Анна была молодой и сообразительной, поэтому очень быстро освоила один из танцевальных шагов, которым я её научил. Мы немного покружились под музыку в гардеробной, и её личико раскраснелось от возбуждения.
Заметив, что у неё на лбу выступили мелкие капельки пота, я предложил немного передохнуть. Мы прислонились спинами к шкафу и перевели дух.
Она смахнула со лба прилипшие от потливости волосы, посмотрела на меня сияющими глазами и произнесла:
— Как здорово, я научилась танцевать! Спасибо тебе, Тонни.
Я улыбнулся в ответ:
— Не закладывайся, я и сам как раз хотел потанцевать. Научив тебя, я обрёл партнёршу для танцев.
— А сможешь уделить мне ещё танец чуть позже? — спросила она.
— Без проблем, — я кивнул. — Если следующий мотив окажется лёгким и быстрым, я покажу тебе ещё одно движение.
— Вот это здорово! — обрадовалась она. — Пожалуйста, потренируйся со мной ещё как-нибудь на досуге, а то я всё забуду.
— Хорошо, — с улыбкой пообещал я.
Зазвучала следующая мелодия, всё в том же трёхдольном ритме. Анна нетерпеливо приблизилась ко мне и протянула руку, и мне, улыбнувшись, пришлось снова пуститься с ней в пляс.
Сделав несколько па, я внезапно схватился рукой за живот и скривился от боли.
Анна испугалась и встревоженно спросила:
— Что с тобой, Тонни?
Превозмогая боль, я отмахнулся от неё и выдавил:
— Ничего, наверное, выпил после ужина холодной воды, желудок разболелся... Не переживай, я сбегаю в уборную и сразу вернусь...
Она участливо произнесла:
— Правда? Тогда беги скорее, я тут побуду!
— Хорошо, я скоро вернусь.
Одной рукой прижимая живот, а другой опираясь о стену, я медленно вышел из бального зала. Дойдя по коридору до лестницы, я не стал спускаться на минус первый этаж в комнаты слуг, а направился прямо на второй.
Вся эта история с больным животом, разумеется, была выдумкой — мне просто нужен был повод отлучиться.
На втором этаже никто не дежурил, но я всё равно ступал бесшумно, опасаясь, что стражники на третьем этаже услышат кого-то, кто тайком поднимается наверх. К счастью, ступени были застелены толстым красным шерстяным ковром, так что при осторожной ходьбе не раздавалось ни звука.
Я шмыгнул в одну из гостевых комнат и сразу вышел на террасу. Я заранее всё рассчитал и был уверен, что эта комната находится прямо под спальней лорда.
Взобравшись на перила террасы, я дотянулся руками до края балкона этажом выше и, отталкиваясь ногами от стены, легко и беззвучно взобрался наверх.
Толкнув стеклянную дверь террасы, я на цыпочках проскользнул внутрь. Из-за того, что включать свет было нельзя, в помещении царила кромешная тьма. Впрочем, я предвидел это и заранее припрятал половинку свечи в складках одежды на груди, а коробок спичек сунул в ватный комочек.
Свечи и спички стояли на прикроватных тумбочках в каждой комнате на случай внезапного отключения электричества. Я воспользовался моментом, когда Анны не было рядом, и тайком прихватил их с собой.
Зажёгши свечку, я сунул потухшую спичечную соломку в карман фартука, боясь оставить хоть малейшую улику.
При свете пламени я принялся аккуратно шарить по комнате.
Спальня лорда оказалась огромной, с бесчисленной мебелью. Не зная точных размеров реликвии, я мог лишь тщательно обследовать всё подозрительное. Шкафы, ящики, даже пространство под подушкой и карманы каждого наряда в гардеробе — всё было перевернуто вверх дном.
Помимо каких-то обычных вещиц, мне ничего похожего на святыню обнаружить не удалось.
А вдруг здесь есть потайная комната или скрытые пружинные механизмы?
При этой мысли я направился к стене, решив обследовать её на ощупь.
В этот момент из-за двери донеслись шаги. Прислушавшись, я понял, что шло несколько человек, и один из них явно был на каблуках.
Это ни за что не могли быть шаги Мадлен — только самого лорда и какой-то женщины!
Я тут же задул свечу и стремительно нырнул под кровать.
Хоть бы они не учуяли в воздухе запах гари от только что потушенной свечи!
Дверь отворилась, кто-то вошёл внутрь. Свет они зажигать не стали, и шаги приближались ко мне всё ближе. В следующее мгновение пружины матраса тихо скрипнули — я понял, что оба легли на кровать.
Я: «...»
Неужели они собрались тем самым заняться? Бал в самом разгаре, а хозяин притащил в спальню бабу и предаётся разврату — разве так вообще можно?!
— Стерлинг, почему ты упорно не хочешь меня поцеловать? — раздался обиженный женский голос.
Мужчина глухо бросил в ответ:
— Мне не нравится косметика на твоём лице.
Я: «...»
А лорд-то, оказывается, отъявленный чистюля!
— Зато я могу поцеловать тебя в другом месте... — последовала донельзя двусмысленная реплика.
Спустя мгновение женщина издала томительный стон:
— Дорогой, давай скорее, я больше не могу терпеть!
Я: «...»
Черт возьми, я тут тоже уже на пределе! Двое милуются прямо над моей головой, да ещё и периодически издают всевозможные сладдострастные и распутные звуки, от которых у меня во рту пересыхает, а под юбкой уже давно всё вста колом.
После шуршания одежды на пол полетело несколько вещей, и от лежавшего ближе к мне платья повеяло характерными женскими духами. Для меня этот аромат действовал сильнее любого возбуждающего зелья.
Женщина тихо вскрикнула, и матрас заходил ходуном в ритмичном темпе.
Я: «...»
Да меня сейчас просто наизнанку выворачивает!
В темноте, когда зрение практически не помощник, слух обостряется до предела, и я отчётливо слышал даже хриплое дыхание мужчины. Вдобавок к скрипу пружин и женским сладостным стонам кровь ударила мне в голову, и я едва сдерживал себя.
Можно ли заняться самоудовлетворением? Очевидно, нет. Я никак не мог гарантировать, что не издану ни звука, а стоило обитателям кровати заметить хоть шорох — и мне конец.
Я лишь молил небеса, чтобы этот мужик поскорее закончил, и они оба поскорее убирались обратно на бал!
Но как назло, когда я уже изнывал от боли в паху, этот тип продолжал держать прежний темп и вовсе не собирался ускоряться.
Черт побери, да сколько можно быть таким выносливым! Если они будут так возиться, бал и вовсе закончится!
— Любимый, я... я больше не могу... — всхлипывая, прошептала женщина.
Мужчина ничего не ответил, но матрас зашевелился заметно быстрее.
— А-а... — тихо выдохнув, женщина затихла.
Я: «...»
От этого её крика я чуть было не кончил сам. К счастью, силы воли мне хватило, и я с трудом перетерпел, иначе по возвращении мало того, что подол юбки покрылся бы влажными пятнами, так ещё и разил бы странными запахами.
Эти двое на кровати едва не довели меня до безумия, мне жутко хотелось выскочить наружу и отвесить им обоим пару пинков!
Поскольку женщина перестала оглашать комнату стонами, мне стало гораздо легче сдерживаться. К тому времени, как мужчина перешел к финальному рывку, я уже не чувствовал прежнего нетерпения.
Наконец пружины перестали раскачиваться.
Спустя минуту голос женщины зазвучал снова:
— Стерлинг, почему ты не хочешь жениться на мне? Ты же прекрасно знаешь, как сильно я тебя люблю!
Голос мужчины прозвучал хрипло:
— Больше не задавай мне этот вопрос.
— Из-за того, что ты всё ещё тоскуешь по покойной жене? — похоже, она не собиралась так просто отступать. — Но ведь она предала тебя!
— Замолчи! — мужчина, похоже, разозлился, матрас резко качнулся — судя по всему, он приподнялся. — Ещё раз заведешь об этом речь — и духу твоего здесь не будет!
— Ладно-ладно, больше не стану, — тут же пошла на попятную женщина. — Тогда... можно мне переехать в поместье? Я хочу быть рядом с тобой...
— Мне не нужно ничье общество, — оборвал он её. — Твоё дело — являться по первому зову.
Я не удержался и мысленно показал им обоим средний палец. Подумать только, какая наглость — нельзя же быть настолько самодуром! Превратить любовницу в секс-рабыню? Ишь чего захотел, являться по первому зову!
У меня самого бывало немало женщин, но я всегда придерживался принципа один на один и честно выполнял долг бойфренда. По сравнению с ним я просто ангел во плоти.
Больше они не разговаривали. Чья-то рука свесилась с кровати в поисках одежды на полу. Я затаил дыхание, смертельно боясь, что хозяин этой руки вдруг решит сдуру заглянуть под кровать.
Одевшись, парочка быстренько покинула комнату.
— Фух... — я шумно выдохнул, мысленно радуясь, что это испытание наконец подошло к концу.
Я перевернулся на живот — пока мне мешал «колышек», сделать это было невозможно — и потихоньку выполз из-под кровати.
Хотя святыню обнаружить не удалось, и это меня расстраивало, задерживаться здесь дольше я не смел. Мало того, что неизвестно когда вернется лорд, так ведь если я не появлюсь до окончания бала, Анна вряд ли сумеет меня прикрыть.
Покинув террасу, я вернулся на второй этаж. Прильнув к дверному косяку и убедившись, что в коридоре по-прежнему тихо, я на цыпочках проскользнул обратно к лестнице, спустился на первый этаж и вернулся в гардеробную.
— Тонни, ты в порядке? Почему тебя так долго не было? — с беспокойством спросила Анна.
Я бы и рад вернуться пораньше, да только лорд оказался слишком «мощным», это порядком затянулось.
Я по-прежнему изображал на лице страдальческое выражение и натужно выдавил:
— Всё в порядке, просто немного ослаб, наверное, лёгкое истощение.
— Тогда посиди отдохни, — она окинула взглядом помещение, судя по всему, подыскивая мне место для сидения.
— Извини за беспокойство, Анна, — виновато улыбнулся я, после чего прислонился спиной к шкафу и медленно опустился на пол.
— Как же можно сидеть на полу, простудишься! — испуганно воскликнула она при виде этого.
Эх, да я до этого столько времени пролежал под кроватью, несколькими минутами больше или меньше — уже роли не играло.
— Ничего страшного, — я отмахнулся, давая понять, что всё под контролем. — Сейчас немного отдохну и встану.
Заметив, как сильно я утомлен, она помедлила секунду и больше не стала возражать.
А я и впрямь чертовски устал — в таких условиях любому мужику стоило немалых трудов сдерживаться. Один раз я ещё выдержал, но повторись всё сначала — точно заработал бы нервный срыв.
Бал наконец близился к завершению, и я поспешно поднялся на ноги.
Гости понемногу расходились, и мы с Анной завертелись, выдавая им верхнюю одежду и оставленные на хранение вещи.
Когда почти все разошлись, к нам подорошла писаная красавица в белом вечернем платье с глубоким вырезом, указала на бледно-розовую накидку и потребовала:
— Принесите мою одежду.
Я тут же подал ей эту накидку.
— И сумочку.
Анна тут же протянула ей маленькую белую сумочку.
Женщина немедленно расстегнула её, заглянула внутрь, и лицо её в тот же миг переменилось. Рявкнув на нас, она потребовала объяснений:
— Куда подевались серьги, которые лежали здесь?
Анна опешила и недоверчиво переспросила:
— Что?
— Я заходила к вам раньше, и вы сами видели своими глазами, как я положила сломанные серёжки в сумочку, — девушка швырнула сумочку обратно Анне. — Теперь они исчезли, и как вы это объясните?
Анна заглянула в сумочку, и её лицо мгновенно побелело как полотно.
http://bllate.org/book/25435/3032738
Готово:
