Ся Фу облегшенно выдохнул — его натянутые нервы наконец ослабли, — и, навострив уши, услышал шум воды из ванной.
Он приподнялся, размял нывшие плечи и бросил косой взгляд на книгу, которую читал Ли Хань.
Сложно было описать его нынешнее душевное состояние: Ли Хань, казалось, очень любил детей, не говоря уже о прочем.
Этот человек всегда заботился о нем.
Ся Фу поджал губы и мысленно вздохнул: если подумать, тот относился к нему достаточно хорошо, вот только он сам никак не мог смириться с ролью простой замены.
На душе было немного одиноко и тоскливо, но он точно не собирался идти на компромисс и жить с кем попало ради ребенка.
Подобное изначально безответственно по отношению к ним обоим, а раз он лишь замена, то однажды неизбежно наступит день пресыщения.
Ему нужно заранее позаботиться о своем будущем.
Он погладил живот и тихо прошептал, обращаясь к малышу внутри:
— Малыш, как только ты родишься, папа подаст на развод, хм!
Вдруг он услышал звук поворачивающейся дверной ручки. На мгновение замер, сообразив, в чем дело, и резко рухнул обратно на постель.
Ся Фу слегка нервничал, сердце бешено колотилось. Хорошо еще, что кровать оказалась достаточно мягкой, иначе с таким падением на его голове непременно выросла бы огромная шишка.
Мужчина только что вышел из ванной, обернув бедра банным полотенцем, и недоумевающе посмотрел на большую кровать.
У него что, в глазах двоится? Только что ему показалось, будто матрас дважды качнулся. Неужели человек в постели притворяется спящим?
Сначала он не был до конца уверен, избегает ли его Ся Фу.
Но заметив, что его собственная подушка сместилась от изголовья к самому центру кровати, он слегка прищурился, и в его глазах промелькнула улыбка.
Хотя Ли Хань не понимал, что означает это ребячливое поведение его маленького супруга и почему тот прячется от него, эта сцена заставила его улыбнуться.
Он сорвал полотенце и бросил его на диван в ногах кровати.
Протянув руку, он выключил свет, оставив лишь тусклый ночник у изголовья. Полумрак почему-то наполнил воздух атмосферой легкой двусмысленности.
Словно крошечная мышь, Ся Фу настороженно навострил уши, прислушиваясь к звукам позади.
Он даже боялся дышать полной грудью, опасаясь, что мужчина за его спиной догадается: он вовсе не спит.
Ли Хань откинул одеяло и лег рядом. Его крепкая грудь вплотную прижалась к спине Ся Фу, а одной рукой он обнял его за талию.
Стоило Ли Ханю приблизиться, как он отчетливо почувствовал, что тело человека в его объятиях на миг оцепенело.
Ся Фу от напряжения покрылся испариной, ощущая, как теплая крупная ладонь проскользнула под край его пижамы.
Эта рука жгла кожу словно раскаленный кусок железа. Ся Фу крепко зажмурился, не подозревая, что от этого ощущения на коже лишь обострились.
Он прижал руку к талии, мешая ладони мужчины подниматься выше, но Ли Хань всего лишь гладил его кожу пальцами!
Заметив, что тот, несмотря на дикое нервное напряжение, продолжает притворяться спящим, Ли Хань поймал себя на мысле, что это забавно.
Вытащив руку, он опустил край чужой одежды и, придерживая стройную талию длинной рукой, заснул, прижавшись к его спине.
Услышав ровное дыхание за спиной, Ся Фу наконец расслабился, но все равно не смел пошевелиться.
Стоило ему хоть чуть-чуть качнуться, как одежда на спине тут же соприкасалась с крепкой грудью мужчины.
Ся Фу смущенно покраснел и мысленно выругал самого себя:
— Ся Фу, ну ты и ничтожество! Мужская красота губит всех и каждого. Спи давай, человек, которого он видит в тебе — это не ты!! Не ты!!
Ругая себя прямо в мыслях, он провалился в сон.
Не прошло и трех часов, как он проснулся от голоса: в животе будто вспыхнул мятеж.
Тот не переставая урчал. Ся Фу оставалось только взывать к небесам и земле — это звучное бурчание было отчетливо слышно в тишине спальни.
Почувствовав неладное, Ли Хань медленно открыл глаза и привычным движением включил прикроватную лампу.
Наклонившись над ним, он увидел, что Ся Фу прижимает руки к животу, а его лицо залито ярко-алым румянцем. Свернувшись калачиком под одеялом, он выглядел испуганным птенцом, который ни за что не высунет носу наружу.
— Что такое? Проголодался? Я попросил Тетушку Су сварить кашу, пойду разогрею.
Говоря это мягким тоном, Ли Хань уже перевернулся и собирался встать с постели, как Ся Фу набрался храбрости и схватил его за запястье.
Постаравшись придать голосу спокойное, даже слегка холодное звучание, он произвил:
— Я… я сам пойду! Не… не стоит тебя… утруждать!
Под постепенно холодеющим взглядом Ли Ханя только что накопленная храбрость Ся Фу сдулась, словно проколотый воздушный шарик.
Его голос становился все тише и тише, и посторонний мог бы подумать, что он разговаривает сам с собой.
Поскольку умный человек не идет против обстоятельств, он тут же разжал пальцы, снова забрался под одеяло и укутался по самые плечи.
— То… тогда побеспокою тебя. Спа… спасибо.
Целее будешь — целее останешься, пока не сгорел лес! Мда, пожалуй, лучше пока его не злить, ведь в чужом доме волей-неволей придется склонить голову.
Ся Фу нашел бесчисленное множество оправдания собственной бесхребетности.
Видя, что тот качается на ветру подобно флюгеру, Ли Хань едва сдержал улыбку, но виду не подал — он боялся, что его насмешка окажется слишком заметной.
Что делать, если его маленькая жена решит, что уязвили ее гордость, и перестанет с ним разговаривать?
Лишь когда Ли Хань вышел из спальни, Ся Фу перевел дыхание и тихонько стал ждать обещанной каши.
Каша на кухне еще не остыла. Чуть подогрев ее, Ли Хань поднялся наверх.
Ся Фу хотел было сесть за стол, но Ли Хань принес маленький столик прямо в постель.
Наполнив пиалу, он протянул ее мужу. Ся Фу тихо поблагодарил, взял ложку, сделал первый глоток, и в его глазах промелькнуло удовольствие.
Быстро зачерпнув еще пару ложек, он вспомнил, что весь день ничего не ел, а блюда Тетушки Су были слишком пресными.
У него и так не было аппетита, а от одной мысли о той еде тошнило еще сильнее.
На беду, он ел слишком торопливо, неожиданно поперхнулся и зашелся в яростном кашле. Ли Хань тут же принялся аккуратно похлопывать его по спине.
Затем он протянул стакан воды, глядя на него с легким беспокойством в глазах.
— Ешь медленней! Держи, сделай глоток воды.
У Ся Фу от кашля на глаза навернулись слезы, и сам он выглядел до жалкости трогательным. Ли Хань с мягким вздохом вытащил салфетку и промокнул ему уголки губ.
Глядя на заботящегося о нем во всем мужчину, Ся Фу ощутил крупицу тепла, но стоило ему вспомнить ту фотографию...
В сердце кольнуло, словно его пронзили иглой.
http://bllate.org/book/26514/3173425
Готово:
