Преподаватели параллели первого года обучения делили один большой офис, находившийся в самом конце коридора, а туалет располагался с противоположной его стороны. Ци Цзинь как раз собирался в уборную, когда заметил сидящего за партой Тун Ляна, который выглядел совершенно обессиленным и ватным.
Самым тревожным было то, что румянец на его лице казался неестественным — совсем не похожим на то здоровое пламя, что вспыхивало в нём даже во время вспышек гнева.
Лицо у Тун Ляна было маленьким, отчего эта неестественность бросалась в глаза с особой силой, и сердце Ци Цзиня болезненно кольнуло.
Он вспомнил вчерашние две палочки мороженого.
Ху Цзин пояснил:
— Похоже, температура поднялась. В медпункт идти отказывается, вот и капризничает.
В его тоне звучало не раздражение проблемным учеником, а скорее балующая забота о больном.
Ци Цзинь редко встречал учителей, которые действительно относились бы к ученикам, как к собственным детям. Опустив взгляд на капризничающего школьного хулигана, он заглянул в его затуманенные глаза: кожа была донельзя бледной, а лихорадочный румянец — пугающе ярким.
Не собираясь потакать дурным привычкам, он подошёл к Тун Ляну:
— Пойдём, я провожу тебя в медпункт.
Ху Цзин был сух и тощ, и сколь бы худым ни был Тун Лян, он запросто мог переломить эту старую костлявую спину.
Стоило Ци Цзиню протянуть руку, как Тун Лян оттолкнул её.
Касание вышло мимолетным, но в тот самый миг кожа обожгла невыносимым жаром.
Из-за сильного недомогания Тун Лян пребывал в полубессознательном состоянии и говорил хриплым, приглушённым голосом, но стоял на своём:
— Я не пойду в медпункт.
Кончики пальцев Ци Цзиня всё еще хранили остаточное тепло. Лицо его посерьезнело:
— Никаких возражений.
— Ты боишься, что врач из медпункта позвонит твоей маме? — терпеливо наклонился к нему Ху Цзин. — Не хочешь волновать маму?
Тун Лян бездумно кивнул.
Ци Цзинь возразил:
— Мы просто идем в медпункт.
Не удостоив его даже взглядом, Тун Лян повернулся к Ху Цзину:
— Учитель, я могу поехать в больницу сам.
Ци Цзинь повторил:
— В медпункт.
Едва различимые слова по капле протискивались сквозь губы Тун Ляна:
— Учитель, выпишите мне записку об освобождении.
Ци Цзинь подумал, что этот младшеклассник — просто бессердечный человек, сущий хладнокровный наемник.
Ху Цзин вздохнул:
— По правилам медпункта, если туда попадает ученик, мы обязаны позвонить по номеру для экстренной связи.
Он помнил родителей каждого ученика в своем классе и знал, что в графе экстренных контактов у Тун Ляна был записан только телефон матери, но та ни разу не навестила сына.
Наверное, он боялся, что даже после звонка за ним никто не приедет, и ему не хотелось снова объяснять всё это.
Ху Цзин подумал, что с самого детства Тун Ляну, пожалуй, приходилось оправдываться бесчисленное количество раз.
Ху Цзин пообещал:
— Твоим родным ничего не скажут, договорились? Идем в медпункт с учителем.
Выслушав объяснения, Ци Цзинь примерно понял семейную ситуацию Тун Ляна: исчезнувший отец и мать, которой нет дела до сына.
Ци Цзинь предложил:
— Я отвезу его в больницу. Машина моей семьи стоит прямо у школьных ворот.
Ху Цзин остолбенел: нынешние богачи все такие широкие натуры?
Ребенок идет в школу, а для него у ворот персональную машину подают? Настолько за него тревожатся?
Еще долгое время эта неслыханная роскошь единственного наследника богатейшей семьи оставляла глубокую психологическую травму в душе простого и скромного народного учителя Ху Цзина.
Ци Цзинь напомнил:
— Учитель Ху, вам же на следующий урок в первый класс, верно?
— Верно.
Ху Цзин был слегка удивлен. Он пересекался с учеником по обмену всего один раз в кабинете директора, да и к тому же прекрасно знал, что у него самая заурядная внешность. Он никак не ожидал, что Ци Цзинь запомнит и его фамилию, и то, что он преподает китайский язык.
Но Ху Цзин действительно не мог пропустить урок словесности в профильном классе.
Ци Цзинь произнес со всей серьезностью:
— Я сам отвезу его в больницу, учитель Ху, не переживайте. И передайте моему классному руководителю, что я прошу отгул.
Ху Цзин всё еще сомневался:
— Вы вдвоем… Я волнуюсь…
Ученик, который в глазах учителя казался сущим ангелочком, совершенно не осознавал этого: стоило лишь отменить поход в медпункт, как к Тун Ляну вернулась пара капель вытянутых из тела сил.
— Учитель Ху, я поеду в больницу.
— Хорошо.
Ци Цзинь повернул голову: солнечный свет как раз падал на лицо Тун Ляна, подчеркивая мягкие линии, и оказалось, что даже ресницы у него были янтарного оттенка.
— Мы едем в больницу.
Его тон и непоколебимая уверенность удивительным образом совпали.
Ху Цзин перевел взгляд с выдвинувшего требования Тун Ляна на Ци Цзиня, который без малейших колебаний был готов это исполнить.
В сердце Ху Цзина, обладавшего многолетним опытом выявления ранней школьной романтики, зародилось смутное предчувствие.
Тун Лян из-за жара соображал с трудом и в тот момент совсем не задумывался о том, почему Ци Цзинь, которого он сам же мысленно записал в хулиганы из профтехучилища, спортшколы или уличные авторитеты, вообще оказался в Школе №13.
Но ему нужно было в больницу, а не в медпункт.
Музыка для радиогимнастики оглушительно гремела, долетая до классов и доводя его до еще большего помутнения рассудка, казалось, будто голова вот-вот взорвется.
Не успел он снова заявить, что не пойдет в медпункт, как Ху Цзин предложил:
— Давайте так: сначала идем в медпункт, а если позвонит твоя мама, трубку возьму я.
Тун Лян уже совершенно не знал, что и сказать. Бушующий внутри жар мешал мыслить, и он в отчаянии скомчал в кулаке ткань школьной формы.
Ни один взрослый не отпустит больного человека, тем более несовершеннолетнего, в больницу в одиночку.
Значит, он всё-таки попадет в медпункт.
И его маме позвонят.
Тун Лян почти смиренно закрыл глаза.
Ци Цзинь произнес:
— Учитель Ху, я его старший брат, я отвезу его в больницу.
Ху Цзин замер. С каких это пор у его ученика появился старший брат из семьи миллиардеров?
Если упираться дальше, пришлось бы либо звонить матери, либо позволить ребенку сгореть от болезни, и Тун Лян принял решение молниеносно:
— Точно, учитель Ху, он мой старший брат.
Ху Цзин переспросил:
— Брат?
— Ага, мой старший брат.
Хотя они уже вроде бы всё выяснили и квитались, раз уж ему внезапно достался старший брат, Тун Лян решил выжать из этого максимум пользы.
Поведение Ху Цзина казалось несколько странным, да и мир учителей был ему совершенно чужд, но раз уж этот парень вчера назвался его братом, он решил стоять на своем.
Ци Цзинь улыбнулся:
— Верно, он уже назвал меня братом.
Глава 8. Лихорадка
— Ну тогда ступайте скорей.
Ху Цзин меньше всего хотел затягивать с лечением Тун Ляна. Раз тот наотрез отказывался идти в медпункт, не станет же он вместе с врачом силой удерживать парня, прижимая к кушетке и срывая с него одежду ради укола.
Пусть до пенсии ему оставалось совсем чуть-чуть, он был человеком широких взглядов: оба мальчика выглядели прекрасно, обладали твердым характером и упрямо защищали свою гордость, и это давало ему понять, что порой нужно просто уметь отпускать ситуацию.
http://bllate.org/book/26655/3192576
Готово:
