Цинь Цзинчжи удивился, что Инь Хэ всё ещё здесь. Неужели он не уходил с тех пор, как они только что вернулись?
Он перевёл взгляд на собеседника и, заметив вороватый вид Инь Хэ, мягко улыбнулся:
— Что младший соученик Инь здесь делает?
Инь Хэ покосился на него:
— Разве старший братец не говорил, что я буду жить здесь?
Мы же договорились обслуживании, так что теперь, я даже на этот двор не могу выйти?
Цинь Цзинчжи пристально посмотрел на него, и его улыбка стала фальшивее. В его глазах этот младший соученик был способен лишь на всякие раздражающие мелкие пакости.
— Днём ветер сильный, так что младшему соученику лучше вернуться пораньше, пока он любуется цветами.
Инь Хэ от взгляда Цинь Цзинчжи пробрала дрожь, но прежде чем он успел возмутиться, тот уже ушёл.
Инь Хэ потрогал руку и тихонько шикнул:
— Видишь? Вот таких лицемертов я терпеть не могу.
Ощущая, как Инь Хэ гладит запястье прямо через одежду, Се Циюнь слегка опустил взгляд.
Мягкое нежное прикосновение передавалось через чешуйки Драконьей Линьки. Вчера он на это не обратил внимания, но сегодня от этого стало как-то не по себе, хотя это чувство тут же было подавлено.
Вот только Владыка Меча, медитировавший с закрытыми глазами на Главном Пике, неожиданно разделил те же мысли, что и остальные: для мечника-культиватора его младший ученик был на редкость нежен и избалован.
Инь Хэ всё ещё самодовольно критиковал Цинь Цзинчжи. Очнувшись от голоса, Владыка Меча на мгновение задумался, а затем холодно произнес:
— Разве ты не собирался превзойти его?
Сегодня выполни тысячу взмахов мечом.
Инь Хэ:
— …А?
Инь Хэ послушно размахивал мечом во дворе.
Вскоре на Главный Пик прибыл и Цинь Цзинчжи.
Все эти годы, пока Владыка Меча предавался затворничеству, любые доклады принимались только за каменными воротами, и сегодня Цинь Цзинчжи шёл сюда без задней мысли. Он доложил о делах на горе за последние несколько месяцев и упомянул сбежавшего прошлой ночью Монгола-Иллюзию. Он думал, что Наставник расспросит об этом подробнее, но тот не проявил особого интереса, лишь бесстрастно бросил:
— Об этом мне известно.
Больше не нужно продолжать расследование.
Тот Монгол-Иллюзия был уничтожен им на месте, а сканирование души показало, что это вовсе не заговор расы магов против Пика Свисающего Меча, а скорее случайное совпадение.
Тон Владыки Меча был ровным, и Цинь Цзинчжи, испытывая смутные сомнения, невольно поднял взгляд на каменные ворота. К сожалению, сквозь камень рассмотреть выражение лица Наставника было невозможно, поэтому ему пришлось подавить свои вопросы.
— Кстати, в это время Ян Сяо тоже должен вернуться с Северных Земель.
Стоит ли отправить кого-нибудь встретить его?
Неизвестно почему, но Цинь Цзинчжи задал этот вопрос.
У Наставника было всего трое учеников: он сам, Ян Сяо и этот непутёвый Инь Хэ. Вот только Ян Сяо некоторое время назад отправился на закалку в Северные Земли, и вот теперь, в преддверии Большого Состязания Мечников, возвращался оттуда.
Цинь Цзинчжи прикинул время: возвращение должно было состояться со дня на день.
Се Циюнь совсем забыл, что скоро вернётся второй ученик, но он всегда придерживался политики попустительства в отношении учеников, поэтому лишь равнодушно кивнул:
— Встречать не нужно.
Немного подумав, он вспомнил об Инь Хэ, который всё ещё упражнялся с мечом во дворе.
Инь Хэ уже некоторое время находился на Пике Стадии Закладки Основы, но ему всё еще не хватало толчка для прорыва. Раньше этот второй ученик, вечно бездельничавший на горе, никогда не участвовал в Большом Состязании Мечников, но на этот раз можно было взять его с собой.
Пока Цинь Цзинчжи ждал, не отдаст ли Наставник еще каких-то распоряжений, он совершенно неожиданно услышал имя Инь Хэ:
— Вы с Инь Хэ в этот раз тоже отправитесь на Большое Состязание Мечников. В этом году в нём будут участвовать и раса магов, и раса демонов, всё будет иначе, чем в прошлые годы.
Се Циюнь в своё время сам пробился наверх через Большое Состязание Мечников, поэтому ученики Пика Свисающего Меча всегда придавали огромное значение этому состязанию, проводимому раз в двадцать лет. Даже Цинь Цзинчжи участвовал в нём несколько раз.
И только Инь Хэ… Его уровень культивации на Пике Свисающего Меча был самым слабым, не говоря уже о каком-то состязании.
Цинь Цзинчжи немного замялся, опасаясь, что присутствие Инь Хэ лишь опозорит их. Раньше Наставник никогда не упоминал об этом незаметном втором ученике, с чего бы ему вспомнить о нём сегодня?
Различные мысли пронеслись в его голове в доли секунды. Несмотря на сомнения, Цинь Цзинчжи склонил голову и ответил:
— Слушаюсь, Наставник.
Ученик непременно доставит второго младшего соученика в Город Юйхуань.
В этом году состязание проводилось в Городе Юйхуань, и в последнее время все крупные секты уже выдвинулись туда. Именно поэтому Цинь Цзинчжи изначально не собирался участвовать и остался на месте.
Услышав, что Наставник больше ничего не говорит, он не смел лишне болтать. Отдав поклон, он развернулся и удалился.
Почувствовав, что чужая аура исчезла, Се Циюнь медленно открыл глаза. Вспомнив слова Инь Хэ о том, что его старший ученик питает к нему романтические чувства, Се Циюнь слегка повёл бровем, хотя не нашел в этом ничего особенного.
Хотя он и не изучал Путь Бессердечности, его состояние превосходило его. Если бы всё действительно обстояло так, ему пришлось бы обнажить меч и разрушить эту порочную связь.
Лишь когда вокруг воцарилась абсолютная тишина, Се Циюнь снова закрыл глаза.
Ночью Инь Хэ под руководством господина Система тысячу раз взмахнул мечом, а наутро едва мог поднять руку. Если бы не железная воля, он бы наверняка рухнул с вечера и уже не поднялся. И всё же, засыпая, он еще долго и жалобно хныкал своему карманному старцу:
— Это же с ума сойти как тяжело.
Тысячу раз! У меня запястье распухло.
Это что, тот самый легендарный путь становления истинного дракона?
Терпение горького труда ради величия дракона — древняя мудрость не врет!
Только вот странно: хотя он и рос в роскоши и богатстве, он всё же был практиком, с чего бы его тело оказалось таким слабым? Почему теперь он такой хилюга?
Стоило лишь слегка сжать распухшие, покрасневшие пальцы, как пронзала боль. Инь Хэ был просто безмолвен от своей нынешней хрупкой физической формы.
Среди глубокой ночи в комнате тускло мерцал свет, и было слышно лишь его непрекращающееся бормотание.
Се Циюнь изначально не собирался обращать внимание на Инь Хэ, но тот всё не переставал бубнить себе под нос. Тихое бормотание скользнуло у самого уха, заставив его наконец перевести взгляд.
Запястье действительно было красным и опухшим, а на белой коже алели жуткие следы, выглядевшие весьма устрашающе. Вспомнив, какая нежная кожа была у второго ученика вчера, он мысленно вздохнул.
http://bllate.org/book/26067/3121024
Готово:
