Поэтому в лаборатории большинство испытуемых, получив всевозможные экспериментальные препараты, предпочитали отдыхать днем, и лишь немногие, обладавшие более крепкой нервной системой, находили в себе силы бодрствовать.
Бо Ань именно в дневное время был вынужден терпеть давление старших, которые буквально вдалбливали в него базовые знания. Помимо этих насильно усвоенных крупиц, он никогда не получал системного образования.
Поначалу Бо Ань упирался всеми силами. Хотя старшие и твердили ему, что если уж ты живешь как барс, то и должен быть образованным барсом, учиться ему совсем не хотелось.
Все изменилось лишь после того, как он получил хорошую взбучку, — с тех пор Бо Ань стал учиться как миленький.
Мо Гуан, казалось, не поверил услышанному. Он замолчал на мгновение, а затем снова переспросил: Ты правда никогда не ходил в школу?
Нет, не ходил, — ответил Бо Ань.
Мо Гуан замолчал. Он уставился на книги, лежащие на журнальном столике, и, похоже, что-то для себя уяснил.
Неудивительно, что Мо Сяо так легко втянул Бо Аня в свой круг. Человек, который почти не читал книг и даже не учился в школе, конечно же, легко поддается на уловки такого лицемера.
При этой мысли брови Мо Гуана расслабились, тяжелая гнетущая аура исчезла, и он даже призадумался.
Значит, дело вовсе не в харизме Мо Сяо, и у Бо Аня нет к нему никаких особых чувств.
Все объясняется лишь тем, что Бо Ань прост, необразован и его легко обвести вокруг пальца. Если бы на месте Мо Сяо оказался какой-нибудь Ли Сяо или Ван Сяо, они наверняка смогли бы так же легко одурачить Бо Аня.
С этой точки зрения, Мо Сяо на самом деле не занимал особого места в сердце Бо Аня, просто он оказался хитрее и проворнее, успев запудрить парню мозги раньше других.
Чем больше Мо Гуан размышлял об этом, тем приятнее становилось у него на душе. Немного поразмыслив, он списал это облегчение на то, что просто терпеть не может, когда у Мо Сяо все идет хорошо, видеть, как кто-то преданно следует за ним, и тем более — когда кто-то относится к нему искренне.
Покрутившись в голове, эта мысль была быстро и с удовольствием принята.
Мо Гуан протянул руку, сгреб со столика целую стопку книг и кивком подозвал Бо Аня.
Бо Ань послушно подошел, и в следующее мгновение почувствовал тяжесть в руках — в них всучили книги.
Половина пятого утра. В залитом ярким светом холле его босс сунул ему ворох литературы и, бросив равнодушное: Больше читай, — небрежно побрел прочь, шлепая домашними тапочками.
Его силуэт выглядел на редкость довольным.
Бо Ань, обнимая гору книг, застыл.
Когда Мо Гуан скрылся, охранник ночной смены высунул голову и вопросительно приподнял бровь, пытаясь жестами выяснить, что происходит.
Бо Ань, обнимая книги, дернул уголком рта, явно не желая поддерживать беседу.
На следующее утро Мо Гуан спустился к обеденному столу с редким для него опозданием в несколько минут.
Заправляя манжеты, он грациозно и небрежно обратился к стоявшему рядом дворецкому: Сегодня попроси их протереть кубки в кабинете.
Дворецкий замер, а затем неуверенно переспросил: Все ваши награды протереть?
Мо Гуан отодвинул стул, как бы невзначай бросил взгляд на Бо Аня и холодно добавил: Протрите все. И заодно скажи им, чтобы были осторожнее с серебряным кубком.
Дворецкий поспешно кивнул, но тут же услышал, как Мо Гуан небрежно добавил: У меня всего один серебряный кубок за второе место, смотрите, чтобы не повредили.
Дворецкий поспешил заверить: Хорошо, я обязательно скажу им быть осторожнее...
Но прежде чем он договорил, Мо Гуан, державший в руках нож и вилку, перевел тему: Впрочем, если сломают — не страшно. Сходи к Мо Сяо и принеси оттуда еще один на замену. У него полно серебряных кубков.
Дворецкий на пару мгновений впал в ступор, прежде чем смог ответить.
Мо Гуан грациозно отложил приборы и, казалось бы, невзначай взглянул на Бо Аня.
Тот стоял на месте с расстегнутым воротом, сонными глазами глядя в пустоту. Заметив взгляд босса, Бо Ань тут же попытался выпрямиться и широко раскрыть глаза, демонстрируя бодрость духа.
По всему было видно, что он не пропустил мимо ушей, а скорее вообще ничего не слышал.
Мо Гуан помолчал несколько секунд, но, не желая сдаваться, добавил: И достаньте те грамоты из кабинета, чтобы проветрились.
Однако дворецкий замялся и осторожно заметил: Господин Мо, кажется, вы их все сожгли...
У Мо Гуана дернулось веко. Он вдруг вспомнил, как во время недавнего приступа ярости сжег все свои почетные грамоты.
Заметив, что Бо Ань, внезапно проснувшись, с любопытством смотрит на него, Мо Гуан сделал вид, что ему все равно, и невозмутимо ответил: Сожгли и сожгли. Хлам все равно бесполезный.
Сказав это, Мо Гуан поднял глаза и велел Бо Аню идти подавать машину.
Бо Ань послушно забрал ключи из рук Линь И и исполнил приказ.
Как только Бо Ань ушел, Мо Гуан с загадочным выражением лица поманил дворецкого поближе.
Тот поспешно подошел и склонился, слушая, как Мо Гуан недоверчиво шепчет: Правда все сжег? Ни одной не осталось?
Дворецкий осторожно ответил: Совершенно все, ни одной не осталось.
Мо Гуан на мгновение задохнулся, а потом нахмурился с недовольством: И что, никто меня тогда не остановил?
Дворецкий помолчал, затем вздохнул: Вы тогда не позволяли нам вас останавливать...
Мо Гуана охватило раздражение, он махнул рукой, приказывая дворецкому уйти.
Весь день сотрудники компании перешептывались в комнате отдыха: господин Мо сегодня в прекрасном расположении духа, работает с невероятной эффективностью, и кипы подписанных документов одна за другой улетают из кабинета.
В обеденный перерыв Мо Гуан, откинувшись на спинку кресла, посмотрел на Бо Аня, который принес ему плед, и внезапно произнес: На самом деле, документы, с которыми я сегодня работал, были довольно простыми.
Бо Ань опешил, а затем принялся льстить: У вас выдающиеся способности, конечно, для вас это сущие пустяки.
http://bllate.org/book/26752/3204489
Готово:
