Чжан Ци тоже скрестил руки на груди и приподнял подбородок, а во взгляде читалось нескрываемое презрение.
— Я еще не до такой степени жаден, чтобы отдавать кому-то своего лучшего друга.
— Значит, это и вправду совпадение?
Такой невероятно красивый человек, стоило ему появиться где угодно, превращался в настоящий эпицентр очарования — неужели всё и правда оказалось настолько простым, простой случайностью?
Как Хэ Мин мог в это поверить?
— Человек, который рядом с тобой и со мной, думаешь, он ничего не знал?
— Он знал абсолютно всё до мельчайших деталей.
Хэ Мин опустил скрещенные на груди руки.
— Моя вина, я приношу тебе свои извинения.
— Не нужно извиняться, такая мелочь…
— Мы ведь семья, не так ли?
— Никаких кровных узов между нами нет.
В глубине души Хэ Мин всегда это понимал. Он отличался от Чжан Ци.
Даже если он носил фамилию Хэ, никто — ни он сам, ни Хэ Цзян, ни остальные — не мог занять то место, которое принадлежало Чжан Ци в семье Хэ и лично у Хэ Цзинвэня.
Хэ Мин всегда искренне завидовал Чжан Ци. Тот родился в подобной семье, но при этом неизменно оставался верен себе.
К тому же у него был очень близкий, понимающий друг.
А у них — нет.
Даже он и Хэ Цзян, будучи близнецами, зачастую едва ли могли откровенно поговорить по душам.
Хэ Мин не скрывал зависти к Чжан Ци, таившейся на самом дне его глаз.
Чжан Ци прекрасно это видел, поэтому старался без лишней нужды не попадаться на глаза Хэ Мину и остальным.
Чжан Ци повернулся и зашагал к лестнице.
— Знаю, о чем ты, наверное, беспокоишься.
— Переживаешь, что в один прекрасный день у этого дома может появиться какой-то новый хозяин…
— Мужчина или женщина.
— Независимо от того, появится ли такой человек на самом деле, я думал, ты достаточно хорошо его знаешь.
— Оказывается, вовсе нет.
— Ничье положение не изменится, сколько бы людей ни прибавилось в этом доме или сколько бы ни убавилось…
— То, что по праву принадлежит остальным, так за ними и останется.
— Вместо того чтобы выискивать здесь мнимые угрозы и проявлять бдительность, лучше заняться делами, которые у тебя в руках.
— Вот это и есть самое главное.
Обычно Чжан Ци вел себя развязно, производя впечатление этакого стандартного мажора, но чаще всего это было лишь маской.
В его истинной натуре проступали едва заметные черты его дяди.
По крайней мере, когда речь заходила о том, что действительно важно, а что нет, он всегда умел отделить зерна от плевел.
Хэ Мин тоже поддался минутному помутнению из-за ходивших вокруг слухов.
После того как Чжан Ци поговорил с ним начистоту, он сразу понял: люди из его окружения, казалось бы, проявлявшие заботу, на самом деле далеко не всегда желали ему добра.
Кто знает, не пытались ли они намеренно раздуть какое-нибудь пламя просто ради забавы.
Взгляд Хэ Мина стал холодным и мрачным, он шевельнул губами:
— Прости.
Чжан Ци отмахнулся, даже не думая принимать эту историю близко к сердцу.
Он зевнул и неторопливой походкой направился наверх.
Добравшись до своей комнаты и заперев дверь, Чжан Ци мгновенно сбросил расслабленное выражение лица — оно тут же изменилось.
Он и сам не понимал почему, но ему казалось, что вскоре ситуация начнет выходить из-под контроля.
Какое-то шестое чувство подсказывало ему, что нужно срочно что-то предпринять.
Только вот что именно — об этом у него не было ни малейшего представления.
Наверное, он просто накручивает себя.
Чжан Ци полуприлёг на изголовье кровати, но брови по-прежнему не удавалось разгладить.
Внезапно он кое о чем вспомнил, схватил телефон и написал И Мину: «Слушай, ты говорил, что из твоих парней по переписке один так и не слился?»
«Ага, есть один. Я сказал, что хочу сумочку, и он тут же перевел мне сто тысяч».
«Какая щедрость».
«Его деньги что, с неба падают?»
«Кто его знает».
И Мин всё равно ничего не ведал наверняка.
«Ты же говорил, что пробивал их?»
«Пробивал, но раз уж такое дело, может, я проверил недостаточно тщательно?»
Чжан Ци прикусил губу, погрузившись в раздумья.
«Неужели и правда попался какой-то глупец, у которого куры денег не клюют?»
«В наше время кто станет разбрасываться деньгами без всякой надежды на отдачу?»
«Не факт, романтики еще не перевелись».
«Может, он и вправду любит тебя…»
«Хочешь верь, хочешь нет, но я не верю».
«В следующий раз срублю миллион», — заявил И Мин.
«У тебя есть что-то на миллион?»
И Мин не слишком разбирался в предметах роскоши — не то что Чжан Ци, у которого весь гардероб состоял из брендовых вещей.
Чжан Ци тут же скинул И Мину ссылку на часы стоимостью в миллион, с виду казавшиеся довольно простыми и заурядными.
Но при ближайшем рассмотрении становились заметны их уникальное исполнение и тончайшая работа.
Стопроцентный ручной труд — сдержанная роскошь.
И Мин в целом равнодушно относился к часам, но от этой модели его взгляд было не оторвать.
Конечно, тратить собственные кровные он бы не стал, но это ничуть не мешало ему использовать фотографию часов, чтобы выудить денег у своего виртуального бойфренда.
Хотя было уже поздно, за полночь, современные люди в большинстве своем — совы.
Поэтому он все же решил попытать счастья и отправил объект своего виртуального романа снимок часов, оставив ценник прямо на картинке.
И Мин уставился в экран телефона, немного подумав, и, как и в прошлый раз, написал одно слово: муж.
Раньше ему казалось дикостью в интернете заводить романы и внезапно называть кого-то малышом, мужем или женой.
Теперь же, когда он сам проворачивал подобное, всё шло как по маслу.
И еще повезло, что он был добрым человеком: срубит денег, отложит на черный день, а потом вернет. Другой бы на его месте выкачивал всё до копейки.
Деньги давались слишком легко, и И Мин действительно поддался искушению.
Впрочем, даже поддавшись соблазну, он четко знал свои границы.
То, что ему не принадлежало по праву, взяв, он бы в итоге вернул.
И Мин покачал головой и усмехнулся.
Он любил деньги. Раньше он искренне считал, что зарабатывать стоит исключительно честным трудом, и никак не ожидал, что однажды опустится до выманивания денег с помощью собственной привлекательности.
И Мин понятия не имел, ответит ли тот. В прошлый раз было сто тысяч, сейчас — целый миллион. Любой здравомыслящий человек уже давно должен был раскусить его намерения, верно?
Наверное, больше не пришлет ничего?
И Мин подождал немного — в ответ, ожидаемо, была тишина.
И Мин кончиком языка кашлянул, коснувшись зубов.
— Адрес.
Всего два коротких слова заставили И Мина от удивления приоткрыть рот.
Алые губы, розоватый кончик языка — он нервно обвел взглядом уголки рта.
— Какой адрес?
— Твой адрес. Завтра я велю человеку доставить часы к воротам твоего учебного заведения.
И Мин настолько растерялся, что начисто забыл, что ответить.
— Ты… хочешь купить их мне?
На том конце провода воцарилось молчание.
И Мин заметил, что этот человек, похоже, принадлежал к числу людей, которые не скажут лишнего слова без нужды.
По крайней мере, он крайне редко выходил на связь первым — обычно собеседник отзывался только тогда, когда И Мин клянчил деньги.
И Мину вдруг стало безумно любопытно, что же этот тип представляет из себя в реальной жизни.
И Мин перевел взгляд из стороны в сторону и в итоге отправил бойфренду адрес соседнего университета — на случай, если завтра тот действительно пришлет кого-то, он сможет забрать вещь в другом месте, а не у себя под носом.
Так, если вдруг вздумают его разыскивать, отыскать его окажется не так-то просто.
И Мин счел этот план вполне надежным.
— Я же просто так ляпнул, ничего такого не имел в виду.
— Да и слишком уж они дорогие.
— Муж, ты ведь тоже наверняка зарабатываешь нелегко.
Ничьи деньги не падали с неба, и, сорвав слишком большой куш, И Мин внезапно почувствовал угрызения совести.
А в ответ от виртуального бойфренда прилетело следующее: «Потребуешь вещь за десять миллионов — я и ее тебе куплю».
Десять миллионов? Каким бы смелым ни был И Мин, просить такую сумму он бы не осмелился.
От одних мыслей о часах за миллион у него сейчас трепетало сердце.
— Ты что, и правда завтра мне их пришлешь?
— Ты сомневаешься, что я держу слово?
Впервые в жизни кто-то усомнился в том, что он выполняет обещания. Хэ Цзинвэнь уставился в экран смартфона и редкостно мягко улыбнулся.
— Муж, ты так добр ко мне, как я могу тебя отблагодарить?
У И Мина не было учителей, но он интуитивно дошел до всего сам. Раньше он никогда ни с кем не встречался: желающих было хоть отбавляй, но тех, кто действительно ухаживал за ним — единицы.
Большинство любили его тайком, исподтишка, а те, кто решался подойти вплоть до признания, вообще пересчитывались по пальцам одной руки.
Некоторые даже выпаливали признание и тут же давали деру, не оставляя И Мину даже шанса ответить отказом.
Они просто ставили его перед фактом, что он им нравится.
И не требовали от него никаких ответных чувств.
Хотя И Мин не питаил особых иллюзий насчет романтических отношений, предпочитая им подработки и накопления, в глубине души он все же испытывал толику любопытства и ожидания.
Каким бы он был человеком, если бы завел отношения?
Требования к партнеру у него, вообще-то, были высочайшие.
Нужно, чтобы они сходились характерами, чтобы было ментальное единение.
В итоге ему было крайне трудно почувствовать хоть к кому-то искрящийся трепет в груди.
Но от этого сетевого бойфренда, так запросто отсыпавшего ему сотни тысяч и миллионы, сердце И Мина все-таки забилось быстрее.
При этом И Мин отчетливо понимал: минутное волнение — это еще не любовь.
По-настоящему крепкие чувства возникают тогда, когда у тебя всего вдоволь, когда на душе полнейший мир и покой — и вот такая любовь рождается вовсе не из одинокой жажды обладания.
Поразмыслив так и этак, И Мин решил: раз уж речь идет о целом миллионе, придется выложиться чуть сильнее.
Он стянул пояс штанов и на этот раз сделал снимок бедер.
Белоснежные, гладкие, безупречные бедра. Посмотрев на собственное фото, И Мин даже сам уловил в нем отчетливый намек на соблазн.
Но ради миллиона он был готов пойти на всё.
Деньги оказались важнее фотографий ног.
Будем считать это процентами.
Отправив снимок бедер, И Мин вдобавок скинул фото, где он закрывает лицо руками, изображая смущение.
Спустя несколько секунд прилетело сообщение: «Спасибо, муж».
Бойфренд ответил лишь сухим «Угу», словно собираясь тут же раствориться в небытии.
На самом деле на том конце провода вовсю рассматривали снимок ног И Мина. Пусть на фото были видны лишь бедра без лица, Хэ Цзинвэнь словно наяву представлял выражение лица И Мина в момент съемки: гордое и самоуверенное, полное уверенности, что он держит его на крючке.
Наивный и милый.
«Завтра ровно в одиннадцать тридцать выходи к воротам университета, там тебя будут ждать».
http://bllate.org/book/25747/3078953
Готово:
