседей, но голос у него был громким, и Фэй Юаньчжоу, разумеется, все слышал.
Тао Но был готов провалиться сквозь землю от стыда. Суетливо и неуклюже накинув на собаку поводок, он пролепетал:
— Изд, извините, побеспокоил вас.
— Ничего страшного, я ведь тоже держу собаку, всякое бывает. — Взгляд Фэй Юаньчжоу опустился на макушку парня, с живым интересом разглядывая эту парочку — хозяина и пса.
От такого пристального внимания у Тао Но запылала вся шея:
— Простите за беспокойство.
Он утащил Юэбина, буквально сбежав из чужой квартиры.
Фэй Юаньчжоу проводил взглядом спешно утягивающего собаку босоногого парня, сделал небольшой глоток еще не остывшего черного кофе, опустил руку и потрепал по голове чинно сидящую овчарку, слегка улыбнувшись уголками губ.
Вечером Тао Но, облаченный в нежно-голубую хлопковую пижаму с принтами в виде маленьких мультяшных животных и мягкие тапочки с кошачьими лапками на мягкой подошве, возился с фаршем, тщательно смешивая измельченную куриную грудку, овощи и яичные желтки.
Готовить полноценные блюда Тао Но не умел, зато прекрасно разбирался в западной выпечке и домашних лакомствах для домашних животных.
Напевая какую-то безымянную мелодию, он заполнил получившейся мясной пастой формочки в виде косточек, поставил противень в духовку и выставил нужное время и температуру.
Юэбин отлично знал, что готовят вкусности именно для него, и неотступно терся о штанину хозяина.
Тао Но присел на корточки, ухватил пса за собачьи уши и сурово отчитал:
— Уважаемая собака должна обладать терпением.
Юэбин ничего не понял и с нетерпением попытался вырваться из его рук. Тао Но шлепнул его по голове, вспомнив благородную осанку немецкой овчарки, затем посмотрел на собственного невоспитанного питомца и тихо вздохнул.
Мягко ущипнув Юэбина за пухлые щеки, он растянул их в стороны:
— Неумение собаки — вина хозяина.
Зазвонил телефон. Вернувшись в гостиную, Тао Но взглянул на экран: звонила Линь Шань.
Подхватив с дивана диванную подушку, Тао Но провел пальцем по экрану.
— Чем занята? — раздался в трубке звонкий смех Линь Шань.
— Печенье для Юэбина запекаю. — Тао Но растянулся на диване.
— Так и знала, что ты дома. Кроме работы, носа из квартиры не высовываешь. Тао Но-но, так дело не пойдет.
Линь Шань была подругой детства Тао Но. В первый день начальной школы одноклассники заперли Линь Шань в туалете, а Тао Но, заметив это, побежал к учителю и «спас» ее. С тех пор их связала крепкая и нерушимая дружба, которая, пройдя через столько лет, сохранилась до сих пор.
— С чего бы? Гулять с Юэбином я все-таки выхожу.
— Ой, брось. В выходные я устраиваю холостяцкую вечеринку, приходи выбирать красавчиков. — Линь Шань прекрасно знала склонности Тао Но и говорила прямо.
— Не пойду.
Интереса у Тао Но это не вызвало никакого.
— Считай, что я лезу не в свое дело, — Линь Шань, твердо вознамерившаяся вытащить друга из одиночества и считавшая, что раз ее собственный брак на подходе, то и друг не должен прозябать в одиночестве, стояла на своем. — Приди просто взглянуть, если кто-то приглянется — я вас познакомлю.
— У нас с тобой разные вкусы.
— Еще и нос воротишь! Тогда назови мне свои критерии, и я специально поищу тебе кого-нибудь в кругу друзей.
Уставившись в потолок, Тао Но мысленно обрисовал возникший в голове силуэт и невольно озвучил его в трубку:
— Ну, рост должен быть выше ста девяноста. Высокий, красивый, с грудными мышцами. Черты лица выразительные, переносица высокая, а глаза серовато-голубые. Характер... не знаю, но, судя по всему, любит животных...
— Тао Но-но, ты часом не слюни пускаешь? Что за бредни ты несешь? — не выдержала Линь Шань. — Ах ты чертов эстет, каких это фильмов ты нагляделся? Из какой страны этот актер?
От такого замечания Тао Но автоматически смахнул с уголка рта несуществующую слюну:
— Это сосед.
Линь Шань мгновенно уловила запах сплетен:
— Твой сосед так выглядит?
Поняв, что сболтнул лишнего, Тао Но попытался исправить положение:
— Нет, не так.
Но Линь Шань было не провести:
— Не верю, приду и сама посмотрю.
— Нельзя.
— Тао Но-но, с тобой что-то не так.
Вся вина Тао Но была написана у него на лице, но, к счастью, Линь Шань этого не видела. Немного подумав, он решил сказать правду:
— Он только сегодня переехал, мы еще не успели толком познакомиться.
— Все всегда начинают с незнакомцев. Слушай, может, притащишь его в выходные на вечеринку? Я пришлю тебе пригласительный, всё как положено, а ты подлови момент и передай, — соображала на ходу Линь Шань. — Да, кстати, он иностранец? Мне с ним по-английски или по-китайски говорить?
— Линь Шань-шань, ты же вроде замуж собралась, какая еще холостяцкая вечеринка? — попытался перехватить инициативу Тао Но, уходя от неудобной темы. — Чэн Лин знает об этом?
Чэн Лин был парнем Линь Шань.
В трубке самодовольно хихикнули:
— Наша сестрица выходит замуж на Октябрьские праздники.
Тао Но решил, что ослышался:
— За кого?
— Конечно же за Чэн Лина.
Тао Но не верил своим ушам:
— Вы же встречаетесь всего три месяца!
— Длительность срока не имеет значения, главное — человек. — Линь Шань вновь переключилась на него: — Тао Но-но, ты тоже поторопись. Нравится — хватай, упустишь — потом не вернешь. А этот твой сосед — ну просто подарок судьбы, такое удобное положение, упускать нельзя.
Разговор снова вернулся к прежней теме.
Линь Шань еще что-то говорила, но сам Тао Но знал о Фэй Юаньчжоу слишком мало, чтобы выдать ей хоть какие-то подробности.
http://bllate.org/book/25334/3020173
Готово:
