Оригинальная подвеска, останки Бога Небес. — Ци с интересом вернул заколку из кости пера.
Увидев, как фарфорово-белая, лишённая видимых кровеносных сосудов рука касается основания её крыльев, Юнь Чжао невольно затаила дыхание. К счастью, он быстро оставил в покое уязвимое место и вместо этого указал на выгравированную в самом центре золотого украшения на её шее надпись: Ци.
— Когда-то я легкомысленно доверился сородичу другого бога, и вот какова цена — мне досталось фальшивое имя.
Юнь Чжао разглядела следы печати и закусила нижнюю губу: — Чтобы спасти остальных сородичей моего бога, мне нужна ваша помощь.
Ци равнодушно скользнул по ней взглядом, и в конце концов его глаза остановились на том самом обломке костяного пера. — То, что вы только что устроили, должно было встревожить кое-какие создания.
С этими словами он указал назад, и луч света мгновенно испепелил небольшое сгустившееся облачко чёрного тумана, поджидавшее удобного момента для нападения.
Точно так же, как и прежде, Ци поглотил остатки духа чёрного тумана, возвращая землю в прежнее состояние, а затем посмотрел на застывшую в изумлении Юнь Чжао: — Веди.
Пограничные земли находились в нескольких сотнях ли отсюда.
Барьер с бегущими по его поверхности рунами был окутан слоем чёрного тумана. Если какое-либо живое существо пыталось заглянуть во внешний мир, его глаза заволакивало Хаосом — такова была кара законов.
Подобный барьер исходил от тёмной стороны закона, пропитывавшей все места возрождения божеств Хоуту, и предназначался для сдерживания богов.
Однако в течение долгого времени до этого он почти полностью утратил свою силу, иначе он бы попросту не позволил такому пришельцу, как Ци, доплыть сюда.
Теперь же у этого барьера появился новый хозяин.
Вновь став свидетелем того, как Ци в одностороннем порядке истребляет сородича Злого Бога, Юнь Чжао остановилась посреди равнины, захваченной увяданием. Серый дым тихо струился в воздухе, плавно сливаясь с мрачным небом, что нагоняло ещё большую тоску.
Чем ближе они подбирались к внутренним землям, тем сильнее становилась аура Злого Бога, заставляя её замедлять шаг. Шаги же Ци, напротив, по-прежнему оставались твёрдыми, хотя его положение было куда хуже её: на кончиках пальцев едва теплилось слабое сияние, словно он страдал от природного подавления.
Они обыскивали всё вокруг на всём пути, но не ощущали ничего, кроме мёртвой ци, оставшейся после падения божеств. Следы сородичей исчезли бесследно, словно они никогда и не существовали в этом мире.
Даже в подобных обстоятельствах на лице Юнь Чжао не было растерянности — её сменила глубокая сосредоточенность, будто она заранее знала о самом худшем исходе.
Боль, порождённая первозданной узами, чётко передалась в душу Ци, но когда он обернулся, чтобы испытующе посмотреть на Юнь Чжао, та лишь молча следовала за его шагами, ускорив ход и пряча бушующие в душе волнения.
Он остановился: — Когда сородичи увядают и гибнут, рождаются новые. Ты оплакиваешь это, Наньфэн?
Бушевавшая на равнине буря утихла. Юнь Чжао тихо покачала головой: — Сейчас вы этого не поймёте.
Серебристо-серые глаза Ци неотрывно следили за наплывавшими вдалеке грозовыми тучами: — У тебя свои цели, а я всего лишь странник.
Едва слова сорвались с его губ, как он отпрыгнул с того места, где стоял. Раздался оглушительный грохот, и из земли выросло гигантское бронзовое божество с человеческим лицом и телом оленя, из-за спины которого раскинулись заслоняющие небо и солнце крылья.
Поверхность статуи поросла лианами. Если смотреть только на её верхнюю часть, перед нами представала облачённая в пернатые одежды богиня с орхидеями в причёске, чью половину лица скрывала маска; однако в сочетании с оленьим туловом снизу это создавало странную, пугающую гармонию.
Взгляд Юнь Чжао на миг затуманился, расправленные крылья опустились, и она прошептала: — Мой бог...
Ци окинул взглядом эту статую так называемого Бога Небес Си Цзюня, но не почувствовал в ней ни малейшего остатка силы — это была лишь бездувная мёртвая вещь.
Он снова перевёл взгляд на упавшую на колени Юнь Чжао. Будучи сородичем, она никак не могла этого не осознавать.
Позади огромных крыльев небосвод начал меняться, и одновременно с этим трещины на заколке из кости пера в её причёске стали глубже.
Ци резко взмыл в воздух, и слабое сияние с его кончиков пальцев превратилось в световой поток, устремившийся к статуе. Но прямо перед тем, как коснуться крыльев, траектория резко отклонилась, и луч исчез в облаках.
Он снова почувствовал ауру Злого Бога — то мрачное, липкое, подобное вросшему в кости паразиту чувство до сих пор крепко сковывало его духовное тело, подавляя все его силы.
Чёрные тучи клубились, гремел грохот молний, и Ци, временно потеряв контроль над конечностями, рухнул на землю.
Прищурившись, он смотрел на очертания границы барьера, которые подсвечивались вспышками молний и тянулись вдоль всей равнины.
Эта гигантская сеть была расставлена с самого начала, как только они впервые столкнулись с подавлением силы на равнине.
В чём он был твёрдо уверен, так это в том, что Злой Бог Какес, как и во время его собственного заточения, не явился лично.
Обвивающие статую зелёные лианы начали медленно извиваться, выпуская из своих верхушек чёрный дым, который полностью окутал всё внутри барьера.
Юнь Чжао продолжала стоять на коленях, а несколько тонких лиан у основания постепенно опутали её крылья, робко пытаясь коснуться заколки из кости пера.
Та часть лиан, что протянулась первой, мгновенно обуглилась. Они суетливо закружились вокруг, но больше не предпринимали попыток, а вместо этого завернули её в кокон, и свет божественных костей стал постепенно гаснуть по мере того, как лианы сжимались.
По сравнению с Юнь Чжао, лианы явно опасались Ци куда больше, а потому лишь слабо связали его по талии толстой ветвью. Даже будучи лишённым осязания, он всё равно испытывал врождённое отвращение к обвивающим его тело стеблям.
Пустые глаза статуи наблюдали за происходящим. Молния ударила сверху, оставляя на земле чёрные следы.
Если взглянуть на всё с высоты птичьего полёта, можно было бы заметить, что чёрные следы сложились в силуэт птицы феникс с оленьими рогами на голове.
Дым, исторгаемый лианами, нетерпеливо осел на них, и земля под ними тоже начала медленно проседать, увлекая их за собой в Бездны.
Но когда все лианы последовали за ними вниз, тотем Луцзяофэн вспыхнул и погас несколько раз, отражая трещины, проходящие через оба крыла бронзового божества.
После падения Си Цзюня Облачные Пределы, служившие местом возрождения Бога Небес, полностью пали. В этот самый момент в подземной пещере на деревянном жертвеннике затаилось несколько сородичей Злого Бога Какеса.
Лианы дотащили обоих до подноствия жертвенника. Путы на талии Ци быстро развязали, в то время как Юнь Чжао оставалась запертой в коконе, а её жизненные силы угасали.
http://bllate.org/book/26070/3121545
Готово:
