Готовый перевод My Vinegar Ex-Boyfriend Wants to Stick Around / Бывший ревнивец не хочет меня отпускать: Глава 12

— Чтобы он вкусил всю горечь утраты старшего сына.

— И чтобы одумался и бросил затею вернуть твоего брата домой на равных правах с тобой?

Жун Цзинь яростно закивал: — Именно так. Стоит ему пообещать, что он оставит незаконнорожденного жить на стороне, как я тут же вернусь домой и снова стану его послушным сыном.

Вспомнив, как Сунь Юйчэнь только что назвал бастарда, Жун Цзинь набросил в рот ложку риса и с отвращением произнес: — Какой к черту брат! Ублюдок он и есть ублюдок.

— Мне в братья?

— Не дорос!

Сунь Юйчэнь закатил глаза: — Умерь свой скверный нрав, смотри, чтобы мама не услышала.

Жун Цзинь протянул: — Ой…

Сунь Юйчэнь поинтересовался у него: — И какого ты веса в глазах собственного папаши как этот самый послушный сын?

— Ты устраиваешь такой цирк, неужто он и впрямь согласится?

Жун Цзинь подумал немного и дал себе весьма трезвую оценку: — Продукт брака по расчету ради наследования семейного дела?

Сунь Юйчэнь: — ……

Твой отец на такое согласится, как же.

Глядишь, со временем он еще из заботы добавит тебе в конце приписочку —

Продукт [номер один].

Естественно и предсказуемо.

Побег из дома вовсе не мог изменить уже решенный исход.

Поэтому в период с старшей школы до самого университета

Сунь Юйчэню неизменно приходилось выслушивать жалобы Жун Цзиня на домашнего брата-бастарда.

Да так часто, что у него уже мозоли на ушах нарастали.

Судя по рассказам Жун Цзиня,

когда этот парень пошел в старшую школу, его характер резко переменился, и он то и дело норовил сцепиться с ним насмерть, не желая отступать.

Масштабы их противостояния доходили до дележа ресурсов семьи Жун.

А в мелочах — стоило им случайно столкнуться в дверях собственного дома, как они тут же начинали выяснять, кто пройдет первым.

Короче говоря, оба друг друга на дух не выносили.

Какое-то время измотанный душой и телом Жун Цзинь забивался в общежитии, искренне ненавидя возвращаться домой.

Стоило зайти разговор о сводном братце, как его от бешенства аж убить кого-нибудь тянуло.

Сунь Юйчэнь хмыкнул: — Только не надо, я в тюрьму на свидания не напрашивался.

Валяясь на верхней койке, Жун Цзинь с безумным видом трепал себя за волосы — его раздражение было видно невооруженным глазом.

Шум, поднятый им, мешал Сунь Юйчэню сосредоточиться на книге.

Он решил просто из любопытства спросить: — Помнишь, ты говорил, что когда он только появился в вашей семье, то выглядел вполне послушным ребенком.

— Почему же за эти годы все скатилось до такого?

Жун Цзинь потер лицо, приподнялся на локтях и с некоторым чувством вины покосился на потолок.

— Сначала-то я… ну, был против того, чтобы пускать его на порог, ты же знаешь.

— И дальше?

Жун Цзинь продолжил: — А дальше… ну, ты же знаешь мой нрав, короче говоря…

Сунь Юйчэнь поджал губы и промолчал, но в душе у него уже закралась догадка.

— Я его так, чуть-чуть поддразнил и пощекотал нервишки, — тихонько пробормотал Жун Цзинь.

Сунь Юйчэнь тут же холодно усмехнулся: — Ха, не верю.

Если б этот его паршивый характер мог ограничиться чуть-чуть, он бы сам сменил фамилию на фамилию Жун.

— …… — Жун Цзинь подавился, а затем жалобно завыл: — Ладно, признаю, тогда я перегнул палку.

— Откуда мне было знать, что чем старше он становится, тем меньше мне подчиняется, да еще и вздумает бунтовать и идти наперекор?

Сунь Юйчэнь заметил с усмешкой: — И в итоге не осилил бунт.

— Чушь собачья! — взвился Жун Цзинь.

Сунь Юйчэнь изогнул бровь и безжалостно ткнул носом: — Тогда чего ты прячешься в общаге? Ступай маршем домой и сойдись с ним лицом к лицу.

Жун Цзинь: — ……

Он не смел.

Парень снова рухнул на кровать, тяжело вздыхая и упрямо пытаясь сохранить лицо: — Устал я бороться, разве нельзя передохнуть и подкопить сил? Кто его вообще боится!

— Рано или поздно я его уделаю!

Сунь Юйчэнь: — …Удачи тебе.

Спустя какое-то время его сквернословящий сосед все еще продолжал вздыхать, и от этого гудения у Сунь Юйчэня начала болеть голова.

— На кой черт ты вообще полез к нему в свое время, неужели нельзя было жить мирно, как подобает братьям? — искренне посоветовал он.

Жун Цзинь на кровати скорчился в приступе судорог: — Ни-за-что!

— Да чем он тебя так взбесил-то?

— Как вижу его рожу, всю эту его манеру держаться — меня сразу вскакивает!

Сунь Юйчэнь вздохнул: — И чем тебе его лицо не угодило?

Жун Цзинь скривил губы и презрительно фыркнул.

Сунь Юйчэнь решил, что тот просто мается дурью.

А затем услышал, как друг выдавил из себя: — Страшный до жути.

Сунь Юйчэнь: — ……

Два слова —

просто слов нет.

Жун Цзинь принялся жестикулировать: — Как ухмыльнется этот гаденыш, у меня мурашки по коже бегут и спина леденеет. Настоящий псих в овечьей шкуре.

Сунь Юйчэнь: — Преувеличиваешь.

Жун Цзинь: — Чтоб я сдох, если вру.

Тогда Сунь Юйчэнь не придавал этому особого значения.

Ему было неинтересно, сколько преувеличений содержалось в описаниях Жун Цзиня.

Не интересовало его и то, как этот человек выглядит на самом деле.

Пока в один прекрасный день Жун Цзинь не увязался за ним с просьбой составить компанию и не притащил домой.

После нескольких поездок в поместье семьи Жун ему наконец довелось воочию увидеть того самого человека из слухов.

Во дворе семьи Жун круглый год пестрели клумбы с самыми разными сезонными цветами.

Когда Сунь Юйчэнь ждал спускающегося вниз Жун Цзиня, ему случалось коротать время за любованием распустившимися бутонами.

Иногда он даже перебрасывался парой слов с управляющим Цинем, подрезавшим ветви.

Вскоре он услышал, как управляющий окликнул кого-то: — Молодой господин.

Сунь Юйчэнь подумал, что это спустился Жун Цзинь.

И потому на звук обернулся.

Затем последовал случайный взгляд, и он на мгновение замер, полностью потеряв дар речи.

Вошедший в дом юноша источал уверенность и властность, а его фигура была поразительно стройной.

Он держал в руках баскетбольный мяч — судя по всему, только что вернулся с площадки.

На его лбу еще можно было заметить испарину от тонкого слоя пота.

Следом за ним шли двое друзей, оживленно обсуждая и разбирая по косточкам только что сыгранный матч.

Заметив присутствие и взгляд Сунь Юйчэня,

юноша перевел на него глаза, являя миру правильные, утонченные черты лица с безупречным очертанием скул.

На фоне знойного лета его ясный взгляд казался донельзя притягательным.

А особенно — та самая еще не исчезнувшая с губ чистая улыбка.

Ее вполне можно было описать четырьмя словами: душу вынимает.

http://bllate.org/book/26061/3120309