Готовый перевод The Heart of the Popular One: Widowed Devotion / Любимец публики: Вдовец поневоле: Глава 12

Дальше шли неизбежные дежурные фразы с благодарностью спонсорам. Закончив, гости поблагодарили друг друга, а заодно и всю съемочную группу за их тяжелый труд. Се Юньинь поднялся со всеми, озарив окружающих вежливой улыбкой.

Съемки завершились.

Словно и впрямь пережив великое приключение, они провели на ногах большую часть ночи. Наступил самый темный и леденящий предрассветный час. Дун Сяо поспешно принес из машины тонкий плед и уже собирался протянуть его Се Юньиню, как рядом с тем кто-то возник.

Гу Инли быстрыми шагами настиг его, во взгляде читалась сложная гамма чувств:

— Юньинь, можно мне сказать тебе пару слов?

После этой ночи Се Юньинь, должно быть, станет избегать его еще сильнее, поэтому он обязан был ухватиться за предоставленный шанс.

Даже если…

Он украдкой скользнул взглядом по плечу Се Юньиня — никакой черной тени там не наблюдалось.

Это немного успокоило его, и он неотрывно уставился на Се Юньиня.

Се Юньинь подумал немного и молчаливо согласился.

Вокруг никого не было. Дун Сяо все понял без слов и остался дежурить неподалеку. Как назло, ему на глаза попался помощник Гу Инли, и они завели праздную беседу. Чуть дальше съемочная группа суетилась, упаковывая реквизит, и никто не обращал внимания на происходящее.

В наступившей тишине заговорил Гу Инли.

— Я знаю, что должен сдаться, — с горечью произнес он. — Но, Юньинь, я правда не могу с этим смириться.

Было бы еще полбеды проиграть сопернику, который превосходит тебя во всем, но он даже не видел своего противника, и от этого поражение казалось еще более горьким и сокрушительным.

Сам Се Юньинь заставлял его отступить.

Он все еще не мог обуздать свою страсть к нему, но Се Юньинь уже сам взобрался на гору и стоял там, высоко-высоко. Сам он мог лишь задирать голову снизу вверх, предаваясь несбыточным фантариям, но приблизиться больше не смел.

Гу Инли искренне не хотел сдаваться.

Он достал из-за пазухи небольшую подарочную коробочку и пробормотал:

— Это подарок, который я изначально планировал подарить тебе на день рождения… Я раздобыл его за границей, говорят, если носить его при себе, он приносит удачу и оберегает от бед.

— Прими его, пусть это будет моим прощальным подарком, хорошо?

Коробочка была небольшой — для кольца слишком велика, для чего-то еще — маловата, судя по всему, внутри пряталось какое-то украшение вроде подвески.

Се Юньинь лишь бросил на нее один взгляд и решительно покачал головой:

— Прости, я не могу это взять.

Независимо от того, был ли этот жест последней попыткой Гу Инли сыграть на отступлении или искренним отказом от навязчивых мыслей, принимать подарки он не собирался.

Словно наглухо заколачивая все щели и намертво перекрывая любые пути к отступлению, Се Юньинь твердо произнес:

— Извини, мой муж не любит, когда я ношу вещи, которые мне дарят другие.

— Пусть его действительно уже нет в живых, я всегда буду вести себя так, будто он по-прежнему со мной.

Рука Гу Инли застыла на полуслове.

Спустя мгновение он горько усмехнулся и открыл коробочку, являя миру изящный, прозрачный и прекрасный кулон в форме лебедя.

— Когда я снимался во Франции и увидел его, то подумал лишь об одном…

Что лишь Се Юньинь достоин носить столь элегантного и прекрасного лебедя.

Гу Инли уже собирался коснуться маленького подарка и взять его в ладонь. В следующее мгновение лицо его резко изменилось, словно он узрел нечто невероятное.

Та самая черная тень.

Тот самый взгляд глаз.

Все вернулось, прямо перед Гу Инли, прямо рядом с Се Юньинем. Небрежное, но при этом несущее разрушительную мощь ледяное присутствие, способное заморозить всё вокруг, устремилось на Гу Инли, заставив его помимо воли погрузиться в безумие.

Прах.

Кончик пальца по инерции задел хрустальный кулон, и в тот же миг изящное украшение внезапно треснуло, на глазах у обоих рассыпавшись и превратившись в пыль.

Полное уничтожение.

Пот градом покатился со лба Гу Инли.

* * *

Примечания автора:

Гонг: Прямо при мне клеишься к моему мужу, ты меня за покойника держишь?

Автор: Эм-м, понимаешь ли, а с чего ты взял, что ты сам-то живее всех живых?

Гонг: ……

Глава 7

Ни Гу Инли, ни Се Юньинь никогда прежде не видели столь мгновенного и полного уничтожения.

Хрусталь обратился в пыль, не оставив после себя даже сколько-нибудь крупных осколков. На подложке из темно-синего бархата еще мгновение назад красовался живой лебедь, а теперь он поник, превратившись в подобие умирающей птицы.

Тело и душа Гу Инли заледенели.

Раз за разом, но теперь он наконец осознал: судя по всему, он действительно столкнулся с чем-то, что лежало за пределами человеческого понимания.

Гу Инли считал себя человеком бывалым, повидавшим на веку немало бурь, но в этот самый момент его проняла самая настоящая жуть. Ледяная волна затопила все члены, да так, что кончики пальцев онемели и перестали слушаться.

Что, черт возьми, это было?

Се Юньинь стоял прямо перед ним, окутанный лунным светом. Молодой человек по-прежнему притягивал его взгляд, заставляя смотреть во все глаза, но впервые в жизни Гу Инли спасовал.

Он приоткрыл рот и хрипло выдавил:

— Юньинь, ты не…

Не заметил ничего странного?

Слова вертелись на языке, но Гу Инли вдруг понял, что ему страшно.

Ужас вцепился в него мертвой хваткой, глубоко отпечатавшись на самом дне души, и уходить не собирался.

В голове было пусто, и подчиняясь какому-то жуткому внутреннему порыву, он выдавил из себя улыбку, говоря совсем не то, что думал:

— Юньинь, береги себя.

Се Юньинь хоть и удивился тому, как странно уничтожился подарок, но не заметил в поведении Гу Инли ничего подозрительного. Увидев, что тот сам отступает, он мысленно вздохнул с облегчением.

Он слабо улыбнулся:

— Ты тоже.

Гу Инли ошеломленно удалился, его помощник поспешил следом. Дун Сяо подошел ближе, широко зевая:

— Уже почти пять утра… Съемочная группа только что сказала, что мы можем поехать в отель, который они забронировали.

— Юнь-гэ, может, заедем в отель поспать, а уже потом домой? Все равно все расходы оплачивает съемочная группа.

Съемочная группа позаботилась о комфорте всех гостей, и хотя Се Юньинь хотел как можно скорее оказаться дома, за эту ночь он смертельно устал и ему не хотелось лишний раз шевелиться. Едва усевшись в машину, он потерял всякое желание говорить и лишь молча кивнул.

Дун Сяо велел водителю трогаться и одновременно поднял стекла. Микроавтобус как раз совершал поворот, проезжая кругом мимо ворот старой усадьбы.

Поддавшись какому-то необъяснимому порыву, Дун Сяо перевел взгляд в сторону таблички.

На потускневшей табличке нечетко проступившая фамилия на мгновение мигнула и вдруг сменилась на иероглиф Фу.

Дун Сяо: ???

Мерещится, что ли?

Он на мгновение замер, потирая глаза, и хотел было всмотреться снова, но машина уже выехала вперед, и за окном больше ничего не было видно.

http://bllate.org/book/26444/3166004