Ся Маннэй сложила руки рупором и передала его Цзинь Симиню.
Капитан откашлялся, и профессиональный рэпер мгновенно вошел в образ: Хей-хей, общественное мнение чернит и белит без разбору, злые духи подхватывают тренды и несут чушь, заслуги и ошибки полощут во рту грязной пеной, воображая, будто смогут принудить меня признать вину!
Сотни цзиней на плечах — и пусть ты несешься сломя голову, you are just a loser! — перехватив микрофон, выкрикнул Сян Яньсюй.
Каждый прекрасно понимал, кого именно высмеивают эти слова, и отряд из комнаты страха вышел на свет, дружно уставившись на Чу Чжаоняня.
Некоторые вещи, сказанные слишком прямо, легко навлекают на человека дурную славу. Чу Чжаонянь оглянулся на продюсера, который был готов взорваться от беспокойства, и с горькой усмешкой покачал головой.
Лента комментариев отреагировала быстрее продюсера, мгновенно заполнившись однотипными строчками: Ба Цыфан поистине зажигает, Ба Цыфан — группа с безупречной внешностью.
Быстрее пишите комментарии! (Вай, братишки, какую правду-матку режете, жить надоело?)
Пишите быстрее!
Среди ровного строя сообщений то и дело прорывались другие:
Рэперы всей группы — это вам не шутки.
Давно слышал, что Ба Цыфан те еще дерзкие, теперь убедился воочию.
Режиссер, наверняка, умирает от страха, ха-ха-ха, предлагаю просто выключить им микрофоны.
Подобные фокусы от Ба Цыфан случались далеко не впервые, а фанаты управляли комментариями с такой привычной ловкостью, что это вызывало жалость. К счастью, их старания не пропали даром — импровизация на этот раз не вызвала ни малейшей волны возмущения.
Другая команда, отважно штурмовавшая американские горки, уже вернулась, и пришло время объявлять проигравших.
Сначала объявим группу американских горок, количество криков — семь.
Группа комнаты страха, количество криков — двенадцать.
Цяо Цзяи возразил: Неправда же, когда это мы кричали!
Съемочная группа: Крик включает в себя и речитатив.
Группа карусели, количество криков — двадцать пять.
Вся площадка разразилась хохотом: Ха-ха-ха-ха-ха, кричать на карусели — это шедевр, Барашек, я буду смеяться над тобой целый год.
Тот, кого назвали Барашком, а именно Ся Чжичунь, тут же подпрыгнул: Да как такое возможно! Я вообще не кричал, требую показать повтор!
Съемочная группа не собиралась вступать в словесные перепалки, сразу выведя на экран записанные кадры, которые транслировались даже в режиме реального времени.
Стоило карусели прийти в движение, как Ся Чжичунь принимался вопить: Уа-а-а-а, я поднимаюсь!
Уху-у-у, ха-ха-ха, как весело!
О-о-о, о-о-о, вау! Цзинь Цютянь, быстро посмотри на меня!
И это тоже считается? — Ся Чжичунь ткнул пальцем в экран повтора, широко раскрывши глаза.
Продюсер съемочной группы кивнул, заново определяя понятие крика.
Сян Яньсюй и Цяо Цзяи виртуально подняли воображаемый кубок и преподнесли его перед отрядом карусели: Трын-дын-дын-дын-дын, поздравляем команду карусели с заслуженным правом искупаться в воде!
Покончив с балаганом, Сян Яньсюй с невероятно наглым видом похлопал Ся Чжичуня по плечу: Старайтесь изо всех сил в следующий раз.
Ся Чжичунь возмутился: Чего спешить, результаты вашей группы еще не объявили.
В нужный момент съемочная группа объявила: Наконец, оглашаем количество криков группы гигантского маятника.
Сян Яньсюй крепко сцепил руки в замок, его выражение лица было предельно сосредоточенным.
Ноль раз! Поздравляем группу гигантского маятника с заслуженным первым местом.
Вау! — Пёсик подпрыгнул, вскинул руки и бросился к Чу Чжаоняню, желая дать победный пять.
Однако Чу Чжаонянь проигнорировал его, молча сделав шаг назад.
Сян Яньсюй мгновенно повесил нос и хлопнул сам себя ладонью о ладонь.
Раз ты не составишь мне компанию, отпраздную в одиночку, подумаешь.
В ту же ночь после окончания съемок шоу незаметно поднялся в топкаут трендов хэштег: Сян Яньсюй навязывается.
Компания экстренно сбивала позиции хэштега: Я просил тебя играть в парочку, а не продавать это настолько усердно!
Глава 4
Достигли сожительства
После завершения съемок командного шоу арендованный парк развлечений не стали снова открывать для публики.
Те участники, у которых была работа, отправились по своим графиком, а оставшиеся решили опробовать все аттракционы до единого.
Эй, поспорим? — Цзинь Симинь слегка вздернул подбородок, глядя, как вдалеке Сян Яньсюй облачается в дождевик.
Вэнь Чэн приподнял бровь — его утонченные черты лица слегка напоминали корейца, — и, попивая ледяной напиток, неторопливо кивнул: Можно. Поспорим, промокнет ли у него одежда через минуту.
Ставлю на то, что промокнет. — У Цзинь Симиня на ресницах еще блестели капли воды, падая на подглазья, что выглядело чертовски привлекательно.
К сожалению, товарищи по группе давно к этому привыкли, и Вэнь Чэн, приподняв веки, произнес: Я тоже ставлю на то, что промокнет.
А ты? — Цзинь Симинь перевел взгляд на Чу Чжаоняня.
Чу Чжаонянь усмехнулся: Разве тут нужен спор?
Трое переглянулись и одновременно покачали головами.
Для потерявшего голову от веселья пёсика не только смелости прибавилось, но и купание в воде было делом неизбежным.
Слушай, а что у вас в конце концов за история? Он же заявлял, что устраивает празднование дня рождения и в этом году не будет отмечать его с нами, а оказалось, что ухитрился пригласить тебя. Совсем ты не братских правил, — поинтересовался Вэнь Чэн, издавая пустые звуки через трубочку от допитого напитка.
Сян Яньсюй скрыл от товарищей по группе и компании факт своего замужества.
И слава богу, хоть неловкости удалось избежать.
Чу Чжаонянь размял шею, глядя на Сян Яньсюя, который усаживался в лодку для сплава: Ничего особенного, маленькое недоразумение. На дне рождения было слишком шумно, то, что вы не поехали — к лучшему.
Тем временем Ся Чжичунь, волоча за собой полностью промокшее тело, устроился в лодке, и стекающая с него вода мгновенно превратила днище суденышка в лужу.
Эй, да ты до смерти надоел, просил же тебя сесть в другую лодку, так нет же, уперся, — Сян Яньсюй плотнее запахнул дождевик и откинулся назад, стараясь держаться от него как можно дальше.
Ся Чжичунь вредничая прижался к нему и надул губы: Я хочу сидеть именно здесь! Ты старший, должен уступать младшим, понимаешь нет?
Вспомнил вдруг, что я старший... Ой, мать моя!
Лодка внезапно пришла в движение и с грохотом ринулась вниз по вертикальному водяному желобу, поднимая гигантские брызги, которые сплошным потоком хлынули внутрь судна.
Вода через штанины затекла к Сян Яньсюю внутрь, и насквозь вымокли уже не только брюки.
Ха-ха-ха-ха-ха. — Ся Чжичунь, давно превратившийся в ходячую лужу, ничуть не расстроился и до того возбудился, что вскочил на ноги и зашелся диким смехом.
Трагедия, разумеется, разыгралась в мгновение ока: из-за того, что кто-то встал, лодка потеряла равновесие и перевернулась.
Оба солдата ухнули прямо в воду, и даже сквозь водную гладь было слышно, как на берегу заливаются смехом.
Вскоре после этого закат окрасил половину неба в багрянец, а Чу Чжаонянь стоял у машины, с абсолютно бесстрастным выражением лица глядя на дрожащего от холода Сян Яньсюя.
Приняв из его рук ключи от автомобиля, он почувствовал, как начинает болеть голова: Ладно, давай ключи мне, отвезу тебя, а потом уж поеду к себе.
http://bllate.org/book/26093/3124561
Готово:
