Готовый перевод Forced to be a Harem King in the Escape Game / Вынужденный соблазнитель в игре на выживание: Глава 12

Лю Лан и остальные четверо обрадовались, когда услышали, что им не придется спускаться в море, чтобы проверить, действительно ли морская вода эффективна против призраков.

В конце концов, остальным новичкам было еще куда ни шло: если они сидят в Капитанской каюте и не выходят наружу, призраки вряд ли смогут их схватить и убить. Но эти пятеро отличались — призраки затаились в их тенях, так что даже Капитанская каюта не могла гарантировать им безопасность. Если бы призрак действительно вырвался из тени наружу, то для них, находившихся ближе всего к духу, участь наверняка оказалась бы незавидной.

Поэтому, услышав, что у господина Русалка есть способ, все обрадовались, а Лю Лан с товарищами — в особенности.

Однако эта радость продлилась всего каких-то полчаса.

Потому что ровно через полчаса под руководством Цяо Ицяо и при содействии остальных новичков вспомогательное приспособление было наконец готово.

Это было устройство с на редкость простейшей конструкцией, состоящее из двух основных частей. Первая часть представляла собой длинный деревянный шест, снятый с обрезков досок на корабле, а вторая — длинную веревку, служившую для управления парусами и являвшуюся самой прочной на всем судне.

Лю Лан почувствовал себя немного странно. Глядя на предмет перед собой, он почему-то находил его до боли знакомым. Ему казалось, что эта штука ужасно похожа на...

— Рыболовную удочку! — выпалил один из новичков, и Лю Лан тоже прозрел: и впрямь, форменная удочка.

Сказав это, Лю Лан ощутил еще большую странность, а в сердце у него шевельнулось смутное дурное предчувствие. Зачем нужна эта удочка? Разве не говорили, что предстоит эксперимент с морской водой?

Неужели метод проверки заключается в том, чтобы обмакнуть веревку в море, а потом выжимать из пропитанной морской воды веревки влагу?

Однако, прежде чем Лю Лан успел как следует подумать о том, не слишком ли неэффективен такой способ, раздался приятный голос господина Русалка:

— Свяжите Лю Лана.

Лю Лан: «???»

Зачем его связывать?

Но новички беспрекословно подчинялись словам господина Русалка — в конце концов, господин Русалка точно не стал бы причинять им вреда. Поэтому в ту же секунду, когда Цяо Ицяо раскрыл рот, Лю Лан уже был опутан веревкой, причем другим ее концом, как назло, оказалась та самая удочка.

Лю Лан посмотрел на удочку, потом на себя на конце веревки и словно бы догадался о чем-то:

— Да ладно?

Цяо Ицяо улыбнулся:

— Не бойся, мы постараемся удержать тебя.

Только не это!

Однако прежде чем Лю Лан успел отказаться и высказать все господину Русалка, новички уже выволокли его наружу. Вслед за этим деревянный шест взмыл высоко вверх, и сам он повис на веревке над самой пучиной океана.

Лю Лан: «...» Спасите! Хотя он и не боялся высоты, висеть вот так было страшновато — он чувствовал себя точь-в-точь крупной приманкой для рыбы.

Особенно когда заметил в воде под собой несколько плавающих туда-сюда знакомых силуэтов с флажками, отчего его охватил еще больший ужас.

Веревка ведь прочная, правда? Он точно не сорвется вниз? И вообще, может ли кто-нибудь подсказать, умеют ли акулы прыгать в воду помимо плавания? Вдруг они выпрыгнут и сожрут его?

Он вообще в безопасности?

Лю Лан был близок к слезам, однако в этот момент никто из новичков не обращал внимания на его выражение лица — все их внимание было приковано к ногам Лю Лана.

По-прежнему лился лунный свет, и у всех, кого он освещал, под ногами лежали серовато-черные тени. Лю Лан не был исключением.

Вот только, в отличие от остальных, чьи тени находились прямо под ними на палубе, тень Лю Лана, из-за того что его подвесили, оказалась в море.

Тень продолжала непрерывно бурлить, и заключенный в ней призрак отчаянно пытался вырваться на свободу. Наконец, в момент самого яркого сияния луны, призрак прорвал тень и выскочил наружу.

В самый момент своего появления призрак Старого Джона был ужасно взволнован: в его багровых зрачках вспыхнул огонь возбуждения. На этот раз, стоит лишь избежать встречи с тем странным старшим сородича, он сможет насладиться пиршеством вволю.

Однако это воодушевление длилось лишь мгновение, потому что в следующую секунду он обнаружил, что обстановка вокруг какая-то неправильная.

С чего это ему вдруг стало так влажно? И что эта шайка людей снова пытается с ним сделать? Неужели плеснули водой? Неужели они опять придумали какую-то мерзкую пакость? Он ни за что не покорится!

Но почему... он еще и чувствует боль?

Он уже целую вечность ничего не чувствовал. С тех пор как он превратился в призрака, у него исчезли любые человеческие ощущения, но сейчас он на самом деле почувствовал боль.

Что заставило его испытать это чувство?

Старый Джон недоуменно опустил голову и в следующую секунду увидел бескрайнее море.

— «!!!» Спасите, почему он в океане? Ему же нельзя прикасаться к морской воде!

И тогда Цяо Ицяо с новичками воочию наблюдали, как призрак Старого Джона появился в тени Лю Лана, растворился в ванне из морской воды, и в конце концов в море отразилась лишь одинокая тень самого Лю Лана, в то время как темный призрак давно исчез без следа.

— Оказывается, призраки и вправду боятся морской воды! — Новички были потрясены, и их взгляды, обращенные на Цяо Ицяо, стали еще более восторженными. Спасибо господину Русалку, иначе им бы в жизни не пришло в голову, что призраки, хотя и не боятся обычной воды, панически страшатся морской.

А что же Лю Лан? Сейчас ему хотелось лишь одного:

— Вы можете сначала вытащить меня обратно? Мне кажется, акула сейчас прыгнет, правда прыгнет, спасите, у-у-у...

Лю Лана втащили на корабль, и после подтверждения его примером дальнейшая зачистка призраков пошла как по маслу. Требовалось лишь связать человека, чья тень одержима духом, выкинуть его за борт и позволить тени отразиться в море — тогда призрак уничтожался прямо в воде. Все просто, легко, быстро и эффективно. За исключением того, что выловленный человек испытывал легкий испуг, никаких других побочных эффектов не наблюдалось.

Так Цяо Ицяо с новичками пережили еще одну ночь без происшествий. Когда наконец забрезжил рассвет, все вздохнули с облегчением.

— Мы в безопасности.

Хотя дневные матросы тоже не отличались дружелюбием и заставляли выполнять самую разную работу, по крайней мере, была гарантия безопасности собственной жизни — не то что ночью, когда малейшая оплошность означала смертельный исход.

В этот момент свирепствовавшие доселе призраки один за другим вновь приняли облик обычных матросов и, словно ни капли не помня о происходящем прошлой ночью, заголосили:

— Фэн Юань, Фэн Юань, живо иди чинить трюм! Черт побери, с чего это за одну ночь трюм пришел в такое состояние?

Фэн Юань был тем, кто сменил плотника Јеми.

— Цю Минь, Цю Минь, быстро прибери палубу!

— Лю Лан, тяни канаты! Живо!

Корабль-призрак словно обрел второе дыхание: новички бросились чинить трюмы, поднимать паруса и тянуть канаты, драить палубу. Все суетились и работали с полным энтузиазмом.

Никто больше не задавался вопросом, что произошло минувшей ночью и почему на судне воцарился такой беспорядок, никто не вспоминал исчезнувших Старого Джона и Јеми — казалось, этот корабль всегда был именно таким.

Цяо Ицяо оглядел опустевшую Капитанскую каюту, где в мгновение ока остался один-единственный, и уже собирался уйти на поиски улик в другое место, как заметил стоящего перед ним человека.

Яса.

Тот как раз стоял рядом с подносом в руках:

— Господин Русалка, вы не голодны? У меня тут свежайшее рыбное мясо, любите такое?

Цяо Ицяо: «...» Молча покосившись на свежее, все еще сочащееся кровью рыбное мясо на подносе и слегка подрагивающие в знак неповиновения ракушки, он покачал головой:

— Нет, я не голоден.

Яса нахмурился:

— Это не по вкусу господину? Что любит господин? Эх, во всем виновата моя никчемность, я не могу дать господину самое лучшее.

На лице Ясы застыло такое выражение вселенской вины, что у Цяо Ицяо едва не заболел желудок. На это он мог ответить лишь предельно вежливо:

— Нет-нет, что вы, вовсе нет, вы и так уже очень хороши.

Если главный босс хочет разыгрывать с ним спектакль, что оставалось делать Цяо Ицяо? Только подыгрывать. Даже если в игре босса зияли дыры, разоблачать его было нельзя!

Услышав слова Цяо Ицяо, Яса просиял:

— Правда? Тогда ты любишь Ясу?

Цяо Ицяо без колебаний кивнул:

— Конечно люблю!

Услышав это, Яса расплылся в улыбке:

— Тогда может ли господин Русалка разрешить мне потрогать твой хвост?

Цяо Ицяо: «...» С чего это он вдруг зарится на его хвост?

— Господин молчит, значит, я считаю это согласие! — произнес Яса и тут же протянул руку.

Новый рыбий хвост обладал невероятной чувствительностью, и Цяо Ицяо вовсе не горел желанием снова испытывать те ощущения. Он торопливо спрятал хвост в водорослях и запротестовал:

— Трогать мой хвост нельзя!

Непривычная для Цяо Ицяо поспешность заставила Ясу замереть:

— Почему?

Цяо Ицяо глянул на свой хвост и, сам не зная почему, вспомнив где-то услышанную давным-давно фразу, выпалил:

— Потому что трогать хвост русалки позволено только ее паре!

Сказав это, Цяо Ицяо был готов прикусить себе язык. Какую чушь он только что сморозил? А Яса тем временем опешил:

— Только пара может трогать?

Цяо Ицяо глубоко вздохнул. Слово было не воробей, забрать его обратно не получалось, поэтому оставалось только стоять на своем:

— Да, хвост имеет огромное значение для русалки, поэтому касаться его дозволено лишь второй половинке, остальным — ни в коем случае.

— Тогда... — Яса посмотрел на Цяо Ицяо и внезапно произнес: — Могу ли я стать твоей парой?

Хотя прозвучало это тихо, в голосе почему-то отчетливо слышалась торжественная нотка. Глядя на такого Ясу, Цяо Ицяо внезапно онемел и не нашелся что ответить.

И как на это реагировать?

Будь Яса обычным человеком, ради его смазливой мордашки еще можно было бы завести роман. Но, но ведь Яса — не человек!

— Э-э, русалки не могут соединяться с людьми узами пары, — прошептал Цяо Ицяо в знак отказа.

Яса приподнял бровь:

— О? Почему же?

Яса решил докопаться до сути:

— Почему разные расы не могут стать парой? Нельзя быть столь узколобыми, пока люди любят друг друга, любые расы могут быть вместе.

Цяо Ицяо оставалось лишь стоять на своем:

— ...В общем, нельзя, это ни к чему хорошему для нас обоих не приведет.

Услышав это, Яса помрачнел:

— Значит, все твои слова о том, что ты меня любишь, были ложью? Я так и знал, ты просто обманывал меня, хотел украсть мое сердце, а потом сбежать безо всякой ответственности — помахать рыбным хвостом и скрыться в пучине океана, чтобы я больше никогда тебя не увидел, да?

Напоследок он обиженно подытожил:

— Хм, бессердечная рыбина!

Цяо Ицяо смахнул воображаемый пот со лба. Чего уж тут поделать — раз это поможет отделаться от такого грозного персонажа, пусть ругает как хочет:

— Да-да, во всем виноват я.

— И как же ты собираешься загладить свою вину передо мной? — моргая, спросил Яса.

Цяо Ицяо: «...» Эй, погодите-ка, кажется, он попался в ловушку.

— Ну... набрать тебе ракушек? — К этому моменту Цяо Ицяо внезапно осознал, что он гол как сокол и у него ровным счетом ничего нет.

Само собой, Яса отказался:

— Ракушек у меня навалом. Я капитан, с чего бы мне в них нуждаться? Не подходит.

Цяо Ицяо схватился за голову:

— Тогда... будешь морепродукты?

Яса указал на тарелку рядом с собой:

— Свежее, чем это?

Цяо Ицяо покачал головой. К тому же он сильно сомневался, сможет ли вообще поймать хоть какую-то рыбу.

— Ну... я могу сделать тебе уборку в комнате? — подумал Цяо Ицяо: раз нечем одарить материально, придется отрабатывать физическим трудом.

Яса тяжело вздохнул:

— Разве у меня на корабле мало людей для уборки?

И это не годится, и то не подходит. У Цяо Ицяо совсем не осталось вариантов:

— Тогда давай я помассажирую тебе ноги.

Разумеется, последовал очередной отказ.

Когда Цяо Ицяо в отчаянии уже не знал, чем еще искупить вину, Яса, похоже, заранее всё просчитавший, произнес:

— Я бы хотел... поцеловать господина Русалку. Можно?

Цяо Ицяо: «...» Разве его отказ имел бы хоть какое-то значение?

Цяо Ицяо молчал, а Яса обиженно протянул:

— Господин Русалка вскружил мне голову, а теперь отказывается брать ответственность? Неужели теперь даже поцеловать господина Русалку нельзя?

Цяо Ицяо готов был звать на помощь: молил всех богов, чтобы этот великий мафиози перестал строить такие рожи с тем лицом.

— Я не вскружил тебе голову, — попытался воззвать к голосу разума Цяо Ицяо под бесконечными придирками Ясы.

Но очевидно, что когда босс не желает слушать доводы рассудка, никакие слова не помогут. Яса обиделся еще сильнее:

— Ты же сам сказал раньше, что любишь меня, разве это не значит, что ты завладел моим сердцем?

Разве эти две вещи вообще можно ставить в один ряд?

Цяо Ицяо уже не понимал, что и говорить. С чего это босс оказался настолько мастерски обучен уловкам и выносу мозга? Неужели он не туда вложил очки навыков?

— Я люблю тебя, но...

Однако не успел Цяо Ицяо договорить вторую половину фразы, как Яса перебил его:

— Видишь, ты все же любишь меня. Я знаю, что господин Русалка прекрасен и благороден, и я недостоин тебя. У меня осталось лишь крошечное желание — я хочу поцеловать тебя, неужели и это нельзя? Неужели господин Русалка, заставив меня полюбить себя, просто так бросит меня? Как это жестоко...

Цяо Ицяо: «...» И что ему оставалось делать? Ладно, будь что будет, сдавался так сдавался.

Заметив капитуляцию Цяо Ицяо, Яса победоносно улыбнулся, подошел к нему, опустился на одно колено и склонил голову.

Цяо Ицяо стерпел, но не удержался и протянул руку. Впрочем, Яса, словно предвидя это, мягко опустил его ладонь вниз:

— Тсс, молчи. Я уже почистил зубы.

Цяо Ицяо: «...» Откуда этот босс вообще знал, что он собирался сказать?

Тут же перед глазами стемнело, губы слегка похолодали, и их накрыло мягкое прикосновение.

Цяо Ицяо никогда прежде не целовался ни с кем.

В этом плане он, казалось, от природы был холоден: ему не нравились излишне близкие контакты с другими людьми, это доставляло ему сильнейший дискомфорт. К счастью, его сила давала ему право на капризы, позволяя творить все, что заблагорассудится, ни о чем не беспокоясь.

Но теперь он впервые вступил в столь близкий контакт с кем-то другим.

О нет, не с другим человеком, а с другим духом.

Ощущения на губах были мягкими и прохладными. Цяо Ицяо не знал, какими должны быть поцелуи с другими, но ему казалось, что его губы будто накрыли мягким прохладным желе. Это слегка пружинящее ощущение, таящее в себе легкий аромат океана, не вызывало отторжения.

В следующую секунду нечто еще более мягкое скользнуло внутрь, легко разжало зубы и проникло вглубь.

Цяо Ицяо: «!!»

Однако Яса не дал ему времени опомниться и прийти в себя: каждый зуб, каждая слизистая оболочка, каждый мягкий дюйм стали мишенью для захвата. Казалось, он вознамерился выпить до последней капли весь воздух из его рта и не отступится, пока не исчерпает все до конца.

У Цяо Ицяо начало не хватать воздуха. В тот момент, когда он уже решил, что умрет вовсе не от игрового инстанса, а от удушья при поцелуе, Яса наконец разжал губы, поделившись порцией свежего воздуха, пахнущего морским бризом.

Цяо Ицяо уставился на него полными влаги и упрека глазами — Яса что, решил его придушить?

Но не успел он выровнять дыхание и высказать упрек, как Яса притянул его к себе в объятия, упершись лбом в его твердый подбородок. Чувствуя, как вибрирует чужая грудь, он услышал тихий смешок:

— Глупышка, почему ты даже дышать разучился? Если бы не я, неужели ты стал бы первой русалкой, задохнувшейся от неумения дышать во время поцелуя?

Цяо Ицяо слегка растерялся:

— Дышать?

Вот тут Яса действительно рассмеялся:

— Ну да. Почему твой нос не дышит? А жабры? У тебя же здесь есть русалочьи жаберные щели, ими тоже можно дышать, как ты мог обо всем забыть?

Только тут Цяо Ицяо вспомнил: точно ведь! Он же вполне мог дышать прямо сейчас, но почему-то в тот момент совершенно вылетел из головы!

Не успел Цяо Ицяо переложить вину на Ясу, как тот сам поспешил заявить:

— Во всем виноват я, слишком сильно люблю господина Русалку и слишком увлекся поцелуем, вот ты и забыл, как дышать.

Цяо Ицяо: «...»

Но не успел он и слова сказать, как Яса продолжил сам рассуждать вслух:

— В следующий раз я обязательно буду вовремя напоминать господину Русалку.

Цяо Ицяо: «! Есть еще и следующий раз?!»

Яса кивнул:

— Разумеется. — И тут же с подозрением посмотрел на него: — Господин Русалка, ты ведь не собираешься бросить меня после того, как воспользовался? Мы только что целовался, ты должен нести за меня ответственность.

— ...Это ты меня поцеловал, — уныло возразил Цяо Ицяо.

— Ну тогда я понесу ответственность за господина Русалку, — не моргнув глазом, ответил Яса. — Не бойся, господин Русалка, я непременно буду очень хорошо к тебе относиться.

Звучало красиво, но Цяо Ицяо ни капельки не хотел в это верить. Подумав добрую половину дня и не найдя ни единой причины отказать этому господину боссу, он был вынужден продолжить гнуть свою линию:

— Русалки и люди не могут быть парой.

Брови Ясы слегка сошлись на переносице:

— Почему? К тому же у господина Русалки ведь есть и человеческая форма, разве нет? Если господин Русалка переживает из-за проблем с ходьбой, я готов всюду сопровождать его и служить ему.

И правда, почему? Цяо Ицяо вздохнул и, глядя на собственный хвост, внезапно нашел единственно возможную причину для отказа:

— Разумеется, потому, что наши расы не совпадают!

Брови Ясы нахмурились еще сильнее. Цяо Ицяо указал на свой рыбий хвост и произнес:

— Ну вот, видишь, у меня есть рыбий хвост, верно?

Яса кивнул:

— Да.

Цяо Ицяо пояснил:

— Мы, русалки, выбирая пару, смотрим не только на то, нравится кто-то или нет. Самое главное — для заключения союза русалкам необходимо сойтись хвостами.

С этими словами Цяо Ицяо вновь подчеркнул:

— Это обязательный этап.

— Сойтись хвостами? — изумился Яса.

Цяо Ицяо с серьезным видом кивнул:

— Да, так что у тебя нет рыбьего хвоста, и мы не можем быть вместе.

Сказав это, Цяо Ицяо изобразил крайнее сожаление:

— На самом деле ты мне очень нравишься, но прости, обстоятельства не позволяют. Хотя я могу превратиться в человека, это ведь всего лишь временный облик, поэтому, как бы сильно ты мне ни нравился, мне приходится отступиться.

В конце Цяо Ицяо произнес стандартную фразу для отказа:

— Ты хороший человек, правда, ты мне очень нравишься, но... прости.

Яса слушал его с приподнятой бровью. Когда Цяо Ицяо, наконец, завершил свою длинную тираду и облегченно выдохнул, Яса поинтересовался:

— Обязательно нужен хвост, да?

Цяо Ицяо кивнул:

— Да.

Сказав это, Цяо Ицяо вдруг насторожился и сузил рамки:

— Обязательно рыбий хвост!

Яса продолжил допрос:

— Достаточно любого рыбьего хвоста?

Цяо Ицяо лихорадочно соображал, после чего сузил условия еще сильнее:

— Он обязательно должен быть похож на мой рыбий хвост!

Яса снова улыбнулся, посмотрел на Цяо Ицяо и легко вздохнул:

— Посмотри, а так сойдет?

Цяо Ицяо остолбенел. Обернувшись к Ясе, он увидел, что у только что стройного и высокого красавца нижняя половина тела внезапно изменилась.

Темно-синий рыбий хвост сидел на гибком теле совершенно естественно, даже плавники на ушах выглядели абсолютно к месту, словно Яса с рождения был таким, а не преобразился прямо сейчас.

В каком-то смысле он даже больше походил на русалку, чем сам Цяо Ицяо.

Глядя на такого Ясу, Цяо Ицяо лишился дар речи. В его голове не было ни одной мысли, кроме одной-единственной фразы:

— Морской демон?!

Верно, оказалось, что Яса и был тем самым морским демоном — главным финальным боссом всего инстанса.

http://bllate.org/book/26344/3154042