Готовый перевод Fake Sugar / Горький привкус сладкой лжи: Глава 6

Чэнь Инь отпросился у прораба на два дня. Не успел он отойти от училища и на пару сотен метров, как путь ему преградила шайка, заблокировавшая уличный проход неподалеку от остановки.

Главенствовали те самые двое студентов, что недавно третировали Ван Маня; они заранее подготовились и привели с собой подмогу.

Окинув взглядом с десяток малолетков едва ли старше двадцати, представлявших собой будущее страны, Чэнь Инь вздохнул:

— Разве у вас по вечерам нет самоподготовки?

Парни буркнули:

— ...

— Я спешу. Как насчет такого варианта? — Чэнь Инь перевел взгляд на зачинщиков. — Я стою смирно, каждый из вас наносит мне по удару ногой, и на этом мы квиты. Считаем инцидент исчерпанным, договорились?

Оба парня показали ему средние пальцы, ясно давая понять, что ни на какое примирение они не согласны. Им требовалось вернуть долг десятикратно.

В их кругу это считалось нормой и неписаным правилом: они искренне верили, что не занимаются ничем противозаконным или издевательством над слабыми.

Раз у их семей водились такие деньжищи, они априори стояли выше остальных.

Чэнь Инь опустил на землю потертый пакет из серии «Динамичный мир», который держал в руке:

— Вы все из университета А?

Выражения лиц у молодчиков разделились.

Учащиеся университета А гордо и самодовольно светились натуры вроде «Ну и что с того?», а те, кто учился в других местах, нагло и заносчиво огрызались: «Какое твое собачье дело, откуда мы?»

Бросив беглый взгляд, Чэнь Инь насчитал всего троих из университета А и с облегчением выдохнул:

— Людей немного, значит, шанс есть.

Парни переглянулись в полном недоумении, а затем увидели, как этот оборванный старик протянул руку и принялся тыкать в них пальцами, пересчитывая по порядку:

— Раз, два, три, чотыре...

Ошеломленные, они так и стояли, тупо слушая его счет.

Пока один из них не взревел благим матом:

— Мать твою за ногу, мы тут что, лекцию слушаем?! Фас его!

В одно мгновение юношеский задор, кипучая кровь и бунтарская дерзость волной накатили на Чэнь Иня. Он закашлялся, прислонившись к стене, и выглядел крайне болезненно.

Хотя с виду цель казалась высокой и ладной, парни сразу заметили, что мужчина болен да к тому же один-одинешенек, и потому потеряли всякую бдительность, даже бросив заготовленные палки. В итоге тот, кто несся впереди всех, получил удар под дых и рухнул на землю, смачно стукнувшись лбом.

После неловкой тишины грянул разрывающий душу вопль:

— Ебать его в душу! Забейте до смерти!

Чэнь Инь перехватил летевший ему в голову железный прут, дернул на себя — и арматура оказалась у него в руке. Сплюнув, он процедил:

— Тьфу, с малышней возиться — только время терять.

Не успело замереть эхо его слов, как ему прилетело под колено. Напрягши мышцы ног и выпрямившись, он в упор уставился на нападавшего со спины паренька жестким, пронзительным взглядом.

Полагаясь на численное превосходство, тот одновременно сыпал проклятиями до колена пращуров, извлекал из кармана выкидной нож и поимывал лезвием, на адреналиновом кураже явно намереваясь пустить его в ход.

Спустя меньше чем пять минут Чэнь Инь вышел из переулка, сел на автобус до вокзала и без происшествий добрался до города Y. Под девятичасовым солнцем он отпер калитку дома своей бабушки.

Не разуваясь и не выпуская из рук сумки, пропитанный липким потом с головы до ног, он тяжело ступил на порог.

И на первом, и на втором этаже всё оставалось точно таким же, каким Чэнь Инь оставил его в июле.

Он обыскал каждый уголок, не пропустив ни единой щели, но так и не обнаружил никаких следов пребывания здесь постороннего человека.

— Кхе...

Присев на стул, Чэнь Инь закашлялся, чиркнул зажигалкой и принялся одну за другой смаковать сигареты.

Месяц, приснившийся ему во сне, приходился на лето прошлого года.

Трижды. И все три раза — та самая ролевая игра между учителем и учеником.

Одно и то же.

Из-за простуды в голове Чэнь Иня стоял туман; он не понимал и не мог предугадать, какие еще фрагменты поджидают его впереди и к чему в итоге приведет вся эта цепочка.

Он знал лишь одно: колея под его ногами искривилась до неузнаваемости и теперь неслась вскачь по кромешной тьме.

— Я смотрю на своего возлюбленного, я смотрю на свое помрачение, я смотрю на то, как схожу с ума.

Одновременно и посторонний наблюдатель, и участник драмы.

Выкурив подряд полпачки, Чэнь Инь почувствовал во рту горький и садвящий привкус. Он затушил огарок, поднялся на ноги и совершил поступок, к которому его побудило какое-то смутное внутреннее движение.

Скинув обувь и носки, оставшись в одних брюках и майке, он босиком поднялся на чердак.

У Чэнь Иня не оставалось ни сил, ни мыслей на то, чтобы разбираться в происходящем или корить себя. Он подошел к стене, к которой прижимался сам из первого видения, развернулся и закрыл глаза, прислонившись к ней разгоряченной, покрытой испариной спиной.

Прошла секунда, другая... минута, две... Ничего необычного не произошло.

Чэнь Инь шагнул в темноте. Изначально он собирался сделать всего два-три шага, чтобы просто проверить ощущения, но неожиданно для себя влился в это движение с поразительной легкостью.

Словно чей-то голос звал его вперед.

И он послушно двинулся на зов.

Пальцы Чэнь Иня нащупали холод алюминия; распахнув глаза, он ухватился за край занавески и резко дернул ее в сторону.

Зеленый лес, песчаный пляж и синева моря, залитые золотистым сиянием солнца, ворвались в его поле зрения.

Чэнь Инь вцепился в подоконник так сильно, что побелели костяшки пальцев, а кончики дрожали от напряжения. Он был самым обыкновенным работягой, годами пахавшим на стройках, его привычный круг общения смертел строительной пылью — его попросту некому было искусно подставлять, да и смысла не имело.

Списать всё на манию преследования тоже не получалось.

Ведь необходимым условием для любой галлюцинации служит то, что этого человека ты уже где-то видел и знаешь о его существовании.

— Ну и денек выдался, — только и вымолвил Чэнь Инь, как перед глазами снова всплыла картинка из вчерашней вылазки на задний склон, и он машинально потер покрытую корочкой царапину на носу. — Твою мать.

Во сне — слезы струятся ручьями, наяву — слезы текут по щекам.

Просто курам на смех.

— Бл*ть, — со злостью врезав по оконной раме, Чэнь Инь развернулся, бросился вниз по лестнице, выскочил в рощицу и принялся сдирать раскаленные на солнце цветастые ленты. Собрав их в охапку, он унес их в дом и искромсал ножницами в мелкие лоскуты.

Но засевший в груди комок никак не желал рассасываться. Выплеснув остатки энергии на уборку, Чэнь Инь вышел на пляж и растянулся на песке.

Хотя солнце палило так, что на человеке могла облезть кожа, Чэнь Инь лежал неподвижно, словно лишенный чувствительности, пока под мерный шум прибоя не провалился в глубокий сон.

Когда он проснулся, солнце уже зашло за горизонт. Сон выдался на редкость крепким, без единого сновидения.

Морская волна лизнула его ноги, намочив кожу. Облизнув пересохшие, потрескавшиеся губы, Чэнь Инь ощутил на кончике языка солоноватый привкус и впервые за последнее время почувствовал долгожданное расслабление.

Пожалуй, не стоит возвращаться в город А, лучше устроиться на какую-нибудь работу здесь, в городе Y — работа везде одинакова.

В таком случае они с Фан Боюем больше никогда не пересекутся.

Стоило этой мысли мелькнуть в голове, как Чэнь Иню показалось, будто сердце полоснули ножом — дышать стало нечем, рука машинально взметнулась в пустоту в мольбе о помощи, словно выискивая ладонь, в которую можно вцепиться мертвой хваткой.

В нынешнем его полуживом состоянии поденщика он уже и забыл, как вообще существовал до того, как потерял сознание.

Возвращаясь к дому, он думал о том, что сны остаются снами, как бы они ни развивались, и никогда не станут явью.

Раньше он любил людей, полюбит и в будущем.

Но он никогда не опустится до того, чтобы любить кого-то настолько раболепно и жалко.

Словно выдрессированная собака.

Чэнь Инь позвонил прорабу и продлил отпуск еще на несколько дней, решив остаться у бабушки подальше от города, где жил Фан Боюй, чтобы проверить предел своих возможностей.

Тем временем в городе А компания молодежи отрывалась в отдельном кабинете ночного клуба, причем короткостриженая девица то и дело с тревожным видом косилась на дверь с мобильником в руках.

Вскоре дверь отворилась, и внутрь уверенной походкой уставшего от жизни творческого гения вошел парень.

Короткостриженая девица оттолкнула паренька, лапавшего ее за талию:

— Мой парень пришел!

Она подбегла к нему и вблизи усеяна защитной маской физиономия с покрасневшим донельзя глазом заставила ее нахмуриться:

— Ты что, в таком виде притащился?

Парень взвился от злости:

— Я же русским языком сказал, что мне хреново! Хреново, понимаешь?! Это не ты ли, сука, заявляла, что я должен приползти сюда хоть на четвереньках?!

— Я же говорила, что если ты с кем-то сцепился и ходишь с фонарями под глазами, я бы ни за что тебя не позвала! — девица хлопнула его по плечу.

— Стыдно за меня? А я считаю грязной шл*хой тебя! — огрызнулся парень.

Они принялись молотить друг друга кулаками, мясо зазвучало сочным шлепком.

Сидевшие неподалеку посетители обратили на них внимание.

Заметив это, парень поспешно притянул девицу к себе:

— Шл*ха, хватит позориться перед людьми. Не бойся, свет тусклый, никто не заметит твою мордашку в синяках, пошли.

— Погоди, надо поздороваться с молодым господином Ли, — девица кивнула в сторону дальнего угла.

Лицо парня слегка перекосило:

— Эта важная птица тоже здесь? Чего раньше молчала! — подойдя к столику, он почтительно склонил голову: — Здравствуйте, молодой господин Ли.

В их тусовке тоже существовала жесткая иерархия, и он находился на самом ее дне.

Молодой господин Ли развалился на диване; обдолбанный наркотиками, он с туманным взором ласкал и зажимал какую-то девчонку.

— От тебя разит бальзамом. Пострадал в драке? — бросил он лениво, без малейшего интереса или подлинной заботы.

Но парню и в голову не пришло проявить халатность, он тут же доложил:

— Да, сцеплялись сегодня с утра.

— И как? На чьей стороне был перевес? — молодой господин Ли прижал девушку так сильно, что на ее плече остался синие пятно.

Парень загнул пальцы:

— Семеро против одного.

— Мелкота, — зевнув, молодой господин Ли уткнулся лицом в матроску девчонки и зашлся безумным, непрекращающимся смехом.

Больше он ничего не спрашивал, зато сидевшие рядом принялись допытываться у парня подробностей.

Тот уже собирался смыться, но кто-то сдернул с него кепку и маску, выставив напоказ все следы недавних побоев, что вызвало дружный гогот.

Проиграть семерым одному? Они что, языками воевали?

— Да вы ни х*я не знаете! Окажись на моем месте любой из вас, вам бы еще хуже пришлось, все б в больницу загремели! — у парня от прилива крови к лицу распухла голова, и он в ярости принялся расписывать подробности той драки.

В полумраке вдруг раздался невнятный, заплетающийся голос:

— Чернорабочий?

Парень тут же осёкся, притушив вспыхнувшую было ярость:

— Ага.

— Какой с виду? Треплися дальше, — молодой господин Ли положил голову на колени девицы, закинув ноги на стол.

Не понимая сути происходящего, но смертельно раздражаясь про себя, парень выложил всё как на духу:

— В майке и трусах, бледнокожий, грудные мышцы здоровые, стрижка под ноль...

Молодой господин Ли соображал с трудом — судя по всему, его сморило от дряни. Однако спустя пару мгновений он снова оживился:

— Фотография есть?

— У меня нет, у кореша должна быть.

Достав телефон, парень связался с приятелем, и уже через минуту снимок прилетели ему на экран. Он сунул экран под нос молодому господину Ли:

— Вот этот старый хрыч.

Поначалу молодой господин Ли глянул на экран лишь мельком, но несколько секунд спустя его проеденный химикатами мозг зашевелился, до него наконец дошло, и глаза округлились от ужаса.

— Пф-ха-ха-ха!

Молодой господин Ли разразился диким хохотом. В экстазе он запрыгнул на спинку дивана и безумно заплясал, методично втаптывая ее ногами.

Шум и галдеж в кабинетов смолкли. Видя его помешательство, все присутствующие понуро опустили головы, боясь даже вздохнуть полной грудью.

Безумец под кайфом — кто знает, что ему взбредет в голову выкинуть.

Та девица, наивно возомнившая себя особенной, сладеньким голоском пролепетала:

— Молодой господин Ли, что вас так обрадовало...

Не успела она договорить, как он ухватил ее за волосы и рывком притянул к себе, заставив исступленно завопить о помощи.

Помогать ей никто не стал.

Прижимаясь ногой к ее лицу, молодой господин Ли набрал номер на телефоне:

— Завтра в это же время, на старом месте. Прихватите этого хрена из Семьи Фан, я устраиваю вам пир на весь мир.

http://bllate.org/book/26393/3158960