Готовый перевод Lord of Earth / Владыка Земли: Наследие древних богов: Глава 11

— Раз уж есть вино, почему бы Ли не прогуляться вместе?

Мечник тихо рассмеялся и с лёгким сердцем согласился.

Хотя в словах Цзун Хэ таилось некое скрытое очарование, неведомо почему, едва лишь они встретились взглядами, как Ли Бай почувствовал к этому беловолосому юноше естественную симпатию. Живи он в прежние времена, да окажись у него в руках кувшин вина, он бы непременно сошёлся с тем, кто пришёлся ему по душе, и, прихватив выпивку, позвал бы вместе испить за знакомство.

Для столь широкого и необузданного нрава, коим обладал Ли Бай, подобные случаи выпадали крайне редко, их можно было пересчитать по пальцам.

Эта симпатия возникла сама собой, а если вглядеться глубже, то по смыслу она напоминала фразу «прийтись по душе». Даже самый проницательный человек не нашёл бы в этих чувствах ни малейшего изъяна.

В тот момент Цзун Хэ ещё не знал, какой щедрый подарок преподнесли ему Владычица Озера из Авалона и девять королев фей. Это был бонус дружелюбия, не делавший различий ни для каких разумных существ. Это было последнее благословение Авалона, потратившего триллионы лет накопленной мощной магии, которое он поднёс Спасителю человечества и новому королю с Мечом в Камне.

— Чего же тогда ждёт господин?

Словно заразившись его широтой души, Цзун Хэ улыбнулся ещё шире.

Беловолосый юноша первым кивнул мечнику, и духовная сила в его голове постепенно собралась воедино. В следующий миг он легко оттолкнулся носком обуви и, подобно быстрой и ловкой птице, сорвался с железных перила, очертив в воздухе резкую дугу. Подняв порыв холодного ветра, он стремительно ринулся вниз к земле.

— Какая техника движения!

Глаза Ли Бая блеснули: эта стремительная, бесследно исчезающая и вновь появляющаяся поступь поражала своей непостижимой таинственностью, и он тут же возгорелся охотничьим азартом.

Во времена правления императора Вэнь-цзуна из династии Великая Тан был издан крайне редкий императорский указ, официально провозгласивший три великих сокровища Великой Тан: стихи Ли Бая, скоропись Чжан Сюя и меч Пэй Фэя.

Сам же Ли Бай обучался владению мечом у танского Мастера Меча Пэй Фэя и часто в шутку говорил друзьям, что в искусстве меча уступает в Поднебесной лишь одному Пэй Фэю, по праву заслуживая звания второго человека в мире.

Из-за ограничений своей эпохи Ли Бай, хоть и страстно любил фехтование и тосковал по ратным подвигам, по воле различных обстоятельств так и не смог исполнить заветное желание.

Но его владение мечом поистине было преисполнено божественного мастерства и достигло предельного совершенства.

Навыки, которые при жизни, возможно, не удавалось раскрыть из-за ограничений человеческой генетической цепи и особенностей телосложения, после того как система наделила его ролью Проводника и насильственно повысила уровень генетической цепи, освободились от всех пут и даже вышли на новый уровень.

Если говорить о Пути Меча, то Ли Бай прошёл через жизнь и смерть, и его постижение было глубоким и проникновенным; если же говорить о технике владения мечом, то эволюция, дарованная Проводнику генетической цепью ранга А, носила всеобъемлющий характер. Словно чашу заменили на журчащий ручей, позволив всем оставшимся талантам раскрыться в полной мере и достичь в статусе Проводника вершины, недосягаемой при жизни.

Белый Мечник легко и изящно качнулся, пролетев по высокому небу легким, невесомым облаком, и всего за несколько мгновений нагнал бежавшего впереди беловолосого юношу.

— И впрямь стоите своего имени, господин.

Когда они спрыгнули со стометрового небоскрёба и пронеслись быстрым шагом через большую часть города, Цзун Хэ запыхался и остановился у заброшенного светофорного столба на обочине. Долго восстанавливая дыхание, он наконец заговорил.

Обладая нынче генетической цепью лишь ранга С, Цзун Хэ попросту не мог тягаться в чистой силе с рангом А.

При наличии достаточной мышечной массы эта техника движения позволила бы двигаться ещё неуловимей, чем нынешнее мастерство Ли Бая, и за счёт малейших изменений воздушных потоков осуществлять подлинные шаги по воздуху.

— Столь дивное движение поистине изумительно и прекрасно.

Белый Мечник с улыбкой захлопал в ладоши и, оседлав ветер, столь же уверенно и ровно опустился рядом с Цзун Хэ.

— Благодарю за похвалу, но я случайно перенял это у одного старшего.

Спустившись с командной высоты, они оказались в самом сердце этого дикого карнавала зверей. Мутировавшие животные и насекомые искорёжили город до неузнаваемости, и асфальтированные дороги везде были изрезаны трещинами.

Кто знает, сохранилось ли у этих зверей сознание до мутации, но едва Цзун Хэ и Ли Бай остановились на светофоре, как огромный жук первым бросился на них. Не успели они обмолвиться и парой слов, как пришлось вступать в бой.

Модифицированная Земля была невероятно опасна — и в небе, и на земле, и в море. Прошлым веком, когда люди вышли из Подземного города, они сумели закрепиться лишь в одном Моду. Что же до более обширных земель, то люди не то чтобы не думали о них, они были бессильны их освоить.

— Лин, Бин, Доу, Чжэ, Цзе, Чжэнь, Ле, Цянь, Син!

В тот самый момент, когда Ли Бай с мечом наперевес бросился вперёд, Цзун Хэ тут же начал складывать печати.

эти Девять иероглифов силы он тоже изучил у Абэ но Сэймэя. Изначально они восходили к сочинению Баопу-цзы о восхождениях и странствиях авторства Гэ Хун из династии Восточная Цзинь, но позже, по просьбе Сэймэя, Цзун Хэ усовершенствовал технику складывания печатей вместе с даосским философом Гуй Гуцзы. Нынешний же вариант вобрал в себя мудрость великих мастеров и дошёл до нас в окончательном виде.

По мере того как Цзун Хэ сплетал печати, на его ладонях начали смутно проступать ярко-синие знаки чжуаньшу, которые потоками света один за другим обрушивались на головы монстров.

Сила Девяти иероглифов в пояснениях, разумеется, не нуждалась, но оставалась прежняя проблема: нынешний Цзун Хэ не мог раскрыть их истинную мощь. Поэтому, обрушив на врагов целую серию знаков, он лишь кое-как помог Ли Баю зачистить перекрёсток — проще говоря, следовал за великим мастером, подбирал остатки добычи и с удовольствием бездельничал.

— Девять иероглифов силы, хм...

При жизни Ли Бай проявлял глубокий интерес к даосизму, то и дело наведываясь в горы Тяньшань, чтобы вести ученые беседы с даосами, а позже и вовсе стал учеником мастера школы цзунхэн Чжао Жуя, всецело посвятив себя изучению даосских учений.

В те годы поиски бессмертия и вопрошание Дао сами по себе были окутаны ореолом величайшей тайны и романтики. И потому, ощутив колебания духовной силы, черноволосый мечник с клинком в руке тут же решительно и чётко нанёс финальный удар. Взметнув одежды, он вновь ступил в пустоту и уставился на руки Цзун Хэ, складывающие печати.

Позади него только что взмахнутый наугад меч мгновенно рассыпался в небе мириадами призрачных клинков, которые безошибочно пронзили головы жуков-гигантов.

— У господина Тайбая прекрасный глаз.

Закончив читать Девять иероглифов силы, Цзун Хэ с трудом перевёл дыхание, успокоил мысли и начал возвращать энергию в исток.

— Эту технику мне передал один японский друг, а позже мне посчастливилось получить улучшения от прародителя Ван Шаня, так она и превратилась в то, что вы видите сейчас.

— Прародитель Ван Шань?

Жаль лишь, что под рукой не оказалось вина, а будь оно — Ли Бай непременно потребовал бы испить вволю.

— Жить в одну эпоху со столькими блестящими людьми под одним небом — какое же это великое счастье! Как прекрасно, как прекрасно!

Они продолжали расчищать город от монстров и одновременно продвигались к его окраинам, беседуя всё непринужденнее и свободнее.

Он и не думал, что этот таинственный юноша обладает столь выдающимися познаниями в даосском искусстве.

Ли Бай проникался к этому младшему всё большим восхищением, почти видя в нём родственную душу и собираясь общаться на равных.

При жизни у него было полно друзей по всему свету; куда бы ни заносили его странствия, везде находились товарищи, готовые встретить поэта.

Цзун Хэ подметил всё это.

Хотя характером он отличался замкнутым, нельзя было отрицать, что он обладал превосходным красноречием, держался с достоинством и неизменно легко располагал к себе людей.

Стоило ему только захотеть.

В прошлые жизни, дабы позволить людям выжить в зажатых тисками условиях, Цзун Хэ довелось повидать немало представителей Древних Видов, научившись говорить с людьми на человеческом языке, а с чудовищами — на языке демонов.

Сам Ли Бай, хоть и отличался буйным и необузданным нравом, но судя как по дошедшим до потомков бессмертным стихам, так и по тому, как он с мечом в руках заслонил собой человечество, — он неизменно стоял на стороне людей, горячо любя этот мир суеты и страданий.

Именно по этой причине Цзун Хэ выбрал для своего пробуждения город, где обитал именно он.

Хотя многие Проводники были знаменитыми в истории личностями и приняли выданное системой задание по возрождению человечества, в глубине души они вовсе не обязательно стояли на стороне людей. Когда человеческая цивилизация подвергалась бедствиям, если они просто оставались в стороне — это ещё полбеды, худшие же из них наносили удар в спину.

Но Ли Бай был иным: поэт пламенно любил людей.

Он воспевал человеческую историю, кистью выписывал великолепные пейзажи, а его романтика не угасала даже перед лицом смерти.

Будучи единственным Проводником, не нуждавшимся в пробуждении, выбор системы говорил сам за себя.

— Почему господин Тайбай избрал именно меч?

Лишь одного Цзун Хэ не понимал.

— В юности, наверное, ради славы в Поднебесной, а после — ради простых людей.

Белый Мечник стоял прямой и стройный, устремив взгляд вдаль. Последний отблеск заката отражался на лезвии его клинка, и на фоне спускающихся сумерек он казался холоднее далёкой луны.

— В прошлой жизни я познал горечь неисполненных желаний: мне довелось лишь слагать стихи и долгие годы постигать искусство меча, но так и не удалось защитить простой народ клинком в руке.

— Должно быть, эта новая жизнь дарована небесами, увидевшими сожаления Ли, дабы подарить мне шанс.

Ли Бай уже прожил свою бурную и сумасшедшую жизнь поэта. Такие люди, как он, должны были сиять в собственной истории и эпохе, принимая восхищение потомков. Однако их пробудили от сна, в который они должны были погрузиться навсегда, ради того чтобы вырвать для будущего человечества хоть крошечный шанс на выживание.

Цзун Хэ вздохнул. Сначала он намеренно направлял беседу словами и специально повёл его после прыжка с небоскреба на восток Сианя. Теперь же они добрались до окраины города, где сквозь дымку уже проступали суровые силуэты далёких гор.

Проводники не могли покинуть ту определенную зону, где они пробудились — в этом заключалось величайшее ограничение их способностей. Они были прикованы к одному месту, и это люди должны были приходить к ним, чтобы учиться и перенимать знания.

В прошлой жизни ради спасения людей Ли Бай сжёг собственную застывшую душу, ценой этого прорвал блокаду и успел добраться до Моду.

Столкнувшись со столь великим человеком, после нескольких бесед Цзун Хэ невольно ощутил стыд.

Он вовсе не считал себя добряком: даже никогда не обращая клинок против людей ради их выживания он без колебаний совершил бы любое самое фанатичное правосудие.

Но с таким широким кругозором и столь открытым, удалым нравом, коими обладал Ли Бай, он не должен был судить о человеке предвзято по опыту прошлых лет.

Поэт был тем ходом, который требовалось разыграть непременно, и ради этого он мог позволить себе раскрыть козыри.

— Простите, господин, у меня есть одна просьба.

Беловолосый юноша остановился, сбросил с лица улыбку и искренне выразил своё извинение.

Встретив взгляд мечника, казалось, видевшего насквозь, он сам расстегнул наруч на запястье, обнажая печать Королевского Меча на тыльной стороне ладони.

Возможно, из-за наследования Первого Престола, прежде украшавшего ладонь лишь в одиночестве, теперь Королевский Меч окружали двадцать две крошечные золотые точки.

Цзун Хэ молча направил духовную силу, и в следующее мгновение двадцать два потока света вырвались с тыльной стороны его руки, превращаясь в сияющие белым светом карты, которые закружились вокруг него.

Даже если Ли Бай и не понимал чего-то раньше, при виде этого знака всё стало предельно ясно без каких-либо слов со стороны Цзун Хэ.

— Вот оно как.

Мечник приподнял бровь, но на его губах по-прежнему играла улыбка. Он опустил голову и совершил неожиданное движение.

Он легко накрыл своей узловатой рукой, державшей меч, тыльную сторону ладони Цзун Хэ.

Тело Проводника застыло в состоянии наивысшего пика, но оно не было живым — скорее, это напоминало существование призрака.

Потому протянутая рука была ледяной, словно холод в глубоком погребе.

Цзун Хэ вздрогнул всем телом: хотя он всегда терпеть не мог прикосновений, он насильственно подавил рефлекторный удар и позволил распущенным чёрным волосам мечника скользнуть по своей ладони, словно лебяжий пух коснулся сердца.

Проводников наделяли множеством удобных способностей — например, возможностью в некотором роде делиться воспоминаниями.

Такова была высшая искренность, которую проявил Цзун Хэ. В этот миг он полностью доверял стоявшему перед ним человеку, открыв даже все воспоминания своей прошлой жизни.

Однако прошло немало времени, но духовная сила так и не вторглась в его разум — вместо этого сухой приговор потряс его до глубины души.

Вердикт принят. Возвращенец: Ли Бай.

Вторая карта, порядковый номер 18: Луна — заняла своё место.

Окружавшие Цзун Хэ карты завертелись с невероятной скоростью, и пустота на восемнадцатой карте оказалась заполнена: на ней красовался Белый Мечник с растрёпанными волосами и сбитой набок короной, держащий в руке кувшин с вином, устремивший клинок в небеса и запрокинувший голову в долгом смехе.

Позади мечника ледяной блеск клинка, подобный лунному сиянию, прочно висел над небосводом.

Это был меч ярче луны — яркая луна в мире людей, перед которой даже небесное светило вынуждено было отступить.

Тот, кто звал луну выпить вместе и делал её своей спутницей, в конце концов сам обратился в вечную сияющую луну.

Это...

Золотые глаза Цзун Хэ затрепетали, и он недоверчиво поднял взгляд.

— Вы отлично потрудились, маленький Спаситель.

Встретившись с ним взглядом, Белый Мечник скривил губы в улыбке, а его раскосые фениксовы глаза утонченно сощурились.

— Если понадобится применить этот меч, просто позовите Ли.

http://bllate.org/book/26382/3157672