Нуэ — протянул Цзян Сюй.
На этом тема исчерпала себя, и парочка снова переключилась на горячие сплетни и повседневные студенческие мелочи. Когда тарелки опустели, Цзян Сюй вдруг произнес: Шэнь Линьюй человек неплохой, и внешне ничего, но как ни крути, раз уж он твой парень, внимание уделять всё-таки нужно.
Цзян Юэ посмотрела на него взглядом всё понимающего человека: Не утруждайся придумывать столько защитных слоев.
Угу.
Я помогу тебе перевести: разве ты не хочешь спросить, не собираюсь ли я носить ему еду? В лабораторию с едой нельзя.
Не то чтобы я хотел спросить — Цзян Сюй сочинил столь неуклюжее оправдание, что самому стало смешно: Просто помню, что лабораторный корпус находится довольно далеко отсюда, и подумал: если ты соберешься отнести ему поесть, можешь взять мой велосипед.
Я же не умеешь ездить на велосипеде, братишка, неужели ты даже это забыл?
...Просто забыл! — Цзян Сюй тихо фыркнул. — Раз не умеешь, то и не носи.
Он сам говорил, что мне не нужно ему носить.
О, прекрасно, человек способен сам о себе позаботиться.
Цзян Юэ не ответила и принялась что-то усердно печатать в телефоне — судя по всему, кому-то отправляла сообщение. Затем она подняла голову и с надеждой в голосе спросила: Братец, а ты сегодня вечером пойдешь на школьную пробежку?
Цзян Сюй: ?
Цзян Юэ хихикнула: Обстоятельства изменились! Смотри, до лабораторного корпуса и обратно — как раз ровно три километра.
Цзян Сюй усмехнулся: А ты неплохо всё рассчитала.
Он только что написал, что уже заканчивает. Я куплю ему перекусить и как раз заберу обратно? Он же вчера тащил нас в игре, и мы легко победили.
Разве без него мы не выиграли бы точно так же?
Так ведь с ним гораздо легче~ Ты же не отказался, а значит, согласился!
Иди, иди.
Беспокойство Цзян Сюя о том, поужинал ли Шэнь Линьюй, было вызвано исключительно желанием вернуть должок за ту лепешку.
Раз уж Шэнь Линьюй угостил его едой, надо отвечать взаимностью — он вовсе не хотел, чтобы Шэнь Линьюй оставался голодным.
Они отнесли подносы в зону утилизации, и Цзян Юэ отвела Цзян Сюя к окошку с рисовой лапшой.
Без лука, побольше кинзы и хауттюйнии.
Бормоча себе под нос, Цзян Юэ щедро добавляла в лапшу приправы. Цзян Сюй не удержался от шпильки: Довольно специфические вкусы.
Цзян Юэ переспросила: Что?
Цзян Сюй покачал головой: Надо же, кому-то нравится хауттюйния.
Какое тебе дело до чужих вкусов?
?
Хе-хе, шучу, шучу.
Угу.
Хихикнув с ехидным видом, Цзян Юэ потянулась за мелко нарезанным острым перцем.
Цзян Сюй вспомнил, как в прошлый раз Шэнь Линьюй ел мятное мороженое с перцем и, спасаясь от жжения, стакан за стаканом глушил воду, и с сомнением спросил сестру: Погоди-ка, разве Шэнь Линьюй не ест острое?
Цзян Юэ спохватилась: Ой, точно-точно! Чуть не забыла.
Цзян Сюй: ......
По правде говоря, иногда ему казалось, что его младшая сестра довольно прохладно относится к этим отношениям. Но для предвзятого братца рука всегда сгибается внутрь, безоговорочно защищая своих: Шэнь Линьюй, пожалуй, всё еще находился на испытательном сроке у Цзян Юэ, так что ее неполная вовлеченность была вполне естественной.
Брат с сестрой простояли у подножия лабораторного корпуса еще пару минут, прежде чем Шэнь Линьюй, закинув за плечо рюкзак, наконец торопливо вышел. Он снял халат и был без очков, что, по мнению Цзян Сюя, было немного жаль. Как говорится, лучше один раз увидеть вживую: кто знает, может, к той фотографии прикрутили фильтры ретуши и доработали на постпродакшене, отсюда и такая ослепительная красота.
Ему очень хотелось проверить всё в реальности.
Шэнь Линьюй принял из рук Цзян Юэ пакет с едой и поблагодарил: Заставил вас ждать, спасибо.
Цзян Юэ: Тут надо благодарить моего брата за то, что он согласился подвезти меня.
Цзян Сюй вовремя пресек благодарности Шэнь Линьюя: Хватит уже рассыпаться в благодарностях, ты ведь тоже угощал меня раньше. Ступай за велосипедом.
Пока они ждали, пока Шэнь Линьюй подкатит электроскутер, Цзян Сюй тихо спросил стоявшую за спиной Цзян Юэ: Ты слезать не собираешься?
Цзян Юэ включила дурочку: А? С чего слезать? Куда слезать?
Цзян Сюй хлопнул себя по лбу: С велосипеда! Ты же перед своим парнем, и всё равно так липнешь к брату. В прошлый понедельник на пробежке было то же самое. У электроскутера Шэнь Линьюя что, гвозди на сиденье? Почему ты не садишься вперед?
Цзян Юэ снова скорчила обиженную физиономию: Сам же меня прогоняешь. Вот сяду к нему, а ты опять будешь недоволен.
Дело вовсе не в том, доволен я или нет...
Видя, что Шэнь Линьюй уже заводит мотор и направляется к ним, Цзян Юэ торопливо перебила брата: Ничего страшного! Он очень добрый человек, ничего такого не подумает, для нас обоих это сущая мелочь.
Цзян Сюй еще хотел возразить сестре, но Шэнь Линьюй уже подъехал.
Поедем? — спросил он.
Поехали.
Эх, ладно, мысленно вздохнул Цзян Сюй. Ноги росли из тела Цзян Юэ, так что силой стащить ее с сиденья он не мог.
Глава 12
Неделя прошла относительно спокойно и мирно.
Цзян Сюй уже привык по вторникам ходить на занятия вместе с Шэнь Линьюем: на лекциях они то лениво отвлекались, то наспех доделывали задания, изредка перекидываясь парой фраз. Атмосфера была вполне приятной.
В четверг днем Шэнь Линьюй скинул ему в WeChat ссылку на мероприятие по трудоустройству, дающее баллы в комплексный рейтинг — именно ту самую практику по агрономии, о которой так мечтал Цзян Сюй, но никак не мог успеть поймать место.
Цзян Сюй с максимальной сдержанностью ответил вопросительным знаком.
Шэнь Линьюй: Ты же говорил, что не успеваешь записаться на трудовое воспитание на своем факультете? Можешь поучаствовать от нашего.
По правде говоря, в том, что Цзян Сюй не успевал занять место, нельзя было винить медлительность его пальцев.
Эта трудовая практика была нацелена на то, чтобы оторванные от физического труда студенты приобщились к земледелию. Университет предоставлял участки земли и организовывал такие работы, как прополка, высадка рассады или сбор батата. Количество мест было ограниченным, и за них сначала боролись кураторы факультетов, а уже потом рассылали добытые квоты по студенческим чатам, где желающие разбирали остатки.
Куратор филологического факультета отличался исключительной леностью и за семестр выбивал от силы парочку проектов, да и то набрать могли меньше ста человек.
На этом фоне куратор медицинского факультета, умудрявшийся за семестр урвать больше десятка мероприятий, казался настоящим спасителем.
Но, как говорится, сильные люди никогда не жалуются на обстоятельства, и Цзян Сюю требовалось восстановить свою репутацию.
Он ответил: Я успеваю записаться!!!
Шэнь Линьюй: Знаю. Просто у нас тут квоты пустуют, вот я и подумал — скину тебе на всякий случай.
Шэнь Линьюй: К тому же, на нашем факультете эта практика проходит для галочки, всё заканчивается минут за двадцать, можно просто побездельничать.
Слова Шэнь Линьюя не оставляли Цзян Сюю ни единого шанса устоять: мероприятия, которые и весомы для рейтинга, и позволяют побездельничать — извечный фаворит всех студентов.
Спустя мгновение Цзян Сюй с максимально искренним видом напечатал: А мне можно прийти?
У этой трудовой практики существовало негласное правило: раз уж кураторы борются за квоты для своих факультетов, подразумевалось, что студенты участвуют только в мероприятиях своего направления. Конечно, правила мертвы, а люди живы.
На месте всегда дежурил студент, отвечающий за то, чтобы участники сканировали QR-код для отметки о приходе и уходе — в качестве подтверждения участия. Цзян Сюй боялся, что ответственный его не знает, и если вдруг спросит: А ты разве с медицинского?, — у него могло не хватить наглости с честным лицом заявить: Я-то с медицинского, просто ты меня раньше не видел.
Шэнь Линьюй ответил: Медицинский факультет большой, ответственный же не может знать всех в лицо.
Шэнь Линьюй: Если у тебя дела и прийти не получится, я просто скину тебе коды для отметки.
Гляди-ка, он даже не стал говорить в духе не хочешь приходить, не горишь желанием — Шэнь Линьюй сам заранее подыскал ему отговорку: дескать, возникли дела.
Эта забота согрела сердце Цзян Сюя. Ведь в общении с другими людьми обычно именно он играл роль человека с высоким эмоциональным интеллектом, который вечно обо всех заботится.
Цзян Сюй: Ничего, я приду.
Цзян Сюй: Спасибо тебе.
Само мероприятие было назначено на тот же день после обеда. У обоих как раз заканчивались пары в одном и том же учебном корпусе, так что после занятий они вместе направились на ферму. Однако Цзян Сюй всё же просчитался: страшного в том, что ответственный его не знал, не было — куда хуже оказалось бы, если б узнал.
Он в страшном сне не мог представить, что ответственным окажется тот самый младшекурсник из драматического кружка.
Увидев идущих бок о бок парней, младшекурсник аж засиял от восторга и озарился лучезарной улыбкой: Добрый день, старшие!
Оба вноглас ответили: Привет. Шэнь Линьюй только что слушал шутку от Цзян Сюя, и уголки его губ еще не успели опуститься.
Младшекурсник от такой картины даже на пару секунд замер.
Лишь потом он вспомнил о цели визита и обратился к Цзян Сюю: Старший Цзян, ты тоже пришел на мероприятие?
Цзян Сюй не горел желанием вдаваться в подробности: А, ну да.
Младшекурсник перевел взгляд с Шэнь Линьюя на Цзян Сюя и спустя полсекунды восхищенно протянул: Но вы ведь выглядите такими близкими!
Шэнь Линьюй, ничуть не смущаясь этим но, незамедлительно подтвердил: Глаз алмаз.
Младшекурсник: !!!
Цзян Сюй с кислым видом тоже кое-как кивнул. Ему казалось, что взглядом младшекурсник готов был осыпать Шэнь Линьюя звездочками — точно так же он смотрел на любимых стримеров, когда те замечали его комментарий. В его глазах читался абсолютный восторг от того, что Шэнь Линьюй удостоил его ответом.
И тогда, потерявший голову от возбуждения, младшекурсник осмелился задать вопрос: Эй, кумир, ты ведь и правда подрабатываете курьерской доставкой?
Услышав это, Цзян Сюй мгновенно вышел из себя.
Хотя в силу каких-то странных внутренних побуждений на словах он не желал признавать близости с Шэнь Линьюем, ему совсем не хотелось, чтобы Шэнь Линьюй услышал, как он сам же эту связь отрицает.
Это было бы слишком жестоко по отношению к человеку.
Шэнь Линьюй не понял к чему это и переспросил: Что?
Просто...
Цзян Сюй тут же перебил: Хватит болтать, хватит болтать! Дай нам сначала отметиться!
Ай, точно-точно! Какая у меня дырявая память, — младшекурсник тут же сменил тему и, достав телефон, вывел на экран QR-код. — Вот.
Отсканировав код, Цзян Сюй схватил Шэнь Линьюя за руку и дал драпака.
Лишь когда они отошли достаточно далеко, младшекурсник яростно хлопнул себя по лбу, вспомнив, что так и не получил ответа на свой вопрос, и жутко об этом пожалел.
Наученный горьким опытом, Цзян Сюй всю дорогу шел, опустив голову, смертельно боясь снова наткнуться на какого-нибудь знакомого, способного вытащить наружу его секреты.
В итоге, продолжая путь, он со всего маху врезался лбом в ладонь Шэнь Линьюя.
Ощущение было сухим — тепло живого существа, соединенное с легкой прохладой.
Цзян Сюй ошеломленно поднял голову.
Шэнь Линьюй убрал руку и с улыбкой посмотрел на него: Будешь и дальше смотреть под ноги — в дерево врежешься.
А... чего...? — только тут Цзян Сюй заметил в трех шагах от себя... деревце — точнее, тонкий саженец высотой примерно по грудь. Если бы он действительно в него врезался, упало бы наверняка это бедное несчастное деревце.
http://bllate.org/book/25780/3082527
Готово:
