Даже самый известный в городе Нин гей-бар в два-три часа дня страдал от полного отсутствия посетителей.
Чэнь Юохань и хозяин бара Цяо Чу были старыми знакомыми, в какой-то степени стоивгими друг друга, и потому быстро прослыли лучшими закадычными друзьями. Время открытия бара еще не настало, основные огни не горели, и вся ночная пестрота и разврат сейчас тонули в сероватом полумраке. За барной стойкой официант, опустив голову, протирал стаканы.
Высокая фигура опустилась на высокий барный стул. Чэнь Юохань постучал по столу, требуя виски:
— А где Цяо Чу?
Цяо Чу как раз вышел из подсобного помещения и, заметив его одного, сразу всё понял. Он намеренно поддразнил:
— Ого, в чем дело? Что ж сегодня без сопровождения?
— Отослал, — Чэнь Юохань чуть изогнул губы. — Смотрю, тебя очень волнует моя личная жизнь. Как, хочешь попробовать со мной?
Цяо Чу давно привык к его скверной привычке изрыгать всякие гадости и продолжил трепаться с ним за жизнь:
— Да я слышал, за тобой очередь из желающих аж до самого проспекта Сицзян выстраивается. Неужели ни один не приглянулся?
— Ты когда это подрабатыл сводничеством?
— Что за слова, я ведь неустанно стремлюсь развивать и преумножать великое дело сводничества.
Кусочки льда звякнули о стенки бокала. Чэнь Юохань сделал небольшой гтриток:
— В последнее время неинтересно.
— Неинтересно, — протянул Цяо Чу. — Или уже не можешь?
Чэнь Юохань шутливо выругался и щелкнул зажигалкой. Пламя затрепетало, он прикурил сигарету и глубоко затянулся.
Дым затушевал его опущенный профиль. Передумав на ходу, он небрежно бросил:
— Ладно, подкинь пару кандидатур.
— Раньше бы так! Чего ломаешься перед братом? — Цяо Чу махнул рукой, подзывая кого-то. — Эй, ну как его? Сяо Цзю! Позвони-ка ему, скажи, что его ищет молодой господин Чэнь.
Чэнь Юохань зажал сигарету между пальцами и прищурился:
— На продажу?
— Шучу я, студент.
— Студент?
Цяо Чу понял, к чему он клонит, и поспешил доказать свою невиновность:
— Не смотри на меня так, он совершеннолетний, просто это его первый раз.
— Первый раз — и сразу мне на растерзание? Ты мастер ломать людям судьбы. Чэнь Юохань был человеком привередливым: с фиксированной ценой не брал, с дурной репутацией не брал, девственников — тоже, не говоря уже о внешности, фигуре и прочих базовых данных. Стоило ему заиметь интрижку на одну ночь, как у него тут же просыпались все барские замашки.
— Он тебя любит. Каждый день спрашивает, приходил ли сегодня молодой господин Чэнь. Уже больше месяца так. И лицом хорош, так что не будь слишком уж зверем.
Цяо Чу хлопнул его тыльной стороной ладони по плечу с видом: «Сам заварил эту кашу — сам и расхлебывай».
Чэнь Юохань рассмеялся так, что едва не выронил сигарету, и одновременно закашлялся от дыма:
— Ты меня именно таким видишь, да?
Цяо Чу хотел было еще поязвить, но, подняв взгляд, против света заметил у входа фигуру. Это был высокий и худой парень, который вроде бы хотел войти, но не решался. Свет в баре горел не полностью, лица мальчика разглядеть было нельзя, но силуэт вырисовывался четко — статный и точеный. Выглядел он неплохо.
Цяо Чу ухмыльнулся:
— Сяо Цзю? Какая удача! Давай, заходи!
Парень сделал пару шагов, но еще до того, как он приблизился, хозяин Цяо схватил его за руку и силой выволок прямо перед нос Чэнь Юоханя. Его белое, словно снег, лицо мгновенно оказалось залито светом. Губы были крепко сжаты, глаза не смели смотреть на Чэнь Юоханя и глядели в пол, лишь изредка украдкой поднимаясь на секунду, чтобы тут же испуганно опуститься вновь.
Чэнь Юохань улыбнулся. Похоже, и впрямь студент.
— Ну, позвольте представить: это Сяо Цзю. Сяо Цзю, а о молодом господине Чэне мне, пожалуй, распространяться не нужно? — Цяо Чу улыбнулся крайне двусмысленно.
Чэнь Юохань затушил сигарету и протянул руку:
— Чэнь Юохань.
Белоснежный манжет рубашки аккуратно прикрывал запястье, сапфировая запонка мерцала в полумраке, а сшитый на заказ пиджак облегал руку. Если проследить взглядом вверх по руке, первыми бросались в глаза изгиб шеи и мужской кадык. Сяо Цзю тут же залился краской, скованно не решаясь пожать протянутую руку, пока хозяин Цяо легонько не подтолкнул его. Словно очнувшись ото сна, он вытянул лишь половину руки и легко коснулся широкой ладони Чэнь Юоханя, тут же поспешно отдернув ее назад.
Цяо Чу почувствовал себя неловко: свежий студент и правда отличался от тех бойких мальчишек — как ни крути, а в светских делах еще не обтесался. Полушутя-полусерьезно он съязвил:
— У молодого господина Чэня что, иголки на руках? Чего ты так руку прячешь?
Чэнь Юохань с улыбкой бросил:
— Не приставай к нему. — После чего привычным движением приобнял парня за плечи: — Ел?
Сяо Цзю покачал головой, и Чэнь Юохань увел его ужинать. Уходя, Цяо Чу подмигнул ему, а Чэнь Юохань в ответ взмахнул рукой и показал средний палец.
Чэнь Юохань просматривал рабочий чат в телефоне, когда из ванной донесся шум душа.
Этот малыш действительно был новичком — донельзя послушным, позволял делать с собой всё что угодно, а после тихо и аккуратно привел всё в порядок, не проявив за весь вечер ни каприза. Настолько послушного партнера Чэнь Юохань встретил впервые.
Шум воды затих. Спустя мгновение в ванной погас свет. Сяо Цзю, окутанный легким шлейфом нерассеявшейся влаги, подошел к дивану у панорамного окна. Поколебавшись пару секунд, он осторожно приблизился, потерся о плечо Чэнь Юоханя, явно желая обнять его.
Чэнь Юохань притянул его одной рукой, даже не отрывая глаз от экрана телефона. Какое-то время спустя ему захотелось пить; скосив взгляд, он столкнулся с преданным щенячьим взглядом Сяо Цзю.
Цяо Чу не соврал — парень действительно послушный. А раз он такой послушный, то при расставании наверняка поведет себя легко и без лишних драм. И тогда Е Каю...
Эта мысль возникла совершенно внезапно и безо всяких на то причин. Чэнь Юохань на мгновение замер, отложил телефон и невпопад спросил:
— Все еще учишься?
Это был первый раз, когда он сам о чем-то спросил. У Сяо Цзю даже глаза заблестели, и он ответил довольно быстро:
— Угу, в Тяньи, в выпускном классе.
...Неужели в городе Нин осталась всего одна школа?
— Слышал, я тебе нравлюсь.
— Нравишься.
— Почему?
Этот вопрос застал Сяо Цзю врасплох. Его растерянное выражение лица выглядело даже немного жалостливым:
— Просто... нравишься.
Чэнь Юохань усмехнулся:
— Тогда ты меня знаешь?
— ...Не очень хорошо, — робко и предельно честно ответил тот.
Видя, что Чэнь Юохань молчит, Сяо Цзю добавил:
— Я только слышал... — он робко заглянул Чэнь Юоханю в лицо, тщательно подбирая слова: — Говорят, что молодой господин Чэнь на вид ветреный, но сердце его занято.
Это был совершенно неожиданный ответ. Чэнь Юохань невольно рассмеялся:
— Я? Сердце занято?
Сяо Цзю кивнул. В их кругу о Чэнь Юохане ходило немало слухов, и он припомнил самый любопытный:
— Все говорят... будто тебе вечно кто-то звонит, после чего ты сразу исчезаешь. А однажды ты даже ушел принимать холодный душ.
Чэнь Юохань оставил это без комментариев.
— А еще говорят...
— Что?
Сяо Цзю набрался храбрости:
— Что у тебя есть внебрачный ребенок.
Чэнь Юохань опешил, а затем разразился хохотом и поднял руку, чтобы потрепать Сяо Цзю по мягкой макушке.
Ничего такого он не имел в виду — просто жест был примерно таким же, как когда он трепал своего аляскинского маламута, скорее по привычке от хорошего настроения.
Тот случай с холодным душем он отлично помнил. Е Кай проиграл бейсбольный матч и позволил себе выплеснуть на него злость по телефону, обвиняя в том, что Чэнь Юохань не явился на трибуны. Его обиженный и одновременно грозный голос в трубке Чэнь Юохань помнил до сих пор. Тогда он действительно бросил партнера по постели и уехал.
На этом воспоминании Чэнь Юохань отпустил Сяо Цзю, наклонился и поднял с дивана скомканную рубашку.
— Юнь... — он проглотил сорвавшееся с языка бесцеремонное «братец Юаньхань» и поправился: — Молодой господин Чэнь, вы уже уходите?
Чэнь Юохань коротко бросил «угу», подбирая телефон и ключи от машины:
— Звони, когда будет свободное время.
Эта фраза немного рассеяла разочарование в сердце Сяо Цзю, и он, словно щенок, которого только что погладил хозяин, тут же насторожил уши и воспрял духом.
Когда телефон завибрировал, в общежитии уже выключили свет. Е Кай только прилег, и холодный свет экрана освещал половину его лица, оставляя яркое пятнышко на вздернутом кончике носа. Взглянув на определитель номера, он ответил и приглушил голос:
— Алло?
Беспокойный доселе ум Чэнь Юоханя волшебным образом успокоился, стоило ему услышать этот голос. Прислонившись спиной к столбу фонаря, он слегка запрокинул голову, глядя на темные окна чуть вдалеке, и машинально зажал между пальцами сигарету.
— Уснул?
— Нет, только собирался. Ты чего? — даже через телефон чувствовалось его подозрение. — Опять вляпался во что-то?
Чэнь Юохань беззвучно усмехнулся:
— Нет, сегодня я вел себя очень примерно, братец.
Е Кай на секунду замер, скинул одеяло, встал и распахнул плотно затворенную дверь на балкон. Его слова тихо утонули в звуке раздвигающихся створок.
В ночной темноте уголки его губ изогнулись:
— Молодец, братишка.
— Раз уж братишка так хорош, полагается ли брату какая-нибудь награда?
— Чего тебе надо?
Чэнь Юохань задумался. В темноте тихо тлел красный огонек сигаретного фильтра, и наконец он произнес низким голосом:
— Ничего. Просто безумно захотелось тебя увидеть.
Сердце Е Кая тяжело ухнуло вниз. Приоткрыв рот, он замер, лишенный дар речи.
— Говори, — ночной голос Чэнь Юоханя звучал глубоко и мягко. Он торопил, в голосе слышится не терпящий возражения приказ.
— ...Уже отбой, — перевел он тему.
— Я не слепой.
— ...Я спать!
— Ты же на балконе, — Чэнь Юохань с легкостью раскусил его. — Давай, посмотри налево, я у восточных ворот.
Е Кай высунулся с балкона и покосился влево. Его общежитие как раз примыкало к заднему входу школы, и стоило ему выглянуть, как он тут же увидел фигуру у далекого фонарного столба — длинные ноги перекрещены, спина прислонена к опоре, образуя четкий аккуратный силуэт.
Чэнь Юохань повысил голос, возвращая себе привычный нагловатый тон:
— Нагляделся? У меня уже ноги от стоек затекли.
Е Кай с чувством вины втянулся обратно и пару секунд молчал:
— Я же сказал, ворота закрыты...
— Ты что, дурак? Перелезть не можешь?
— Я... — в трубке раздались короткие гудки. Е Кай несколько секунд тупо смотрел на телефон, а затем заметил, как Чэнь Юохань бросил окурок на землю, затушил его подошвой и, засунув руки в карманы брюк, неспешно направился к ограде.
Тихо выругавшись, он приоткрыл дверь и высунулся в коридор. Убедившись, что ночной проверки нет, он со всех ног бросился вниз.
У заднего ворот Чэнь Юохань действительно ждал его по ту сторону железной решетки. При луне он был уже не в той одежде, на которую днем пролили кофе, хотя по мятому виду было очевидно, что наряд прошел через те еще испытания. Е Кай сразу понял, что тот, скорее всего, притащился сюда прямо после каких-то гулянок.
— Нагляделся? Подсветить тебе фонариком, чтоб лучше разглядел? — поддразнил Чэнь Юохань.
Черт побери. Е Кай отвел взгляд и огрызнулся:
— Ты же хотел меня увидеть — вот увидел, вали обратно.
— Ты что, собаку выгуливаешь? — Чэнь Юохань вытащил руку из кармана и нетерпеливо поманил его пальцами. — Хватит болтать, охрана идет.
Е Кай не собирался потакать его капризам — между отличником и двоечником пролегал глубокий ров, общего языка им было не найти.
— Я сейчас заору. Е...
Е Кай остановился и закатил глаза:
— Скажи, что безумно по мне скучаешь, что без меня ты жить не можешь. Скажешь — тогда подойду.
Ладно, вот черт, умеет же выпендриваться.
Чэнь Юохань криво усмехнулся, вытащил из кармана телефон, включил камеру и с небрежным видом выдал:
— Я, Чэнь Юохань, прямо сейчас безумно скучаю по Е Каю. Скучаю так, что крышу сносит, что хоть в петлю лезь, хочу увидеть его немедленно.
Под ошарашенный взгляд Е Кая Чэнь Юохань сохранил видео, открыл его чат в WeChat, нажал «отправить» и вызывающе взмахнул телефоном:
— ...Прошу любить и жаловать.
Е Кай: «...»
Словно собираясь на собственные похороны, он поплелся к ограде. В конце концов, ничего страшного не произошло — раз уж проиграл, придется лезть. Разогнавшись для прыжка, он ухватился обеими руками за прутья, оттолкнулся левой ногой и легко взмыл наверх. Он уже собирался спрыгнуть по ту сторону, как Чэнь Юохань крикнул:
— Погоди!
Зависнуть в такой позе не получалось ни вверх, ни вниз, и Е Кай злобно огрызнулся:
— Чего тебе еще? Ты же сам велел мне возвращаться!
Чэнь Юохань окинул его оценивающим взглядом:
— Движения профессиональные. Профессиональный альпинист, не иначе?
— Проваливай.
Он уже собрался спрыгнуть, как Чэнь Юохань снова его остановил.
— Ты, старик, когда-нибудь заткнешься?
Чэнь Юохань прочистил горло, отвесил ему шутливый поклон в духе западного этикета и с театральным пафосом в голосе декламатора озвучил:
— О...
— ?
— ...Джульетта, моя Джульетта!
...Твою мать.
Приперся посреди ночи ради очередного приступа дурости.
Е Кай остолбенел, в голове у него образовалась абсолютная пустота. Спустя пару секунд он с ненавистью процедил:
— Ты специально, да?
Чэнь Юохань не удержался от смеха и вернулся к нормальному тону:
— Громко сказано, просто ответил любезностью на любезность. — Он хлопнул в ладоши: — Давай, прыгай, твой Ромео наготове.
Е Кай горько усмехнулся:
— Ладно, мистер Ромео, ловите.
С этими словами он действительно разжал руки и сиганул вниз.
Чэнь Юохань поймал его, заключив в крепкие объятия:
— Запомни: выбирая пару, ищи кого-то вроде меня. Уж при переходе через забор точно не дашь упасть.
Е Кай оттолкнул его, аромат парфюма вперемешку с ночным ветром проник в самую глубину его сердца. К счастью, стояла глубокая ночь, и его стремительно алеющее лицо осталось незамеченным. Бубня себе под нос, он произнес:
— Еще чего, надо искать того, кто вообще не заставит меня лазить по заборам. — Сообразив секунду спустя, что ляпнул глупость, он поправился: — Если искать кого-то вроде тебя, то у меня что, девушка должна быть чемпионкой по тяжелой атлетике?
Чэнь Юохань громко рассмеялся, слегка наклонился к нему и логично уточнил:
— А с чего ты взял, что это будет девушка?
http://bllate.org/book/26227/3138955
Готово:
