Твой уровень занимаемой должности зависит от того, сколько связей и ресурсов находится в твоих руках. Тусовка, в которую я тебя веду, не идет ни в какое сравнение с той, куда ты отправляешься сегодня, не упрямься.
Нань Юнь понимал, что Нин Мучжэн во всем прав, и знал, что тот заботится о нем, помогая накапливать ресурсы и связи.
У него не было причин отказываться, будь то соображения здравого смысла или личные чувства.
Помолчав немного, Нань Юнь сдал позиции:
— Хорошо.
Все тот же Цзывейсюань. Окружающие его персиковые деревья цвели еще ярче, чем в прошлый раз, когда он здесь был, и едва стоило поднять взгляд, как перед глазами вставало облако розовой дымки.
Поднявшись на третий курительный этаж, он ощутил, как в курильнице Бошань тлеет благовоние: холодный аромат переплетался с резким, окутывая все это тончайшей ноткой сладости — до чего же приятный запах.
Гостей на сей раз собралось меньше, чем в прошлый раз — с десяток человек. Четыре или пять человек сидели кружком за чайным столом, попивая чай, а еще трое или четверо расположились на диванах, зажав в пальцах бокалы с вином и о чем-то беседуя.
Шан Чжэн и Гу Няньянь играли в го, а рядом молча стояли двое наблюдателей.
Гу Няньянь сидел лицом к прихожей. Подняв голову, он поприветствовал Нин Мучжэна и Нань Юня:
— Му Чжэн, Нань Юнь, а вот и вы.
— Нань Юнь умеет играть в го? — спросил Гу Няньянь.
Нань Юнь покачал головой и с улыбкой ответил:
— Я умею только в гобанг, да и то — в самую бесхитростную разновидность, где никаких правил не соблюдают.
Шан Чжэн повернулся. Вместо очков в серебряной оправе на нем были в золотой; одет он был в светло-льняной костюм в британском стиле — повседневный фасон, из-под которого виднелся белый трикотажный свитер с высоким воротником, а стильное пальто застегивалось всего на одну пуговицу.
От него так и веяло расслабленностью и полной свободой.
— Мы же просто балуемся, какая разница, — его взгляд упал на Нань Юня. — Гобанг? Сыкнем партеню?
Пока он говорил, меж его пальцев по-прежнему покоился черный камень, который он легко перебирал.
Выражение лица Нин Мучжэна слегка изменилось.
Гу Няньянь уже шустро поднялся на ноги, уступая место:
— Нань Юнь, иди сюда.
— Вы же еще не доиграли? — Нань Юнь бросил взгляд на доску.
— Больше не хочу с ним возиться, — сказал Гу Няньянь. — Давит со всех сторон, никакого интереса. Давай ты, садись. Сыграйте в гобанг по твоим правилам, будет здорово, если сможешь его обыграть.
Нань Юнь уже было двинулся вперед, но Нин Мучжэн заговорил первым:
— Братец, мы с тобой тоже много лет не соревновались.
Шан Чжэн чуть приподнял бровь, глядя на Нин Мучжэна, и с готовностью принял вызов:
— Ладно, раз Нань Юнь не против, тогда давай сначала ты.
Нин Мучжэн никогда при Нань Юне не упоминал об этом двоюродном брате — судя по всему, отношения у них были далеко не близкие. По интуитивному ощущению Нань Юня, они даже уступали по степени близости отношениям Гу Няньяня с каждым из них.
Нин Мучжэн занял место, которое уступил Гу Няньянь, и начал партию с Шан Чженом.
Нань Юнь совершенно не разбирался в го, поэтому постоял рядом, понаблюдал какое-то время, а затем перешел в другой угол и присел там.
Куда больше его заинтересовали благовония, зажженные нынче.
Сидя на диване и наблюдая, как из курильницы тонкой струйкой поднимается белые клубы дыма, Нань Юнь вскоре заметил, как рядом опустился Гу Няньянь:
— Нравятся сегодняшние благовония?
Нань Юнь кивнул:
— Очень приятный запах. Это агар?
Гу Няньянь ответил утвердительно:
— Белый кинам из Нячанга, А-Чжэн привез. Если нравится, захватишь немного с собой.
— Спасибо, Директор Гу, — улыбнувшись, произнес Нань Юнь. — Но я совсем не умею разбираться в благовониях, такое сокровище у меня просто пропадет зря.
— Не будь со мной так официально.
— Я правда не церемонюсь, — Нань Юнь взглянул на курильницу Бошань, из которой вился дымок, и добавил. — Я даже понятия не имею, как их правильно зажигать, отдать их мне — значит загубить вещь. Лучше уж они останутся у вас. Если Директор Гу не побрезгует, я буду почаще заглядывать к вам в гости.
Видя, сколь твердо он отказывается, Гу Няньяню оставалось лишь сдаться:
— Ладно уж. Заглядывай почаще, когда будет время, я всегда рад.
Нань Юнь с улыбкой согласился.
Поболтав немного, Гу Няньянь произнес:
— Мне кажется, по характеру ты должен сойтись с еще одним моим приятелем. Он человек творческий, как-нибудь познакомлю вас.
— С удовольствием, — отозвался Нань Юнь.
— Его зовут Лян Вэй, не знаю, слыхал ли ты о нем.
Нань Юнь слегка удивился:
— Этот друг, о котором говорит Директор Гу, — режиссер?
— Верно, он режиссер, — подтвердил Гу Няньянь. — Похоже, ты о нем слышал.
— Разумеется, — ответил Нань Юнь. — Я очень люблю его работы.
— Сейчас он как в Юэчэне, — задумавшись, произнес Гу Няньянь. — Давай так: в следующие выходные поедем все вместе развеяться на ферму к А-Чжэну, как идея? Я и Лян Вэя прихвачу. У него там огромное поместье: и еда, и выпивка, и развлечения, а виды просто потрясающие.
— Хорошо.
Тот звал его с таким жаром, что Нань Юню оставалось лишь с радостью принять приглашение.
Партия в го между Шан Чженом и Нин Мучжэном затянулась больше чем на два часа и завершилась победой Шан Чжена.
Нань Юнь заметил, что Нин Мучжэн крайне расстроен, хотя и искусно это скрывал.
Посиделки должны были продлиться с утра до вечера, однако после обеда Нин Мучжэн объявил, что у него появились срочные дела и ему нужно уехать.
Гу Няньянь посоветовал ему ехать:
— Занимайся своими делами, а Нань Юня оставь здесь, после окончания я велю водителю отвезти его домой.
Но Нин Мучжэн вежливо отклонил предложение за Нань Юня:
— У него тоже есть дела.
Нань Юнь с радостью подыграл ему: какая бы непринужденная ни была обстановка, ничто не сравнится с возможностью побыть у себя дома.
— Большое спасибо Директору Гу за гостеприимство, но мне действительно пора. Давайте созвонимся в другой раз.
В итоге они ушли раньше остальных. Перед тем как сесть в машину, Нань Юнь смутным предчувствием обернулся и заметил, что Шан Чжэн стоит на террасе, опершись одной рукой о стеклянное ограждение, и курит.
Между ними было довольно приличное расстояние, но в тот момент, когда Нань Юнь поднял голову, их взгляды совершенно случайно встретились.
В сердце Нань Юня шевельнулось какое-то странное, неуловимое чувство. Он отвел взгляд, открыл дверцу автомобиля, устроился на пассажирском сидении и выбросил это мимолетное отклонение из головы.
Машина стояла под старой, видавшей виды персиковой веткой, и стоило ей тронуться с места и завернуть за угол, как налетевший порыв ветра стряхнул с ветвей розовый дождевой цвет.
Снежный домик
В понедельник сразу после обеда Нань Юнь увидел в банке Шан Чжеэна.
За последние пару дней погода потеплела, и на нем был безупречно сшитый повседневный костюм светлых тонов без единого логотипа, дополненный белыми кедами.
В таком наряде он казался куда более доступным, однако Нань Юню думалось, что какую бы одежду он ни надел, присущие ему дерзость и расслабленность никогда не исчезнут и ничто не сможет их скрыть.
Бывали ли в жизни Шан Чжеэна черные полосы, Нань Юнь не знал, но жил тот несомненно легко и свободно.
Вспомнив ту партию, которую проиграл Нин Мучжэн, Нань Юнь прекрасно понял, почему тот был так расстроен.
Нин Мучжэн не отличался мелочностью, и если бы соперником выступал кто-то другой, он бы вряд ли придавал этому такое значение.
Шан Чжэн пришел по делу и направился прямиком к Нань Юню — он хотел перевести крупную сумму со счетов в другом банке сюда.
В VIP-приемной было чисто и аккуратно, мягкий свет заливал помещение, где стоял чайный столик из красного дерева с фарфоровым сервизом. Нань Юнь привычными, ловкими движениями заварил и раззлил чай.
Затем Нань Юнь принялся обсуждать с Шан Чженом дальнейшее размещение этого вклада.
Шан Чжэн ответил, что его устроит абсолютно все: раз он пришел оформлять все к Нань Юню, значит, целиком и полностью доверяет ему.
Благодаря сговорчивости Шан Чжена вся процедура консультации прошла невероятно гладко и быстро.
Нань Юнь попросил его присесть на минутку, а сам вышел подготовить бумаги.
Денег много, клиент не создает проблем — Нань Юню еще никогда не доводилось встречать столь беспроблемных VIP-клиентов, да к тому же объявившихся самим собой.
Нань Юнь обладал тонкой душевной организацией и был склонен к рефлексии, а на дне его подсознания прятался пессимизм, поэтому на любое свалившееся на него благо он всегда реагировал с изначальной настороженностью.
Он попытался поразмыслить над причинами такого поступка Шан Чжена, но на середине мысли бросил это занятие.
Все прошло по зеленому коридору, и уже через полчаса оформление было завершено.
— Господин Шан, благодарю за доверие к нашему банку. — Нань Юнь пожал Шан Чжену руку и собрался проводить гостя.
— Когда я вошел, ты ведь прекрасно меня видел, почему сделал вид, будто мы незнакомы? — неожиданно подал голос Шан Чжэн.
Нань Юнь не ожидал такого вопроса и с улыбкой пояснил:
— Я думал, вы меня не заметили, поэтому не стал подходить и отвлекать.
Шан Чжэн изогнул губы в улыбке, в которой сквозила доля лукавства:
— И как по-твоему, зачем я явился в банк?
Нань Юнь ответил:
— У таких крупных клиентов, как вы, обычно есть персональные менеджеры. Я не был уверен, записаны ли вы на прием, а заявляться самовольно — вдруг у вас уже назначен специалист, тогда и перед коллегами было бы неудобно.
Шан Чжэн протянул протяжное «о» и произнес с шутливой интонацией:
— Ладно, в этом объяснении я пока не нахожу брешей, считай, ты прошел проверку.
В поле зрения Нань Юня внезапно материализовались два билета.
Крупная рука, державшая их, отличалась отчетливыми суставами, аккуратно и округло остриженными ногтями, а на тыльной стороне ладони проступали не вздутые, но хорошо заметные вены — красивое сочетание мощи и аристократизма.
Это были два билета на художественную выставку.
Нань Юнь озадаченно перевел взгляд с билетов на Шан Чжена.
— Поедем после обеда на выставку вместе, сегодня как раз последний день, — предложил Шан Чжэн.
— Господин Шан, мне вообще-то еще работать нужно, — вежливо отказался Нань Юнь. — Прошу прощения, правда не могу.
— Хоть я и не слишком знаком со спецификой вашей работы, но поддержание хороших отношений с VIP-клиентами, должно быть, тоже входит в ее часть? — Шан Чжэн снова посмотрел на Нань Юня с полушутливой интонацией. — По крайней мере, те сотрудники банков, с которыми мне доводилось общаться раньше, думали именно так.
У Нань Юня были необычайно правильные персиковые глаза — удвоенной формы, с чуть вздернутыми уголками. Под левым глазом притаилась крошечная родинка слез, которая в сочетании с бровями и взглядом придавала лицу яркую, колдовскую прелесть.
Однако зрачки его оставались удивительно чистыми, словно у не ведающего забот ребенка.
Он пытался играть роль искусного в социализации взрослого, но после слов Шан Чжена в этих наивных глазах промелькнуло растерянное изумление.
Выставочный зал располагался далековато от места работы Нань Юня, и Шан Чжэн подбросил его на машине.
Шан Чжэн вел джип «Рэнглер» — с высоким клиренсом, угловатый и брутальный, на фоне машин вроде той, что была у Нин Мучжэна, он выглядел одновременно сдержанно и дерзко.
Выехав на дорогу, они завели непринужденную беседу.
Шан Чжэн поинтересовался:
— Ты обычно не любишь водить?
— Да, не особо жалую руль, — ответил Нань Юнь. — На работу гораздо удобнее добираться на метро или ловить такси.
— Вот как, значит, и машину не покупал?
— Нет, — покачал головой Нань Юнь. — Как получил права, так больше за руль и не садился.
— Раз не любишь водить, зачем тогда вообще пошел учиться на права?
— Да друг затащил за компанию. — Чэнь Шо, когда подавал документы в автошколу, насильно притащил с собой и Нань Юня.
http://bllate.org/book/25583/3051444
Готово:
