— Прости, не удержался, испачкал твою еду, — он усмехнулся, а в его взгляде читалось откровенное издевательство.
Черт, и это называется «не удержался»...
На душе у Цянь Я было скребково-тяжело. Он знал, что притеснения и издевательства среди рабов — дело обычное, но никак не ожидал, что неприятности так быстро найдут его самого.
Ему безумно хотелось вскочить и отлупить этого гада до полусмерти, но он прекрасно понимал: если устроить здесь драку и попадется на глаза надсмотрщику, палок не избежать.
Поэтому в следующую же секунду он сменил выражение лица на мягкое и беззащитное:
— Ни, ничего страшного...
Парень счел, что уже достаточно проучил Цянь Я. Высыпав на него остатки песка из своей миски, он развернулся и ушел.
Цянь Я тяжело вздыхал, сгрёб в сторону верхний, испорченный слой еды в миске и принялся за то, что было внизу.
Говорили, что кормят всего два раза в день, так что разбрасываться едой нельзя.
Закончив приготовления, Цянь Я вместе с остальными побежал трусцой к назначенному месту сбора.
Захваченных рабов оказалось много. Задание они выполняли группами по тридцать человек, и все поголовно были мужчинами. Если у них и было что-то общее, так это, пожалуй, выдающаяся внешность.
Рабы относились к первому уровню в Регионе Мимма. Их задача заключалась в следующем: каждый день они должны были находить в этом месте специально выброшенные вещи. Предметов всегда было на один меньше, чем самих участников, поэтому ежедневно кто-то один не справлялся с заданием. Неудачника забирали надсмотрщики, и куда именно его уводили и что с ним делали, оставалось загадкой.
Таким образом, спустя месяц из каждой группы в живых оставался лишь один раб, успешно выполнивший все задания. Он получал право войти в защитный круг второго уровня — стать питомцем знати, избавившись от необходимости и дальше убивать друг друга ради выживания.
Правила звучали донельзя просто, но за ними скрывалась жестокая реальность выживания, полная леденящих душу сцен.
Те, кто не мог найти предмет и до смерти боялся грядущей расправы, шли на любые меры: отбирали вещи у соседей, устраивали драки, калечили друг друга и даже доходило до убийств.
Человечности здесь места не было.
Существовало лишь одно правило: закон джунглей, где сильный пожирает слабого, а слабый становится жертвой.
Все они были не более чем игрушками для власть имущих из высшего класса, когда тем становилось скучно. И точка.
Цянь Я и Чэнь оказались в одной группе, хотя и не стали намеренно держаться вместе.
— Сегодня ваша цель — рука, — надсмотрщик выделил голосом последние два слова и в подтверждение своих слов потряс собственным заплывшим жиром обрубком руки. — Место действия: поляна в двухстах метрах впереди. Погода нынче жаркая, так что поторопитесь, не то они протухнут.
Закончив говорить, надсмотрщик с напускным юмором пару раз хохотнул.
Рука, предплечье?
В голове Цянь Я мгновенно пронеслись жуткие, окровавленные картины, и его невольно пробрала дрожь.
— Кто не найдет, сегодня вечером пойдет на корм собакам знати. Почетно, не правда ли? — надсмотрщик цыкнул языком и, не давая рабам опомниться, свистнул в свисток.
Услышав команду, остальные рабы сорвались с места и бросились вперед, в указанную зону, на поиски предметов.
Цянь Я побежал следом за толпой.
По правде говоря, он до сих пор чувствовал себя как в полусне, отказываясь верить, что всё это происходит с ним наяву. Он мог смириться с тем, что попал в книгу, мог смириться с необходимостью угождать Чэню, но отказывался признавать то, с чем ему предстояло столкнуться, особенно — реальную жизнь рабов и их уготованную судьбу.
Потому что сама мысль о такой жизни казалась невероятно кошмарной.
Цянь Я пробродил по поляне около часа, пока случайно не забрёл в густые заросли травы и не наступил на что-то носком ботинка.
Ощущение мягкости было таким неприятным, что Цянь Я испугался, приняв находку за змею, и рефлекторно отпрыгнул назад на пару шагов. Придя в себя, он перевел взгляд на траву и только тогда разглядел окровавленную человеческую руку.
Увиденное наконец окончательно выбило почву у него из-под ног.
— Какого черта... — Цянь Я глубоко вздохнул, сердце едва не выпрыгнуло из груди.
И это ему нужно было тащить назад, чтобы отдать надсмотрщику?..
Цянь Я сглотнул слюну, невидящим, шокированным взглядом уставившись на лежавший перед ним предмет, после чего его резко смутило — не предупреждая никого, он крутанулся на месте и его вырвало.
Съеденная незадолго до этого еда еще не успела перевариться и выплеснулась прямо в траву.
Он опустился на корточки, его продолжало рвать снова и снова, пока лицо совсем не побелело, а из желудка не перестала выходить даже слюна. Лишь после этого, лишившись всяких сил, он осел на землю прямо рядом с уродливыми остатками.
На душе скребли кошки, хотелось плавать.
Как нормальный молодой человек двадцать первого века, он, конечно, понимал, что мир жесток, но никогда не сталкивался с подобным ужасом. Даже в фильмах ужасов реквизиты не выглядели настолько пугающе правдоподобно.
Самое главное — он только что, чёрт побери, наступил на неё ногой...
— О, нашел? — знакомый голос с изрядной долей вызова раздался за спиной у Цянь Я.
Цянь Я обернулся: перед ним стоял тот самый мужчина, что утром засыпал песок в его миску, — Чжан И.
Цянь Я медленно поднялся с земли и встретился с Чжан И взглядом.
— Советую тебе убираться с дороги, не то я тебя изобью до полусмерти. — Чжан И был уверен, что Цянь Я не сможет дать ему отпор, а потому его тон и поведение разительно отличались от той робости, которую он проявлял перед Лю Сяном.
Цянь Я понурил голову. Бушующие в его груди эмоции было трудно описать словами, во взгляде читалась растерянность вперемешку с неверием.
Всё происходящее казалось до боли реальным, но оттого лишь еще более кошмарным и сюрреалистичным...
Видя, что Цянь Я не собирается уступать дорогу, Чжан И со злости врезал ему ногой в живот, сбив с ног.
Сморщившись от острой боли, Цянь Я до боли закусил губу: чёрт, ощущения были до жути реалистичными.
Он наблюдал, как Чжан И наклонился, поднял из травы отрезанную руку, крепко прижал её к груди и презрительно усмехнулся.
— Придурок, в следующий раз увидишь меня — держись подальше. — Бросив эти слова, Чжан И развернулся и зашагал прочь. Ему нужно было поторопиться и отдать руку надсмотрщику, иначе, если кто-нибудь отберет её по дороге, удачи не видать.
Цянь Я поднялся с земли, и в его красивых глазах воцарилась пугающая тишина.
В конце концов, он ничем не хуже.
С теми, кто тебе не по зубам, приходится заискивать, но перед тем, кто тебе по силам, отступать больше не было никакой нужды...
Цянь Я резко сорвался с места, со всего маху пнул Чжан И под колено, а следом обрушил град ударов кулаками ему на спину. От неожиданного нападения Чжан И споткнулся и рухнул на землю, выронив руку — та занемогла и покатилась по траве.
Цянь Я напрыгнул на него сверху и мертвой хваткой вцепился в воротник:
— Это моё! С какого хрена ты забираешь чужое? — с этими словами он нанес прямой удар кулаком прямо в переносицу Чжан И.
http://bllate.org/book/26441/3165548
Готово:
