— А вы? — Нань Юнь перевёл разговор обратно. — Питаете особую страсть к внедорожникам?
— Не то чтобы страсть, — просто ответил Шан Чжэн. — После возвращения на родину понадобилась машина, чтобы передвигаться по городу, вот и купил первую попавшуюся. А тот, кто затащил вас сдавать на права, — он ваш однокурсник или коллега?
— Сосед по университетской комнате.
— Он тоже работает в банке, как и вы?
— Нет, — покачал головой Нань Юнь. — Он остался в университете, работает куратором.
— Куратором у старшекурсников? — Шан Чжэн выглядел несколько удивлённым. — Из какого института? Может, я даже знаю его.
Они непринужденно перекидывались репликами, беседуя урывками всю дорогу.
Нань Юнь любил ходить на художественные выставки: там царила тишина, позволявшая отрешиться от всего.
Экспозиция оказалась масштабной: четыре этажа, четыре художника, и все — представители нового поколения.
Стены выставочных залов были выкрашены в мягкий светло-серый цвет, пространство заливал мягкий, теплый свет, а общая цветовая гамма производила сдержанное и элегантное впечатление.
Нань Юню нравилось рассматривать работы еще не прославившихся творцов. Ему казалось, что именно в этот период они создают то, что действительно хотят выразить, — нечто живое и непосредственное, полное дерзости и дикой энергии.
Нань Юнь не умел, подобно профессиональным критикам, разбирать по косточкам достоинства техники или восхищаться причудливостью цветовых сочетаний — он судил исключительно по принципу нравится или не нравится.
Перед этой картиной он задержался, потому что она ему приглянулась.
Шан Чжэн тоже остановился рядом.
Посмотрев некоторое время на полотно, Нань Юнь услышал его голос:
— Нравится эта?
Нань Юнь кивнул:
— Да.
— Почему? — снова спросил Шан Чжэн.
— Потому что... — Нань Юнь помедлил и улыбнулся. — У меня нет художественного вкуса, просто кажется красивой.
Шан Чжэн бросил на него взгляд, а затем перевёл его на картину.
— Дай-ка угадаю. Она тебе нравится не потому ли, что вызывает... — он сделал небольшую паузу и продолжил, — ощущение безопасности?
Взгляд Нань Юня едва заметно дрогнул.
Тема картины перед ними была проста: зимний вечер, глухая ночь, разбушевалась метель, а в самом центре композиции примостился маленький домик с красной крышей, из окон которого струился теплый свет.
Да, Нань Юню эта работа приглянулась именно из-за того самого домика, который дарил чувство уюта и защищенности.
Нань Юнь улыбнулся:
— Анализировать чужую психику — это профессиональная болезнь всех психологов?
Шан Чжэн тоже улыбнулся:
— Я угадал?
Нань Юнь бессознательно потёр пальцы и в шутку произнёс:
— Господин Шан, вам кто-нибудь говорил, что вы пугающий человек? После такого мне кажется, что от вас невозможно скрыть ни единого секрета, будто вы способны видеть насквозь.
Улыбка Шан Чжэня стала шире:
— Значит, мне повезло, и я угадал наугад.
Сегодня был будний день, и посетителей на выставке набралось немного. Тихая, уютная атмосфера успокаивала, заставляя двигаться неторопливо.
Они бродили не спеша, рассматривая полотна одно за другим, поднимаясь с этажа на этаж, и не заметили, как пролетел весь день.
Осмотрев выставку, они отправились в ресторан, забронированный Шан Чжэнем. Это было заведение домашней кухни: интерьер не поражал роскошью, но блюда отличались отменным вкусом и как нельзя лучше подходили под вкусы Нань Юня.
Когда официант подал последний десерт, Нань Юню позвонил Нин Мучжэн и поинтересовался, закончил ли он работу.
Нань Юнь ответил, что ужинает с клиентом вне офиса, после чего Нин Мучжэн не стал больше расспрашивать и повесил трубку.
— Ваш парень? — Шан Чжэн поднял со стола стакан ячменного чая, подлил Нань Юню и задал вопрос.
Нань Юнь поблагодарил:
— Это Му Чжэн. Говорит, хочет заехать за мной после работы.
— У вас прекрасные отношения.
— Да.
— Му Чжэню можно только позавидовать.
— ... — В этих словах таился двусмысленный подтекст, и Нань Юнь, мягко улыбнувшись, промолчал.
— Нань Юнь, обсудим кое-что? — произнес Шан Чжэн.
Нань Юнь удивленно переспросил:
— Что именно?
— Перестаньте называть меня господином Шаном, давайте просто по имени, — предложил Шан Чжэн. — Можно?
— Господи... — Под пристальным взглядом Шан Чжэня привычные дежурные слова застряли на полуслове. Нань Юнь замолк на секунду, а затем с улыбкой ответил: — Хорошо.
— Шан Чжэн.
После ужина Шан Чжэн предложил подвезти Нань Юня до дома, но тот отказался.
— Я договорился встретиться с другом, он заедет за мной сюда, так что не буду вас утруждать, — сказал Нань Юнь. — Большое спасибо за сегодняшний день, в следующий раз я угощаю.
— С удовольствием. — Услышав это, Шан Чжэн не стал настаивать и с улыбкой посмотрел на него: — Надеюсь, это не просто вежливая фраза.
— ...С чего бы вдруг. — Выражение лица Нань Юня оставалось безупречным.
По идее, ему следовало первым делом добавить клиента в WeChat.
Но Нань Юнь заводить об этом разговор не стал.
Шан Чжэн тоже молчал.
Как только Нань Юнь сказал, что ждет здесь друга, Шан Чжэн уехал чуть раньше.
Стоило занавеске полуоткрытой приватной кабинки опуститься, как Нань Юнь беззвучно выдохнул с облегчением. Просидев так минут десять, он наконец достал телефон и вызвал машину через приложение.
Еще через несколько минут подъехал заказанный автомобиль, и Нань Юнь вышел на улицу, чтобы сесть в него.
Он не заметил, что владелец черного Рэнглера уехал от ресторана еще минут десять назад, но сама машина осталась на прежнем месте. Прямо слева от входа, большая часть её корпуса скрывалась в ночной тени.
Нин Мучжэн договаривался о делах с клиентом в Цзывейсюань.
Закончив встречу, он заглянул к Гу Няньяню и застал того за разглядыванием картины.
— Закончили?
— Закончили. — Нин Мучжэн подошел ближе, пару секунд посмотрел на холст, а затем на подпись — имя художника ни о чем не говорило. — Откуда она у тебя?
— Как думаешь, какова она? — не отвечая на вопрос, переспросил Гу Няньянь.
— Я не искусствовед, для меня подобные вещи делятся только на две категории: ценные и бесполезные, — прямо заявил Нин Мучжэн. — Никогда не слышал об этом человеке. Стал популярен в последнее время?
— Не я ее раздобыл, — покачал головой Гу Няньянь. — А Чжэн. Привез и оставил у меня на хранение. Мне просто стало любопытно, с чего это он вдруг купил такую картину, я битый час гляжу на нее и не пойму в чем соль.
Нин Мучжэн еще раз бросил взгляд на полотно:
— Кто ж его знает. Если ты не можешь угадать, что у него на уме, то я тем более.
Нин Мучжэн и Гу Няньянь дружили с детских лет, но Гу Няньянь всегда был ближе к Шан Чжэню — еще с пеленок.
Сам Нин Мучжэн с Шан Чжэнем не ладил, а маленький Гу Няньянь явно держал сторону последнего. Позднее, повзрослев и избавившись от детской наивности, а также учитывая, что Шан Чжэн уехал за границу почти на восемь-девять лет, в то время как они оба крутились в местных деловых кругах, старые связи и знание друг друга с малых лет перевесили чужаков. В итоге все эти годы их отношения складывались вполне неплохо.
Но стоило Шан Чжэню вернуться, как баланс сил незаметно, без лишних слов, пошатнулся.
По сравнению с остальными, Нин Мучжэн был ближе к Гу Няньяню. Но если сравнивать с Шан Чжэнем... хм.
— Ты что, до сих пор злишься? — Гу Няньянь толкнул Нин Мучжэня плечом. — Из-за одной партии в шахматы? Не будь занудой, молодой господин Нин, с каких это пор ты разучился проигрывать?
— Ты всё не так понял, — ответил Нин Мучжэн. — Мне уже не три года, а за тридцать.
— Вот и отлично, а то я переживал, что на выходных сорвется поездка.
Поехать на выходных в поместье Шан Чжэня Гу Няньянь пригласил не только Нин Мучжэня, но и Нань Юня.
Перекинувшись с Гу Няньянем еще парой пустых фраз, Нин Мучжэн распрощался. Выходя из студии, он бросил на картину еще один прощальный взгляд.
Ни особой красоты, ни ценности — он действительно не понимал, зачем Шан Чжэню понадобилось её покупать.
Поместье Шан Чжэня располагалось в пригородной зоне Юэчжана и занимало почти две тысячи му земли, а с северной стороны к нему примыкал пологий склон, засаженный чайными кустами.
Стоило машине въехать на территорию поместья, как Нань Юнь тут же залюбовался полями рапса, раскинувшимися по обе стороны от бетонированной дороги.
Он опустил стекла до самого конца, и в салон ворвался сладковатый аромат цветов, принесенный ветром.
Нань Юнь невольно прикрыл глаза и с явным наслаждением шумно вдохнул воздух.
Нин Мучжэн улыбнулся, глядя на него:
— Так сильно нравится?
— Очень приятно пахнет, — Нань Юнь почувствовал, как настроение заметно улучшилось. — Если бы все деловые встречи проходили в таких местах, вести их было бы не так уж тяжело.
— Перенеси мы все переговоры сюда, суть бы не изменилась. Всё те же дела, всё та же выпивка.
Нань Юнь подумал и согласился:
— Пожалуй, вы правы. Лучше не портить это место.
Нин Мучжэн снова улыбнулся:
— Иногда ты кажешься таким проницательным, а иногда — просто наивным ребенком.
— Разве быть ребенком плохо? — Нань Юнь по-прежнему смотрел в окно.
— Не то чтобы плохо, но дети слишком легкомысленны и не умеют справляться со взрослыми делами.
Нань Юнь умолк, снова закрыл глаза и отключился от всего мира, чтобы целиком раствориться в дыхании природы.
Видя, как сильно Нань Юню нравится здесь, Нин Мучжэн не стал сразу ехать к месту встречи, а вместо этого покатал его по всему поместью.
Помимо рапса, здесь выращивали ячмень, рис, арахис и сладкий картофель. Аккуратными ровными квадратами зеленели сады с мушмулой, грушами и восковницами.
Пять огромных теплиц предназначались для выращивания цветов, имелись также рыбные пруды, оросительные каналы, большой ангар со всевозможной сельскохозяйственной техникой и зернохранилища.
Здесь же располагались теплицы с овощами и загоны для птицы — кур, уток и гусей.
Настоящий земной рай, пронеслось в голове у Нань Юня. Будь он на месте Шан Чжэня, он бы ничем больше не занимался, а просто прожил здесь всю жизнь.
Центральную часть поместья отвели под жилую зону, где возвышалось простое трехэтажное здание. Позади особняка раскинулся сад: пышно цвели розы самых разных расцветок, а также тюльпаны и бегонии.
Больше всего Нань Юню приглянулось старое грушевое дерево — судя по толщине ствола, росшее здесь уже не один десяток лет. Оно было сплошь усыпано белыми цветами, словно укутано снегом, а земля под ним белела от опавших лепестков.
Нань Юнь попросил высадить его здесь, пока Нин Мучжэн отгонит машину на стоянку.
Под грушей стояла деревянная скамейка. Нань Юнь немного постоял рядом, а затем присел на корточки у самого ствола, наблюдая, как кружатся падающие лепестки.
Он засмотрелся и погрузился в свои мысли, пока не почувствовал на себе чей-то взгляд.
Нань Юнь повернул голову и увидел неподалеку человека с фотоаппаратом, объектив которого был нацелен прямо на него.
http://bllate.org/book/25583/3051445
Готово:
