Увы, всё это было лишь тщетными попытками — всё равно что пытаться удержать в руке песок: чем сильнее стараешься его сжать, тем быстрее он ускользает сквозь пальцы.
Лу Жэньсин даже засомневался, не мерещится ли ему всё это.
Так неужели это была всего лишь иллюзия?
Лу Жэньсин поднял голову и бросил на Шэнь Гуаньпэя вопросительный взгляд.
Однако на сей раз он замаскировался превосходно. Поскольку Шэнь Гуаньпэй являлся абсолютным главным героем, пристальный взгляд Лу Жэньсина затерялся среди множества других и выглядел совершенно незаметно.
Разумеется, так казалось лишь самому Лу Жэньсину.
Шэнь Гуаньпэй же почувствовал, что едва он подошёл к дверям конференц-зала, как его тут же пригвоздил к месту чей-то чужой, невероятно ощутимый взгляд.
Но он не стал поднимать шумиху раньше времени. Сделав вид, что ничего не заметил, он вошёл в конференц-зал, как делал это всегда, дождался, пока все стихнут, и невозмутимо обвел помещение взглядом, выжидая и без лишних слов вычисляя свою цель.
Вот только способность этой цели прятаться, похоже, оставляла желать лучшего: стоило их взглядам лишь на миг пересечься, как тот резко опустил голову, словно страшно боясь, что кто-нибудь догадается о его проступке.
Он вёл себя точь-в-точь как зеленый юнец, не знающий ни малейших преград и не умеющий обуздать собственные эмоции.
Но память у Шэнь Гуаньпэя была отменной, и он сразу узнал этого человека.
Единственного незнакомца в этом конференц-зале.
Хотя нет, строго говоря, незнакомцем тот не был.
Они уже встречались однажды — в коридоре напротив лифтового холла.
Шэнь Гуаньпэй слегка опустил ресницы, скрывая выражение, мелькнувшее на дне глаз.
Разве такое возможно?
Человек, который совсем недавно появился у него на пути, вдруг сидит прямо перед ним.
Совпадение?
Шэнь Гуаньпэй не верил в совпадения.
В его голове отчаянно завывали радары.
Он мысленно вернулся к событиям той встречи.
Тогда он просто устал и после окончания мероприятия редко когда отпускал телохранителей, предпочитая подниматься наверх в одиночестве, чтобы отдохнуть.
Но когда он достиг своего этажа,
его ждала обстановка, со всех сторон таящая угрозу.
В коридоре друг напротив друга стояли трое.
На первый взгляд — ничего особенного.
Двое мужчин и одна женщина. Картина до боли банальная: пьяная возня с попыткой силой забрать то, что хочется, хотя нельзя было исключать и вариант с благородным спасителем прекрасной дамы.
Впрочем, это не имело никакого значения.
Шэнь Гуаньпэй знал, что на самом деле всё обстоит гораздо сложнее.
Это была лишь видимость.
Коридор казался очень широким, но на практике эти трое полностью перекрыли самые выгодные позиции.
Если бы Шэнь Гуаньпэй решил, что они просто случайные прохожие, и спокойно прошел мимо,
он не сомневался: в следующую же секунду они набросились бы на него толпой.
К тому моменту он уже оказался бы в их ловушке, а двум кулакам трудно справиться с четырьмя руками — что уж говорить о шести.
Поэтому он ни за что не клюнул бы на эту удочку!
Ему слишком часто доводилось видеть подобные сцены, так что они больше не вызывали в нём ни малейших колебаний.
Шэнь Гуаньпэй невозмутимо окинул взглядом окрестности.
Широкий и светлый коридор, лампы теплых тонов, толстый звукопоглощающий ковер, плотно закрытые двери по обеим сторонам. Посередине лифтового холла висела хрустальная люстра, безмолвно преломляя лучи света.
Всё выглядело совершенно нормально.
Но он-то знал, что это не так.
В следующее мгновение безмятежно висящая хрустальная люстра могла превратиться в орудие убийства.
Закрытые двери могли распахнуться в любой момент, явив толпу выбегающих людей для жестокой драки; разумеется, тот же самый открытый дверной проем мог послужить черной дырой, способной затащить кого угодно внутрь так, что тот бесследно исчезнет.
Звукопоглощающий ковер был лучшим сообщником, а мягкий свет ламп скрывал любую темноту.
Что насчет камер наблюдения?
Стоило помнить: те, кто готовился заранее, никогда не упустили бы столь очевидный изъян. Шэнь Гуаньпэй был уверен, что с видеонаблюдением уже давно повозились.
Быть может, оборудование уже сломано или его поломку искусно сымитировали, заставив систему циклически проигрывать одну и ту же запись.
Однако подобный подход выглядел слишком примитивным и грозил быстрым разоблачением.
Ведь чтобы скрыть случившееся таким образом, пришлось бы подчищать записи со всех камер по всему маршруту его следования.
А избыток обрабатываемых данных лишь увеличил бы риск провала.
Существовал другой, куда более эффективный метод: найти предлог и напрямую затребовать изъятие и опечатывание записей.
Что же до повода — разве перед ним не идеальное оправдание?
Какой-нибудь младший член семьи натворил неприглядных дел и отхватил тумаков; ради сохранения репутации записи просто забирают и уничтожают.
Хех, поистине блестящий план.
Шэнь Гуаньпэй мысленно усмехнулся, но внешне остался абсолютно бесстрастным.
Всё, что от него требовалось — не позволить загнать себя в подобную ловушку.
А первым шагом на этом пути было заставить людей перед ним утратить бдительность.
Нужно было убедить их, что он не испытывает перед ними никакого страха. Лишь поверив, что у них есть шанс, противник позволит ему вырваться из западни.
И тогда он просто холодно бросил: — Освободите проход. — Отлично, можете больше не разыгрывать спектакль, все расступитесь. Пока между ними сохранялась достаточная дистанция, у него всегда оставался план, как выскользнуть из кольца окружения.
Он ни за сел не пойдет сбоку, чтобы они смогли затащить его в комнату!
Что же до действующих лиц:
Один злодей и двое угнетенных. И мужчины, и женщины — и впрямь прогресс, позиции продуманы на любой исхoд: и для нападения, и для отступления.
Только теперь он позволил себе чуть более внимательно оглядеть троицу, облачившуюся в маскарадные костюмы.
Совершенно очевидно: те двое, что изображали жертв, играли откровенно слабо и уже перевели всё внимание на него. Неужели думают, в какой момент лучше напасть?
А вот актерское мастерство человека, притворявшегося пьяным, оказалось на высоте. Если бы за плечами Шэнь Гуаньпэя не было стольких сражений, он наверняка попался бы на удочку и поверил, что тот действительно в стельку пьян.
Шэнь Гуаньпэй хладнокровно пришел к выводу: этот пьяница — вне всяких сомнений, главный зачинщик.
Последующие события развивались с невероятным напряжением. Каждое движение Шэнь Гуаньпэя было выверено с математической точностью, и в конце концов он вырвался из кольца, обратив неведомый заговор в ничто.
Шэнь Гуаньпэй привык не забивать себе голову подобными мелочами.
Однако на этот раз последствия казались слишком масштабными.
Взгляд Шэнь Гуаньпэя потемнел.
Какая же причина заставила кого-то преследовать его вплоть до самого офиса?
За этим определенно кроется какой-то грязный секрет.
Шэнь Гуаньпэй мысленно напомнил себе, что впредь нужно быть куда осторожнее.
Глава 9
◎Исправление персонажа и личный главный помощник◎
К тому же этот исполненный скрытого смысла, пытливый взгляд...
Правда трудно отделаться от навязчивого ощущения.
Особенно когда знаешь, что у обладателя этого взгляда вполне могут быть скрытые мотивы.
Подобное поведение лишь укрепило Шэнь Гуаньпэя в правильности собственных выводов: будь этот парень просто зелёным новичком, он бы после первого же окрика или опущенной головы старался избегать его взглядов.
Но на деле этот человек искренне верил, что растворился в толпе достаточно безупречно, а потому осмеливался разглядывать его столь открыто.
Увы, Шэнь Гуаньпэй слишком хорошо знал подобные уловки, чтобы вестись на столь дешевую маскировку.
У него имелись собственные методы, как прижать мерзавца к ногтю и вышвырнуть вон из своей вотчины.
И тогда Шэнь Гуаньпэй приказал присутствующим по очереди отчитываться о продвижении дел в подведомственных проектных группах.
По залу тут же пробежал легкий холодок. Хотя большинство заранее подготовилось к расспросам, необходимость выступать перед всеми поодиночке заставляла их сердца тревожно биться.
К их величайшему облегчению, сегодня Шэнь Гуаньпэй, казалось, пребывал в неплохом расположении духа. Даже когда чей-то отчет выглядел, мягко говоря, нежизнеспособным, начальник не хмурился и не метал молнии — лишь отправлял докладчика переделывать всё заново.
Когда все уже немного расслабились, решив, что генеральный директор просто решил устроить дежурную проверку, очередь дошла до Лу Жэньсина.
Едва Лу Жэньсин поднялся с места, собираясь выступить с отчетом их группы, как не успел он произнести и слова, как голос Шэнь Гуаньпэя эхом пронесся по конференц-залу:
— Что-то я тебя здесь раньше не видел. Новичок?
Стоило этим словам затихнуть, как в помещении стало пугающе тихо, хотя глаза и тела присутствующих продолжали вести оживленную работу.
Артистично переглянувшись с Б, А вопросительно вскинул брови: ты знаешь этого типа?
Б незаметно покачал головой: понятия не имею, наверное, устроился на днях.
Тем временем В жестами переговаривался с Г: погоди, это же тот парень, которого недавно взяли в соседний проектный отдел, верно?
Г напустил на себя суровый вид, но при этом принялся отчаянно строить рожи: ага, похоже, сам генеральный директор к нему присмотрелся?
А тоже вклинился в их диалог: с чего бы это? Неужели он по блату пролез, и шеф решил устроить ему показательную порку?
Б ответил: вряд ли, сегодня мистер Шэнь вроде не похож на разъяренного тигра. Твой собственный доклад, Б, выглядел точь-в-точь как растекшаяся шоколадная масса, но ведь он просто велел тебе переделать, вряд ли он тут показательные выступления устраивает.
Так в чем же причина?
В этот момент все присутствующие негласно разделились на два лагеря.
Первые считали, что за действиями Шэнь Гуаньпэя кроется глубокий подтекст: то ли он хочет дать Лу Жэньсину шанс проявить себя, то ли проверяет зубки у новобранца.
Второй же лагерь утверждал, что здесь нет никакого второго дна — просто Шэнь Гуаньпэй заметил незнакомое лицо и бросил дежурную фразу. Просто люди склонны додумывать лишнее, хотя на самом деле ничего не происходит и не произойдет.
Пока собравшиеся внизу за столом строились тайные гримасы и обменивались жестами, Лу Жэньсин с абсолютно невозмутимым видом завершил собственный доклад.
Прямая осанка, свободные движения — сразу чувствовалось, что он прекрасно ориентируется в материале. Он говорил легко и уверенно, а его размеренный, плавный, подобный журчанию ручья голос проникал прямо в души слушателей, излучая непоколебимую уверенность.
В ту минуту он казался истинным главным героем этой сцены, и даже Шэнь Гуаньпэй поддался обаянию его непринужденной и дерзкой уверенности в себе.
Благодаря тщательной подготовке он с легкостью ответил на все каверзные вопросы, которые задал Шэнь Гуаньпэй.
Внезапно все вокруг посмотрели на него совершенно другими глазами.
В конференц-зале раздались хлопки, правда, сделав пару неуверенных ударов, они тут же затихли.
Б и вовсе смотрел на него с завистью. Переглянувшись с А, он был вынужден признать, что у этого новичка действительно кое-что за душой имелось.
Однако Шэнь Гуаньпэй вовсе не разделял всеобщего восторга — в мыслях он поднял уровень опасности Лу Жэньсина еще на одну ступень выше.
Раз он так быстро освоил документацию по компании, не возросла ли вероятность того, что он — засланный казачок?
http://bllate.org/book/25860/3089533
Готово:
