Горячий источник здесь оказался вовсе не тем простым источником, о котором Цзин Ланькун знал в своей прошлой жизни. Источники в мире культивации часто содержат богатую Духовную силу и к тому же обладают способностью восстанавливать душевные силы и физическую выносливость.
— Не откладывай на завтра то, что можно сделать сегодня, давай-ка прямо сейчас начнем заучивать наизусть всю память Ло Юйби! — Цзин Ланькун прислонился к камню у края бассейна и принялся мысленно листать чужие воспоминания.
В норме люди не запоминают абсолютно всё, что происходит в повседневной жизни. Например, вы помните, что ели вчера на обед, но неделю назад уже вряд ли вспомните, а месяц назад — тем более, если только не произошло чего-то особенного вроде дня рождения. Обычные рутинные воспоминания очень быстро стираются.
Но, пожалуй, память культиватора отличается от памяти обычного человека. Когда Цзин Ланькун открыл воспоминания Ло Юйби, ему показалось, будто перед ним выросла целая гора!
Цзин Ланькун молча уставился на эту гору воспоминаний и долго хранил молчание.
— Сначала надо всё классифицировать и составить оглавление! — пробормотал он, а затем тяжело вздохнул. — Эх, была бы тут поисковая строка.
Побыв в воде чуть дольше обычного, Цзин Ланькун переоделся в чистую одежду и направился в Управление Наказаний.
Управление Наказаний ведало справедливостью, разрешением споров, а также ведением судебных разбирательств и вынесением наказаний.
То, что Наньгун Чжао вырезал у него Золотое Ядро, было не чем иным, как жестоким вредительством по отношению к соученику. Если подать на него жалобу в Управление Наказаний, то даже Наньгун Чжао придется несладко.
В романе Ло Юйби после извлечения Золотого Ядра сразу умер, будучи всего лишь пушечным мясом, и это дело просто замяли. К тому же, некому было подавать жалобу, так что Управление Наказаний и пальцем бы не пошевелило.
Строго говоря, если бы Цзин Ланькун стерпел боль и не стал лечить свои раны, а заявился в Управление Наказаний в окровавленной одежде, это стало бы неопровержимым доказательством прямо у всех на глазах и помогло бы разжалобить судей.
Но у Цзин Ланькуна имелась высокая технологичная вещица — смартфон! Так что ему вовсе не обязательно было над собой измываться.
Цзин Ланькун и сам не понимал, по какому принципу это работало, но, когда он переместился в этот мир, телефон удивительным образом последовал за ним.
В тот момент как раз разворачивался сюжетный эпизод с извлечением Золотого Ядра: Наньгун Чжао держал в руке его Золотое Ядро и нёс всякую чушь.
По счастливой случайности телефон находился в режиме видеозаписи и запечатлел ту сцену от начала и до конца.
Позднее, когда Наньгун Чжао снова пришел к нему, он продолжил запись, зафиксировав неопровержимые доказательства преступления, а также бесстыдную лицемерную мину собеседника, несшего бред.
По дороге в Управление Наказаний Цзин Ланькун достал телефон, включил его и принялся монтировать видео.
Навыкам монтажа видео его научил дядя Юань, когда им обоим было скучно. Как рассказывал дядя Юань, до конца света он занимался именно созданием коротких роликов.
Дядя Юань говорил ему, что монтаж — штука хитрая: с одними и теми же исходными материалами, но разными приемами монтажа можно показать зрителю абсолютно другую реальность.
Черное сделать белым, а белое черным — сущие пустяки.
Конечно, в данный момент Цзин Ланькун не собирался искажать факты. Ему требовалось лишь вырезать свои слова, оставив вид человека молчаливого, несчастного, терпящего угрозы и затаившего обиду, а затем просто соединить два фрагмента видео воедино.
Цзин Ланькун не заботился о внешней красоте ролика, действовал грубо и прямо, но справился с монтажом еще до того, как дошел до Управления Наказаний.
Бросив взгляд на индикатор батареи телефона, он обнаружил, что осталось всего тридцать процентов заряда:
— Малыш, вот разберусь со своими делами, тогда и заряжу тебя.
Войдя в Управление Наказаний, Цзин Ланькун сразу отыскал самый высокоранговый Талисман Передачи Вестей и активировал духовный талисман, чтобы отправить весточку главе Управления — лицу, обладавшему здесь наивысшей властью и статусом.
Поскольку Наньгун Чжао являлся старшим учеником Пика Хуатянь и любимым преемником самого главы пика, простые люди попросту не смели его трогать. Восстановить справедливость мог лишь глава Управления Наказаний, чей статус равнялся положению глав различных пиков.
Заполучив Талисман Передачи Вестей, Цзин Ланькун огляделся по сторонам. Сейчас у него не осталось ни капли Духовной силы, поэтому активировать талисман самостоятельно он не мог и был вынужден просить кого-нибудь о помощи.
Внутри Управления Наказаний царила удручающая тирания и безлюдность, что вполне соответждало ожиданиям Цзин Ланькуна. В конце концов, это мир культиваторов, где правят сильнейшие; если у двух людей возникали разногласия, они обычно решали всё тет-а-тет в частном порядке, а не тащились сюда за справедливостью.
Если в Секте Цяньюань и существовало Управление Наказаний, то лишь потому, что так завещал прародитель-основатель, и потомки не смели упразднять этот орган. Даже будь он простым украшением, его приходилось содержать в приличном месте и выставлять напоказ. В конце концов, прародитель-основатель ведь был еще жив.
Цзин Ланькун обошел всё вокруг и заметил человеческий силуэт лишь в помещении, похожем на комнату отдыха. Подойдя ближе, он вежливо поприветствовал сидевшего там человека:
— Эй, дружище… то есть, уважаемый старший брат, прошу вас оказать услугу, у младшего брата найдется скромный дар в знак благодарности.
Сидевший внутри лениво приоткрыл веки:
— Какой еще дар?
Цзин Ланькун тут же извлек огромную Ночную Жемчужину, которую по пути сюда просто выковырял из стены в своем жилище:
— Старший брат, взгляни: эта жемчужина безупречна и по цвету, и по размеру, поистине высший сорт. Что думаешь?
Судя по всему, этот человек никогда прежде не сталкивался с тем, чтобы кто-то смел так над ним подшучивать. Его остекленевший взгляд некоторое время упорно сверлил Цзин Ланькуна, после чего он снова закрыл глаза, перевернулся на другой бок спиной к гостю и попросту проигнорировал его.
Цзин Ланькун нахмурился: неужели совестил мало?
— Ладно уж! — бросил он и шарил по Сумке Хранения, выуживая еще одну. — Старший брат, у меня всего-то их две штуки было, обе тебе отдаю.
— Шумно!
Цзин Ланькун увидел, как тот махнул рукавом, словно отгоняя назойливую муху, и в тот же миг потерял способность говорить.
—...
Цзин Ланькун встревожился, обежал вокруг комнаты отдыха, но не обнаружил никакой двери. Не имея другого выхода, он перевел взгляд на единственное окно.
Ухватившись за раму, Цзин Ланькун полез наверх и силой протиснулся внутрь.
Услышав шум, сидевший внутри повернул голову, глянул на него и тут же закашлялся:
— Кхе-кхе!
Цзин Ланькун подбежал к нему, помахал Талисманом Передачи Вестей прямо перед его носом, а затем изобразил двумя руками жест летящего самолетика, который со свистом пронесся мимо собеседника.
Неизвестный старший брат: «……»
«Пролетев» мимо, Цзин Ланькун развернулся и уставился на него умоляющим взглядом, как бы говоря: «Ну что, дошло?»
Заметив, что глаза старшего мысленно застыли и лишены всякого выражения, Цзин Ланькун мысленно выругался дураком и, вздохнув, повторил представление, снова сымитировав полет.
— Хватит, хватит уже! — старший брат снял с Цзин Ланькуна заклятие молчания. — Раз уж ты раздобыл Талисман Передачи Вестей, значит, хочешь, чтобы Управление Наказаний рассудило твой спор? Ого! И ведь уровень самый высокий! Кем это ты надумал заявить? Неужели тебе понадобился сам господин начальник?
http://bllate.org/book/26426/3163756
Готово:
