Сюй Цзыюй.
Самый молодой обладатель кинопремии за всю историю.
В возрасте одного года и трех месяцев он снялся в детском приключенческом фильме «Врата судьбы» и благодаря выдающейся игре сразу завоевал две главные награды того года на кинофестивале «Нанись» — «Лучший дебют» и «Лучшая мужская роль».
Дочитав до этого места, Цзин Шэнь тут же закрыл веб-страницу, рухнул в кресло и потратил добрых две минуты, чтобы успокоиться.
Даже при том, что он совершенно не интересовался шоу-бизнесом, он прекрасно понимал: фантазия автора в отношении этого каноничного главного героя по имени Сюй Цзыюй была преувеличена до нелогичного предела.
Это уже ни в какие ворота.
Он чуть было не сорвался на отборный мат.
Цзин Шэнь потер переносицу и с трудом открыл страницу заново, поклявшись себе, что на этот раз стерпит всё, что бы там ни увидел.
Имея за плечами младенца-кинозвезду, усваивать дальнейшую информацию Цзин Шэню стало гораздо проще.
Сплошное безумие: всемирная известность, награды сыплются как из рога изобилия, кассовые сборы в сотни миллиардов, бесчисленные толпы фанатов и полное господство в индустрии развлечений.
Что забавно, на любом сайте утверждалось, будто происхождение Сюй Цзыюя окутано тайной.
Одни писали, что он родился в нищете и родители бросили его в детдоме еще в младенчестве, другие уверяли, будто он — внебрачный сын какой-то знаменитости, а по третьим слухам он являлся наследником влиятельного, но скрытного аристократического рода из-за океана. Короче говоря, версий ходило множество, мнения расходились, и все это придавало образу Сюй Цзыюя, топ-игрока тусовки, ореол таинственности.
Цзин Шэнь: ...СМИ в этой книге никуда не годятся.
Справа от текста красовалась фотография.
Размытое ночное море цветом напоминало синеву звездного неба, а пара сияющих, подобно звездам, глаз с безмятежным выражением смотрела прямо в объектив. Казалось, от взгляда веет свободой и уютной прохладой морского бриза, уголки губ чуть приподняты в улыбке, но в ней таилась какая-то неотступная, легкая меланхолия. Лица не стоило рассматривать в деталях — стоило приглядеться, как начинало казаться, что каждая черта необыкновенна и за каждой кроется захватывающая история. Одно только лицо способно было погрузить человека в туманную пелену и заставить глаза разбегаться от этого великолепия.
Глядя на это красивое, меланхоличное, полное скрытых историй лицо, Цзин Шэнь почему-то отчетливо вообразил себе фигуру с длинными волосами, которая вопит и прыгает с тарзанки.
Много лет проработав в круговороте делового мира, Цзин Шэнь выработал почти безупречную интуицию.
Если Чу Гэ — это уже не тот самый прежний Чу Гэ, то почему Сюй Цзыюй не может оказаться не тем самым прежним Сюй Цзыюем?
— Директор Цзин, — дверь кабинета приоткрылась на узкую щель. Цзин Шэнь обернулся на звук: это был Чжан Сяоцян с крайне виноватым выражением лица. — По внутренней линии вам звонят.
— Кто?
— Похоже, агент господина Чу...
Цзин Шэнь махнул рукой:
— Соединяй.
Ню Шуайшуай был до смерти напуган, в его голосе из трубки слышалась дрожь:
— Директор Цзин, беда, Сяо Гэ сошел с ума!
Цзин Шэнь нахмурился:
— Сошел с ума?
Ню Шуайшуай затараторил:
— Он наотрез отказывается возвращаться на съемочную площадку, орет и рвется наружу, душевное состояние крайне нестабильное! Я скрутил его и запер в спальне, пожалуйста, приезжайте, помогите мне!
Цзин Шэнь смутно расслышал, как на том конце провода кто-то яростно кроет всех матом.
Ню Шуайшуай прикрыл трубку рукой и, обернувшись, простонал с удрученным видом:
— Сяо Гэ, перестань ругаться, моя мама в прошлом году еще лепила тебе пельмени, неужели забыл?
— Да я в рот ебал твоего деда!
Ню Шуайшуай: «...»
Ню Шуайшуай повернулся обратно и только тут сообразил, что закрыл рукой не тот конец телефона — динамик остался открытым. Он торопливо пояснил:
— Директор Цзин, это звуки из фильма, наш Сяо Гэ не ругается.
Цзин Шэнь: «...Можешь не оправдываться».
Ню Шуайшуай подумал: эх, раз уж платят зарплату, надо хотя бы делать вид, что стараешься.
Цзин Шэнь сразу же велел подать машину, отказавшись от услуг водителя. Перед уходом он специально заглянул к Чжан Сяоцяну, чтобы наказать тому усердно работать:
— К моему возвращению чтобы лежало по меньшей мере три напечатанных экземпляра книги.
Чжан Сяоцян скорчил обиженную физиономию:
— Директор Цзин, вы что, уходите?
Цзин Шэнь махнул рукой и был таков: докладывать секретарю о своих передвижениях он не собирался.
Чжан Сяоцян: «...» Внезапно появилось ощущение, будто его бросил бессердечный любовник.
Черный «Фантом» плавно выехал из подземного гаража, а вскоре следом за ним из соседнего выкатился серебристо-серый «Уайра» и незаметно пристроился на хвост.
Апартаменты находились недалеко от офиса. Припарковавшись и оглядевшись, чтобы убедиться в отсутствии слежки со стороны репортеров, Цзин Шэнь в три шага взлетел к лифту.
Как только его силуэт окончательно скрылся, серебристый спорткар тоже въехал на парковку и тихонько замер позади «Фантома».
Стоило дверям лифта открыться, как Цзин Шэнь увидел Ню Шуайшуая: тот сидел на корточках у двери квартиры, обхватив голову руками и дрожа от страха.
— Директор Цзин! — завидев его, Ню Шуайшуай подскочил, словно увидел родного отца. А разве нет? Ведь он — их золотой папочка!
Цзин Шэнь пресечем движением руки попытку броситься ему на шею.
Ню Шуайшуай вовремя затормозил, но раз уж директор Цзин прибыл, на душе у него сразу отлегло.
Стоило двери приоткрыться, как из глубин квартиры донеслось хриплое ругательство:
— Твоего... деда...
— Выпусти... меня... наружу...
— Смеешь... сукин сын... сломать... мне... ноги...
Ню Шуайшуай неловко замялся.
Цзин Шэнь сохранял полное спокойствие: хоть они виделись всего раз, он уже успел составить некоторое представление о характере этого Чу Гэ.
— И как долго продолжается такое?
Ню Шуайшуай тихонько протянул:
— Да так... пару минут.
За пару минут можно сорвать голос до хрипоты? Цзин Шэнь не стал разоблачать ложь агента, спокойно шагнул вперед и решительно повернул ручку.
Стоило двери распахнуться, как опиравшийся на нее Чу Гэ с глухим стуком рухнул на пол. Подняв голову, он снова уткнулся взглядом в то самое холодное, красивое лицо: стоявший над ним мужчина смотрел сверху вниз с полным равнодушием.
Чу Гэ тут же вскочил на ноги, уперся одной рукой в косяк двери и попытался изобрать грозный вид:
— Ты зачем приперся?
Цзин Шэнь ничего не ответил, лишь неторопливо перевел взгляд на цыпочки Чу Гэ:
— Ты и впрямь... ростом только досюда?
Чу Гэ: «...» Черт, удар ниже пояса.
Ню Шуайшуай забился в гостевой спальне, решив побыть наедине с собой и предоставив гостиную для переговоров двум «любящим сердцам».
Цзин Шэнь и Чу Гэ сидели напротив друг друга на разных диванах.
Потерпевший крушение гордости Чу Гэ растерял весь свой задор, свернувшись калачиком в углу дивана, и пробормотал в свое оправдание:
— Вообще-то у меня рост метр восемьдесят.
Цзин Шэнь сел прямо и бесстрастно произнес:
— В мужчине главное — внутренний мир, а не внешность.
При упоминании «внутреннего мира» Чу Гэ аж затрясло.
Еще вопрос, остался ли его «внутренний мир» хоть сколько-нибудь чистым!
Он осторожно прощупал почву:
— Мои отношения с тобой... ты же в курсе? Я в смысле тех отношений, что прописаны в книге.
Цзин Шэнь равнодушно скользнул взглядом по стене за его спиной:
— Тех, когда дома вешают мои портреты?
Чу Гэ: «...»
Оставаться здесь больше было нельзя: он не просидит в этой паршивой книге и минуты!
— Забери меня отсюда, — Чу Гэ бросил косой взгляд на кухню и понизил голос: — У агента этого парня не все дома, он ни в какую не выпускает меня на улицу.
Цзин Шэнь наклонился вперед и охотно поддержал шепот:
— А что потом?
Голос Чу Гэ стал еще тише:
— Собираюсь сигануть с крыши, чтобы умереть и выбраться из этой книги.
Цзин Шэнь: «...»
Заметив, что Цзин Шэнь молчит, Чу Гэ прикрыл рот рукой и прошипел:
— Выберусь из этой книги — дам тебе автограф.
Цзин Шэнь: «...» Похож ли он на фанатика-автографщика?
Видя, что Цзин Шэнь по-прежнему непреклонен, Чу Гэ повысил ставки:
— Подарую альбом с автографом и билеты на концерт, доволен?!
Цзин Шэнь не спеша ответил:
— Ты певец, а ты задумывался о моей профессии в реальной жизни?
Чу Гэ окинул взглядом Цзин Шэня: красивое аристократичное лицо, безупречно отутюженный костюм, даже в полунаклоне исполненный изящества. Хмыкнув, он с абсолютной уверенностью заявил:
— Личный водитель!
Цзин Шэнь: «...»
Чу Гэ продолжил завлекать его:
— Мир в книге в конце концов лишь иллюзия, а мы должны стремиться к реальному счастью.
— Я разделяю твою точку зрения, но, к сожалению, твоим способом отсюда не выбраться, — произнес Цзин Шэнь.
Чу Гэ не поверил:
— Ты пробовал?
— Кто-то уже пробовал, — ответил Цзин Шэнь.
— Кто? — изумился Чу Гэ. Неужели нашелся еще один мыслитель с точно такими же героизмом и дурью?
Цзин Шэнь поднялся на ноги и под настороженным взглядом Чу Гэ направился к входной двери, после чего резко распахнул ее.
Высокий, стройный мужчина скрестил руки на груди, прислонившись к стене в коридоре. На нем были простые брюки и футболка, а лицо наполовину скрывали солнцезащитные очки с чайными линзами. Когда Цзин Шэнь резко распахнул дверь, поднявшийся сквозняк взъерошил короткие пряди у него на виске. Мужчина легко улыбнулся, ничуть не смутившись тем, что его слежку раскрыли:
— Привет.
Цзин Шэнь тоже сохранял невозмутимость.
Он же говорил — у него прекрасная интуиция.
К тому же, вести слежку на столь приметной машине — это надо же так бояться, что тебя никто не заметит!
Спустя пару минут после выезда из офиса Цзин Шэнь обнаружил «хвост». Он не стал прижимать преследователя к обочине — во-первых, из соображений безопасности, а во-вторых, интуиция подсказывала: этот человек сыграет ключевую роль.
— Цзин Шэнь, — Цзин Шэнь протянул руку, сохранив спокойный тон.
Сюй Цзыюй протянул руку в ответ, сняв очки и обнажив меланхоличные, полные страсти глаза:
— Сюй Цзыюй.
Наблюдавший за ними Чу Гэ: ...Он чувствовал себя здесь полнейшим чужаком.
И вообще, почему ему постоянно приходится задирать голову, чтобы посмотреть на каждого встречного?!
Да этот Чу Гэ какого черта такой мелкий, блин!
— Мы же не впервые встречаемся, верно? — произнес Цзин Шэнь.
— Верно.
— Постригся?
— Парик.
— Качество парика отменное.
Чу Гэ не выдержал:
— Вы можете пройти внутрь, а потом уже выпендриваться?
Цзин Шэнь повернулся к нему:
— Он — тот объект, с которым у тебя гораздо более глубокие отношения.
Чу Гэ: «...» Этот коротышка еще и ходок направо, мать его.
Встреча двух сторон внезапно превратилась в трехсторонние переговоры.
Едва переступив порог, Чу Гэ раздраженно выпалил:
— Это ты пытался сигануть с крыши?
Сюй Цзыюй невозмутимо уселся на место, продемонстрировав длинные ноги, от вида которых у Чу Гэ чуть глаза кровью не налились.
— Я, — небрежно бросил Сюй Цзыюй. — Хотел проверить, получится ли умереть и вернуться обратно.
У Чу Гэ окончательно сдали нервы: раз Сюй Цзыюй до сих пор преспокойно сидит здесь, значит, «смерть» никак не поможет покинуть эту книгу.
Цзин Шэнь красноречиво посмотрел на Сюй Цзыюя.
Заметив его взгляд, тот открыто и лучезарно улыбнулся:
— Раз уж помереть нельзя и назад не вернуться, остается только расслабиться.
Цзин Шэнь промолчал, мысленно занеся и Сюй Цзыюя, и Чу Гэ в категорию людей с нестабильной психикой.
— Все мы здесь чужаки, верно? — подал голос Сюй Цзыюй. — Я чувствую, что от нас исходит одна и та же аура.
Цзин Шэню формулировка показалась немного странной:
— Чужаки?
Сюй Цзыюй со строгим видом кивнул:
— В этом мире, похоже, существует какая-то неведомая сила, которая затянула нас из родных мест. По меркам здешнего мира все мы — пришельцы.
Чу Гэ: «...» Блин, парочка деревенщин.
http://bllate.org/book/26281/3147840
Готово:
