Глава 6: Пора дать пряник
Постукивая по карманам, где лежало четыре-пять тысяч юаней, Лю Чжэн выбирал товары в магазине художественных принадлежностей. Выглядел он при этом озасаченным, поскольку всё, что ему приглянулось, стоило дорого и пока было не по карману.
За те десять лет, что он провёл за решеткой, Лю Чжэн приноровился коротать время за масляной живописью.
Пусть природный дар у него был средненьким, но когда одним и тем же занимаешься целых десять лет, даже без духовной энергии наработаешь крепкую базу.
Молодой человек с тонкими, выразительными чертами лица, опустив голову, внимательно разглядывал кисть в руке — в нём действительно угадывался некий загадочный артистический флёр.
Хозяин лавки обладал глазами наметанными: едва взглянув, он сразу понял, что этот парень рождён с кистью в руках.
— Молодой человек, вы из академии художеств?
— Нет. — Лю Чжэн вспомнил, что поблизости действительно находилась художественная академия, и уточнил: — Там ещё идет набор?
— Идет, — ответил хозяин. — Как раз вступительные экзамены принимают.
Поэтому в последнее время студентов, покупающих товары для рисования, было особенно много.
— Хорошо, спасибо. — Лю Чжэн набрал кое-каких мелочей — всё самое простое и недорогое, а затем с улыбкой обратился к хозяю: — Пробейте мне чек.
Выйдя из магазина, он понял, что время еще раннее, и решил сначала занести вещи домой, передохнуть, а уже потом отправляться на смену в бар.
Вернувшись и отперев входную дверь, Лю Чжэн удивленно приподнял брови и прислонился к косяку, пытаясь осознать тот факт, что его жилище преобразилось до неузнаваемости.
Стоило ему всего лишь вскользь упомянуть об этом за обедом, мол, неплохо бы навести здесь порядок, как Цинь Хайцзюнь устроил ему такое?
Лю Чжэн невольно рассмеялся, одновременно находя ситуацию крайне забавной.
В итоге сегодня вечером Лю Чжэн на работу не пошел. Он расстелил холст и, взяв в руки давно забытую кисть, принялся рисовать прямо в комнате.
Свой собственный автопортрет Лю Чжэн за последние десять лет писал не меньше сотни, а то и тысячи раз — его можно было изобразить с закрытыми глазами.
Потратив на всё про всё чуть больше трех часов, то прерываясь, то снова возвращаясь к работе, он наконец добился желаемого результата.
Лю Чжэн отложил кисть, отошел на шаг назад и принялся разглядывать полотно. Вышло неплохо — за эту работу он смело мог поставить себе сто баллов из ста.
В прекрасном расположении духа Лю Чжэн отправился в душ и лег спать.
Он и понятия не имел, каково пришлось Цинь Хайцзюню, который весь вечер просидел у телефона, терзаемый самыми разными мыслями.
На следующее утро пар у Лю Чжэна не было. Он спокойно собрался, скатал в рулон тот самый автопортрет и вышел из дома.
Сначала он заглянул в художественную академию, чтобы заполнить анкету и подать документы на поступление.
Выбравшись наружу, он поймал такси и велел водителю:
— В Среднюю школу Наньюй.
Глянув на часы по прибытии, он понял, что занятия только что закончились и ученики наверняка разбрелись по обеденным заведениям.
Поблизости работало с десяток ресторанчиков, и Лю Чжэн стал заглядывать в них один за другим, пока наконец не заметил в одном из заведений знакомую фигуру Цинь Хайцзюня.
Тот сидел не один: за столиком с ним находились Вэй Цинфэн и Сян Нин. Двое оживленно о чем-то болтали и смеялись, в то время как третий, угрюмый молчун, играл роль благодарного слушателя.
Лю Чжэн подошел и устроился прямо рядом с погруженным в свои мысли Цинь Хайцзюнем — это было первое движение, а вторым он резко повернул голову и чмокнул Цинь Хайцзюня в щеку.
— Привет.
Картинка застыла на секунду, после чего все трое за столом одновременно поперхнулись. Сам Цинь Хайцзюнь поспешно закрыл рот салфеткой и зашелся в яростном кашле.
Не ожидавшая такого эффекта Лю Чжэн поспешно извинился, одновременно похлопывая Цинь Хайцзюня по спине:
— Прости, я не думал, что ты так погружен в свои мысли.
Дождавшись, пока Цинь Хайцзюню станет полегче, Лю Чжэн протянул ему стакан:
— Выпей воды.
В его голосе и взгляде читалось неподдельное участие.
Посмотрев на стакан, а затем на того, кто его держал, Цинь Хайцзюнь зыркнул на него:
— …
Заметив, что Лю Чжэн упорно сверлит его глазами, он все же взял воду и, отведя взгляд, сделал пару глотков. Мало-мальски придя в себя, он спросил:
— Ты зачем приперся?
Лю Чжэн подался вперед:
— Разве не очевидно? Пришел тебя навестить.
Их близость была настолько очевидной, что сидевшие напротив Вэй Цинфэн и Сян Нин опешили и застыли с глупыми лицами.
— Зачем это? — поинтересовался Цинь Хайцзюнь, решив было, что вчерашняя обида Лю Чжэна все еще не прошла.
— Подарок тебе принес.
Лю Чжэн вытащил из тубуса небольшой сверток, перевязанный темно-зеленой лентой, и протянул Цинь Хайцзюню:
— Держи, разверни, посмотри.
Зрачки Цинь Хайцзюня чуть расширились от удивления, и лишь спустя мгновение он протянул руку за свертком.
— Разворачивай, — с улыбкой глядя на него, произнес Лю Чжэн.
Слишком уж узнаваемой была эта сияющая физиономия. Цинь Хайцзюнь отвел взгляд и рефлекторно покосился на Вэй Цинфэна с Сян Нином — те, как и ожидалось, сидели с на редкость сплетническими выражением лиц.
— Цинь Цзюнь, открывай давай, чего ты застрял! — хихикая, подзадорил Сян Нин. Ему жутко хотелось узнать, что там внутри, но еще больше его интриговали отношения между Лю Чжэном и Цинь Хайцзюнем.
Да и Вэй Цинфэн подлил масла в огонь:
— Верно, раз уж человек подарок привез, посмотри хотя бы.
Делать было нечего — отступать некуда, и Цинь Хайцзюнь больше не мог притворяться глухим. Шевельнув пальцами, он развязал темно-зеленую ленту и положил ее на стол. Двумя руками он развернул свиток, являя миру искусно выполненный, поразительно реалистичный портрет.
Вэй Цинфэн и Сян Нин, сидевшие напротив, самого рисунка рассмотреть не смогли, зато выражение лица Цинь Хайцзюня оказалось настолько потешным... До чего же растерянным оно было!
— Да что там в конце концов?! — они едва не сгорали от любопытства.
— Портрет, — сжалился над ними Лю Чжэн и с довольной улыбкой пояснил: — Я нарисовал Цинь Хайцзюня.
Повернувшись к остолбеневшему Цинь Хайцзюню, он предложил:
— Покажи другу, похоже получилось или нет?
Забрав портрет прямо из рук Цинь Хайцзюня, Лю Чжэн развернул его и поднял вертикально, чтобы сидевшие напротив смогли оценить работу.
Сян Нин вытаращил глаза, грязно выругался и тут же признал, что сходство просто стопроцентное — вылитая фотография, Цинь Хайцзюнь как живой!
— Черт, работа настоящего мастера! До чего же похоже!
Вэй Цинфэн тоже кивнул:
— И правда очень похоже. Ты что, сам это нарисовал? — он с подозрением покосился на Лю Чжэна.
Сян Нин прищурился:
— Ты что, профессиональный художник?
С такой-то внешностью ему бы в моделях ходить, а не картины писать.
Лю Чжэн свернул рулон обратно:
— Учился лет десять, можно и так сказать.
Вернув свиток Цинь Хайцзюню, он тут же получил в ответ сердитый взгляд.
— Не зыркай, я голодный как волк, еще с утра во рту маковой росинки не было.
Услышав это, Сян Нин тут же замахал рукой официанту:
— Еще одно приборное место за этот стол, и добавьте пару блюд.
Затем он повернулся к Лю Чжэну:
— Выбирай сам, чего душа пожелает.
— Спасибо, — вежливо поблагодарил Лю Чжэн и, не задумываясь, назвал пару названий. После этого он сам налил себе чаю и заодно доверху наполнил чашку Цинь Хайцзюня.
— Мне вот жутко интересно, вы кем друг другу приходитесь? — глаза Сян Нина бегали между ними обоими.
— Понятия не имею.
Определить их отношения Лю Чжэн не мог, оставалось только честно признаться, что он сам не знает.
— Хэ-хэ, а ты что скажешь, Цинь Цзюнь? — Сян Нин перевел взгляд на молчуна.
— Никем, — не задумываясь ответил Цинь Хайцзюнь, несмотря на то, что портрет от Лю Чжэна все еще лежал рядом с его тарелкой и возвращать его он вовсе не собирался.
— Да ладно тебе! — Сян Нин выразительно заиграл бровями. — Вытворяете такое и говорите — никем!
Сян Нин раньше никогда не сталкивался с геями, и поначалу ему казалось, что все эти нежности между двумя парнями должны вызывать отвращение. Но стоило взглянуть на сидящих бок о бок Цинь Хайцзюня и Лю Чжэна, как в этой картине проступало какое-то странное, притягательное изящество.
Вэй Цинфэн задумчиво переводил взгляд с одного на другого, на его губах блуждала легкая улыбка.
— Кстати, я Вэй Цинфэн, друг Цинь Цзюня.
Лю Чжэн протянул руку:
— Лю Чжэн.
— А я Сян Нин! — из ниоткуда вынырнула еще одна рука и впилась в ладонь Лю Чжэна. Широко улыбаясь, Сян Нин заявил: — А ты парень видный, сразу видно — творческая личность.
Правда, про себя он подумал совсем другое: «Черт, а ты тот еще малый, раз рискнул полезть с поцелуями к самому Цинь Хайцзюню».
— Польщен, ты тоже неплох, — расхохотался Лю Чжэн. Этот парень Сян Нин по-прежнему оставался тем еще клоуном.
Цинь Хайцзюнь бросил короткий взгляд на их сцепленные руки и тут же отвернулся.
Лю Чжэн умел быстро находить общий язык с людьми, так что с новыми знакомыми они сошлись без малейшего напряжения и неловкости.
Минут через пять официант принес заказанные блюда, и все четверо дружно взялись за палочки.
— Лю Чжэн, — понаблюдав за тем, как тот управляется с едой, Сян Нин удивленно протянул: — Ты, оказывается, левша, прямо как Цинь Цзюнь. И грибы тоже на дух не переносишь?
— М? Серьезно? — Лю Чжэн улыбнулся и продолжил трапезу.
Цинь Хайцзюнь молча ел. Он-то давным-давно знал, что Лю Чжэн левша...
Припомнив что-то свое, Цинь Хайцзюнь почувствовав, как щеки начинают гореть. Он торопливо отложил палочки, сделал большой глоток ледяной воды, чтобы унять внезапное волнение.
— Ого, и желтые побеги бамбука любишь до безумия, опять в точности как Цинь Цзюнь!
Сян Нин раз за разом находил между ними все новые совпадения, находя это невероятно забавным.
Наблюдая за его суетой, Лю Чжэн не удержался от шпильки:
— А еще я обожаю жевательный мармелад, вечно засыпаю на уроках и слова из меня клещами не вытянешь. Он случаем не такой же?
— Пфф! — Сян Нин расхохотался так, что едва не свалился со стула. С чего бы это «не такой же» — Лю Чжэн же слово в слово описывал самого Цинь Хайцзюня!
— Черт, да вы с Цинь Цзюнем уже срослись! — Вэй Цинфэн тоже залился смехом, находя общение с Лю Чжэном чрезвычайно занимательным.
— То-то же, — Лю Чжэн повернулся к Цинь Хайцзюню: — Хоть бы слово молвил, сидишь весь день букой, кто с тобой возиться станет?
И впрямь, друзей у Цинь Хайцзюня можно было по пальцам пересчитать: Вэй Цинфэн — товарищ еще со школы, а Сян Нин — тот вообще навязался сам по себе.
— Чего сказать-то? — Цинь Хайцзюнь вытер рот салфеткой и тут же запихнул в рот новую порцию риса, явно не собираясь продолжать беседу.
Его смешно раздувшиеся щеки выдавали оживление. Те, кто хорошо знал Цинь Хайцзюня, сразу поняли бы: настроение у него сейчас было вполне сносным.
— Во второй половине дня на занятия?
Цинь Хайцзюнь поднял на Лю Чжэна глаза и коротко кивнул.
— Понял, тогда я домой. Кстати, спасибо за ремонт, вышло отлично.
Услышав сдержанное мычание в ответ, Лю Чжэн расплылся в лукавой улыбке:
— Особенно мне понравилась кровать.
Достаточно большая и широкая, вот только места в комнате занимала массу.
— Кхе-кхе-кхе... Кхе-кхе-кхе-кхе...
Цинь Хайцзюнь снова поперхнулся.
После этого неожиданного обеда Вэй Цинфэн и Сян Нин благоразумно ретировались, а Цинь Хайцзюня утащил за собой Лю Чжэн.
— Приходи сегодня вечером, нужно кое о чем потолковать.
Они стояли в тени за одним из учебных корпусов. Везде вокруг заливало солнце, и лишь здесь царил прохладный полумрок. Лю Чжэн с наслаждением прищурился и бросил взгляд на стоявшего рядом Цинь Хайцзюня.
— Разве ты не на подработку?
При упоминании этого в голосе Цинь Хайцзюня промелькнули странные нотки.
— Больше не хожу, еще со вчерашнего вечера завязал. Знаешь, чем я занимался? Рисовал тебя, убил на это больше трех часов.
Лю Чжэн оттопырил три пальца, слегка утрируя выражение лица.
— ... — помолчав немного, Цинь Хайцзюнь спросил: — Деньги еще есть?
Лю Чжэн послушно покачал головой:
— Израсходовал. Все до копейки ушло на художественные принадлежности.
Цинь Хайцзюнь молча полез в кошелек и отсчитал три тысячи наличными. С учетом сегодняшнего за последние два-три дня он выдал Лю Чжэну уже больше десяти тысяч.
Но это были сущие гроши — еда и прочие мелочи составляли лишь малую часть расходов. Вот когда Лю Чжэну понадобятся машина или квартира, тогда траты действительно пойдут полным ходом.
Цинь Хайцзюнь уже мысленно прикидывал, какую именно из своих машин выделить в распоряжение Лю Чжэна.
Правда, корыто ему не подсунешь, иначе этот вредина скривить физиономию...
Получив деньги, Лю Чжэн на прощание чмокнул его в щеку:
— Спасибо, благодетель. В следующий раз захвати побольше налички.
— ... — проводив взглядом легкую фигуру удаляющегося Лю Чжэна, Цинь Хайцзюнь поднял руку и потер слегка занывшую грудь. Как, черт побери, всё дошло до такого?
http://bllate.org/book/25478/3037486
Готово:
