Статус его уже достиг столь головокружительных высот. Деньги для этого человека давно перестали быть чем-то по-настоящему значимым. Клан Хэ — могущественное и влиятельное семейство, чьи корни уходят вглубь веков, они имеют прочные связи даже в политических кругах. Крупное пожертвование, хотя для приюта и кажется астрономической суммой, для Хэ Сичжоу — сущий пустяк, не стоящий внимания.
Хэ Сичжоу прошел через идеальную огранку и превратился в аристократа высшего света. Он всегда будет стоять на самой вершине этого города, глядя на него с высоты сквозь прозрачное стекло пентхауса, передвигаться на частных самолетах, а его нога ступит лишь в элитные клубы Уолл-стрит.
Когда Директор Чэнь отправлял его за границу на учебу, он уже тогда предвидел подобный исход. Этот человек никогда не смог бы вырасти в теплице, довольствуясь тихой и заурядной жизнью. В самую первую встречу Шэнь Сюйфэй разглядел в нем именно то, чем он был: раненого волка, в глазах которого таились бездна и дикие амбиции.
В городе С. нашелся небольшой жилой комплекс у самого моря, спроектированный специально для богачей: прекрасная экология, высочайший уровень безопасности. Именно здесь жила Семья Шэнь.
Шэнь Сюйфэй остановился перед коваными воротами собственного двора, и спустя мгновение к нему вышел пожилой дворецкий с совершенно седой головой, отпер калитку и пригласил его войти.
Семейный ужин Семьи Шэнь еще не закончился и был в самом разгаре.
Отец Шэня, Шэнь Лянпин, опустил палочки для еды. В его чертах еще угадывались следы былой привлекательности и мужественной красоты, но лицо выражало крайнее недовольство, когда он уставился на вошедшего: — Почему так поздно?
Вторую жену отца Шэня звали Ли Цянь. Она происходила из зажиточной семьи, отличалась мелочностью, хотя закона и не преступала — была лишь насквозь эгоистичной и злобной женщиной, которая на людях во всем потакала мужу, искусно изображая добродетель и кротость.
Ли Цянь тут же заступилась за пасынка: — Не будь так строг к нему, Сюйфэй наверняка был занят в школе, вот и засиделся. К тому же я сама виновата, забыла отправить за ним водителя.
Стоило зайти разговор о школе, как отца Шэня вновь охватила злость при воспоминании о том, сколь бунтарским нравом отличался Шэнь Сюйфэй, как шел наперекор всем его планам и упрямо выучился на какого-то преподавателя, чтобы в итоге влачить существование заурядного учителя!
Сам он считал профессию педагога устаревшей и бесполезной чепухой, недостойной сына Шэнь Лянпина.
Шэнь Сюйфэй холодно усмехнулся. Проведя в Семье Шэнь столько лет, он давным-давно раскусил истинное лицо своей мачехи. Якобы заступаться за него — ложь, а вот посеять зерна многолетнего раздора между отцом и сыном — это её истинная цель.
Двое других детей Шэня, Шэнь Цзе и Шэнь Хуахао, одновременно нахмурились, глядя на происходящее. Шэнь Цзе сказала: — Пап, пускай брат сначала войдет.
Отец Шэня рявкнул: — Будет стоять на пороге и позорить нас перед людьми? Живо заходи и садись за стол!
Дворецкий поспешил придвинуть стул и расставить приборы. Стерпев унижение, Шэнь Сюйфэй молча и покорно занял свое место.
Ярость Шэнь Лянпина словно разбилась о железную стену: он кипел от гнева, а этот парень сохранял абсолютно безразличный вид, не давая повода продолжить взбучку. От этого Шэня-старшего распирало еще сильнее, и в сердце лишь крепнуло убеждение, что старший сын совершенно отбился от рук.
Шэнь Сюйфэй с каменным лицом принялся за еду. Ел он мало, тем временем как Ли Цянь беспрестанно подкладывала кушанья собственным детям. Лишь он сидел в полном одиночестве, и за обеденным столом отчетливо бросалось в глаза его бойкот. На фоне всеобщего веселья со стороны это выглядело до боли жалко.
Ли Цянь вдруг мягким, доброжелательным тоном поинтересовалась: — Сюйфэй, я слышала, в этом году тебе дали выпускной класс?
Шэнь Сюйфэй ответил: — Да.
Ли Цянь улыбнулась: — раз уж ты преподаешь в элитной старшей школе, не мог бы ты подтянуть Хуахао? Ему ведь в этом году сдавать экзамены.
Услышав это, Шэнь Хуахао поднял голову. Внешностью он пошел в отца: правильные черты лица, та же юношеская привлекательность, но пока еще с примесью мальчишеской незрелости и дерзости. Нахмурившись, он бросил: — Мам, хватит балагана. Мне ничего не нужно.
Ли Цянь строго отрезала: — Сюйфэй — твой старший брат, выдастся свободная минута — должен почаще обращаться к нему за советом.
Отец Шэня тоже кивнул: — У Сюйфэя всегда были отличные успехи в учебе, а раз он ведет выпускной класс, то прекрасно знаком со спецификой нынешних экзаменов. Он вполне может помочь Хуахао с учебой.
Шэнь Сюйфэй с детства учился блестяще, в то время как Шэнь Хуахао рос избалованным и, связавшись с компанией тунеядцев, давно забросил книги. И всё же Шэнь Лянпину приходилось признавать: его старший сын поступил в университет А, а затем успешно отучился в магистратуре, и его академические успехи действительно впечатляли.
Шэнь Хуахао с грохотом швырнул палочки на стол и рявкнул: — Пап, я же сказал, что не нуждаюсь ни в чьей помощи!
Отец Шэня взвился: — Щенок сопливый, что ты вообще понимаешь со своими жалкими баллом! Если брат не возьмется за твой ум, можешь смело забыть про экзамены и отправляться прямиком на стройку кирпичи таскать. Что такое, пристроить тебя в хорошую школу оказалось мало, так теперь тебя еще и в университет за уши тянуть нужно?
Лицо Шэнь Сюйфэя оставалось бесстрастным и холодным, излучая абсолютное невозмутимое спокойствие. От этого вида Шэнь Хуахао тут же перекосило.
Его с пеленок носили на руках, но этот сводный брат неизменно затыкал его за пояс. Сколько бы усилий он ни прикладывал, ему никак не удавалось догнать старшего — блистательного и уверенного в себе. Шэнь Лянпин постоянно ставил Шэнь Сюйфэя ему в пример, отчего Хуахао снедала горькая обида и зависть.
Резко вскочив и оттолкнув стул, Шэнь Хуахао бросился наверх.
Отец Шэня впервые в жизни получил такой публичный отпор от родного сына и взревел: — Совсем от рук отбился, паршивец!
Ли Цянь тут же захлопотала: — Лянпин, Хуахао ведь в выпускном классе, нервы на пределе, сделай скидку на его состояние. Я чуть позже с ним поговорю, вот увидишь, он обязательно послушается.
Шэнь Сюйфэй слегка опустил голову. Есть больше не хотелось, а на лице застыло отрешенное выражение, будто всё происходящее не имело к нему никакого отношения.
Замяв инцидент и успокоив мужа, Ли Цянь намеренно перевела тему: — Кстати, Цзецзе, ты ведь сегодня тоже хотела кое о чем рассказать папе?
Шэнь Цзе, вторая дочь Ли Цянь, обладала миловидной внешностью и с улыбкой произнесла: — Да, я успешно прошла собеседование на стажировку и уже в следующий понедельник выхожу на работу в Корпорация Хэ.
Взгляд Шэнь Сюйфэя едва заметно дрогнул.
Отец Шэня тоже опешил, после чего на его лице проступило искреннее удивление и одобрение: — В какую именно Хэ? На какую должность тебя берут?
— Бухгалтером, — ответила Шэнь Цзе. — В ту самую... знаменитую Корпорация Хэ.
Клан Хэ сколотил состояние на недвижимости, предки их происходили из военных и крутились в высших политических кругах. Попав в список богатейших людей страны, они шли в ногу со временем и развернули грандиозный конгломерат, охватывающий финансы, электронику, новые медиа и индустрию развлечений. Империя процветала по сей день, являя собой подлинный образец аристократии высшего света.
Филиал Корпорация Хэ имелся и в городе С., и Шэнь Лянпин уже слышал слухи о том, что единственный сын и нынешний глава клана Хэ вернулся из-за границы.
Это был невероятный шанс. Сколько бы полезного опыта ни удалось получить в столь гигантской корпорации, одни лишь связи, завязанные там, а тем более шанс познакомиться с тем самым загадочным генеральным директором Хэ — всё это сулило умопомрачительные перспективы, упускать которые было нельзя.
Сердце Шэнь Лянпина переполнилось ликованием, и он во весь голос рассмеялся: — Цзецзе просто умница, настоящая гордость! Вся в отца, моя девочка.
Он вытащил из кармана банковскую карту и подвинул её по столу вперед: — Сходи купи себе приличной одежды и косметики, не позорь нашу семью. Жду от тебя больших успехов.
Глаза Шэнь Цзе загорелись. Зная, что на карте наверняка лежит круглая сумма, она вне себя от радости приняла её и принялась сладко благодарить отца.
Шэнь Сюйфэй сидел ссутулившись, отрешенно и молча в стороне. Со своими узкими плечами он выглядел здесь абсолютным, чужим для всех наблюдателем.
После ужина Ли Цянь проводила отца Шэня наверх, а Шэнь Сюйфэй направился в свою комнату. Проходя мимо гостиной, он расслышал тихий вкрадчивый голос Ли Цянь: — Этот клан Хэ и вправду настолько могущественен?
Шэнь Лянпин ответил: — Разумеется. Если нам удастся завязать с ними связи и примкнуть к клану Хэ, то даже крохи их покровительства и благосклонности принесут неисчислимые блага. Зачем мне тогда пресмыкаться перед этим выскочкой из клана Юй, унижаться и угодничать ради какого-то захудалого контракта?
Шэнь Сюйфэй горько усмехнулся про себя.
Клан Юй в здешних краях тоже числился среди богатейших семейств, но они вышли из нуворишей, на которых старожилы посматривали свысока. Стоило нуворишам сколотить состояние, как они тут же принимались соревноваться друг с другом в благородстве происхождения.
Да и сама Семья Шэнь когда-то вышла из точно таких же нуворишей.
Шэнь Лянпин происходил из низов, его родители были крестьянами. В университетские годы он отличался статной фигурой и смазливой внешностью; пустив в ход обаяние и искусство манипуляций, он охмурил Чан Мэй — родную мать Шэнь Сюйфэя.
Они сошлись, движимые животным инстинктом гона. Шэнь Лянпин обманом заставил её выйти за него замуж, а благодаря связям семьи Чан заложил фундамент своего будущего богатства. Позже, поймав удачу за хвост, он стремительно выбился в нувориши и разбогател. Но стоило делам пойти в гору, как у него в голове зашумело — наружу полезли волчьи амбиции, и он принялся строить свою бизнес-империю.
И именно в тот момент, когда его карьера бурно развивалась, Чан Мэй забеременела, а отец Шэня завел интрижку на стороне.
Именно отсюда брала начало тяжелейшая депрессия матери. Потерявший берега Шэнь Лянпин стал вести себя еще циничнее, когда семья Чан перестала уделять внимание их драгоценной дочери, что в конечном итоге привело к трагедии.
Не последнюю роль в этом сыграли изощренные манипуляции Ли Цянь.
Приняв душ, Шэнь Сюйфэй посмотрел на фоторамку у изголовья кровати. На снимке его мать обнимала младенца, её улыбка была одновременно сладкой и печальной.
Альфа за свою жизнь способен оставить метку на нескольких разных омегах, тогда как омега может навсегда принадлежать лишь одному альфе.
Больше всего на свете он ненавидел две вещи: первое — когда омеги слепо покорялись инстинктам гона, и второе — этих проклятых альф, озабоченных животных, которые совершенно не способны держать в узде собственные чресла.
Хэ Сичжоу, лениво откинувшись на стул в гримерке, вертел в пальцах исписанный лист бумаги. Лишь когда в помещении появился директор школы, он поднялся и принял более официальный вид.
Директор провинциальной элитной школы, совмещавший пост заместителя начальника городского управления образования, крепко пожал ему руку и с улыбкой произнес: — Благодарю вас, господин Хэ, что нашли время лично приехать к нам и прочитать лекцию об успехе, чтобы вдохновить наших выпускников на усердную учебу ради светлого будущего! Я наслышан о вашем выдающемся авторитете, для нас огромная честь принимать вас в стенах нашей школы.
Хэ Сичжоу вежливо улыбнулся: — Вы мне льстите, я тронут вашим вниманием.
После недолгой вежливой беседы они прошли в просторный актовый зал, до отказа заполненный старшеклассниками со всей школы. Под патронажем замначальника управления образования провинциальная спецшкола могла похвастаться грандиозным и величественным залом, идеально подходившим для мероприятий подобного масштаба.
Шэнь Сюйфэй, проследивший за тем, чтобы его ученики организованно заняли свои места, вошел через заднюю дверь. Он еще не успел отыскать свободное кресло, как в зале погас свет, оставив лишь одинокий луч прожектора в центре сцены.
Хэ Сичжоу был облачен в безупречный костюм, лица в полумраке толком не разглядеть — заметны лишь прямые длинные ноги, солидная, внушающая трепет осанка, а доносившийся из микрофона голос поражал своей сексуальной, низкою бархатностью, уверенностью и презрительным высокомерием, свойственным зрелому мужчине.
Этот голос казался разорвавшимся прямо над ухом Шэнь Сюйфэя:
— Добрый день, уважаемые преподаватели и дорогие учащиеся. Я невероятно рад присутствовать здесь сегодня и выступить перед вами...
http://bllate.org/book/26320/3151573
Готово:
