Раз уж им предстояла встреча с миллиардером, двум беднякам пришлось как следует приодеться: оба надели одинаковые белые рубашки и черные брюки.
О Цяо Вэне и говорить нечего: за эти несколько дней он отъелся и отоспался, его бледное лицо наконец-то приобрело здоровый румянец, и он выглядел потрясающе красивым, словно цветок персика.
Что же касается Чэнь Цзянаня, то его раны полностью зажили, и привлекательное лицо вернулось к своему привычному виду. Белая рубашка и черные брюки подчеркивали его стройную талию и длинные ноги, придавая ему весьма презентабельный вид. Если бы он молчал, никто бы в жизни не подумал, что перед ним рядовой боец из трущобной триады; скорее, его приняли бы за богатого наследника из высшего общества.
Он щедро намазал волосы благоухающей помадой, гладко зачесал их на косой пробор и, любуясь собой в зеркало, самодовольно спросил:
— Ну как, Сяо Цяо, твой брат Нань сегодня красавчик?
Глядя на его довольную физиономию, Цяо Вэнь подыграл ему: кивнул и с улыбкой ответил:
— Красавчик Нань полностью оправдывает свое прозвище.
Получив комплимент, Чэнь Цзянань со смехом обернулся, оглядел Цяо Вэня с ног до головы и в долгу не остался:
— Сяо Цяо, и в кого ты такой красивый уродился? Был бы ты девчонкой, все эти кинозвезды с обложек нервно курили бы в сторонке. Пошел бы на конкурс «Мисс Ганчэн» — сто пудов первое место бы взял!
Для Цяо Вэня, как для мужчины, комплименты внешности не были поводом для гордости. Впрочем, он и сам признавал, что первоначального владельца тела можно было назвать разве что «красивым». К счастью, эта красота не была женственной; он был просто эталонным прекрасным юношей.
Он со смехом покачал головой:
— Брат Нань, я вообще-то парень. Хватит сравнивать меня с женщинами.
— Ладно-ладно, не буду! — расхохотался Чэнь Цзянань.
Раз уж они затеяли этот спектакль, нужно было отыгрывать его до конца. С момента «ранения» прошло всего пять-шесть дней, так что Чэнь Цзянань вышел из дома, опираясь на трость и прихрамывая. Завидев кого-нибудь из «Хэсин», он тут же принимался охать и вздыхать, демонстрируя, насколько тяжело он пострадал.
Цяо Вэнь про себя отметил, что из этого парня вышел бы неплохой актер.
Линь Чжаомин, только что переживший покушение, был крайне осторожен. Местом встречи он назначил президентский люкс в одном из своих отелей.
При входе их тщательно обыскали несколько дюжих охранников в черных костюмах, и лишь убедившись в отсутствии оружия, пропустили внутрь.
Линь Чжаомин, одетый в строгий костюм, сидел на диване в гостиной. Завидев вошедших, он не стал подниматься навстречу, но с приветливой и радушной улыбкой сказал:
— А вот и вы, молодые люди!
Цяо Вэнь, по сути, ничего не знал об этом человеке. В оригинальном романе повествование начиналось с его похорон, и все описания сводились к воспоминаниям Линь Цзыхуэя.
Для Линь Цзыхуэя он был хорошим отцом. До смерти Линь Чжаомина его незаконнорожденный сын жил припеваючи, отчего и вырос наивным и простодушным. Лишь после кончины отца и череды свалившихся на него бед, этот главный герой начал постепенно меняться.
Но быть хорошим отцом — еще не значит быть хорошим человеком.
Линь Чжаомин поднялся с самых низов благодаря семье своей жены. Хотя его бизнес был легальным, методы, которыми он его вел, вряд ли можно было назвать безупречно чистыми. Неудивительно, что у него была уйма врагов.
С таким старым лисом нужно держать ухо востро.
Парни подошли и вежливо поздоровались.
— Садитесь, садитесь! — Линь Чжаомин с улыбкой указал на соседние кресла, незаметно оценивая взглядом этих двух привлекательных юношей. Затем он со смехом обратился к Чэнь Цзянаню: — Молодой человек, без усов я вас чуть не не признал! В прошлый раз я хотел как следует отблагодарить вас за спасение, да вы исчезли в мгновение ока.
— Там была такая суматоха, а мой брат здоровьем слаб, вот я и увел его поскорее, — ответил Чэнь Цзянань.
Линь Чжаомин перевел взгляд на Цяо Вэня. Тот и впрямь выглядел худым и бледным, как типичный хронический больной. Бизнесмен с улыбкой кивнул:
— Мою личность, думаю, представлять не нужно. А вот как мне обращаться к вам, молодые люди?
— Меня зовут Чэнь Цзянань, а моего брата — Цяо Вэнь, — представился Чэнь Цзянань.
— И где же вы живете? — поинтересовался Линь Чжаомин.
— В городе-крепости Коулун, — ответил Чэнь Цзянань.
При упоминании «города-крепости Коулун» брови Линь Чжаомина едва заметно дрогнули; было ясно, что к этому месту он относится с презрением. Впрочем, ради своих спасителей он сохранил лицо. Кивнув и неспешно отпив чая, он с улыбкой сказал:
— Вы звонили и сказали, что вам нужна моя помощь. Говорите, что нужно, не стесняйтесь.
Чэнь Цзянань покосился на Цяо Вэня и с извиняющимся видом произнес:
— По правде говоря, я спас вас совершенно случайно, господин Линь, и даже не думал просить о какой-то награде. И я бы ни за что не осмелился беспокоить такого важного человека, как вы, если бы мы не попали в беду.
Надо отдать ему должное: в обычной жизни он был тем еще разгильдяем, но когда говорил серьезно, в нем было не узнать трущобного хулигана.
Линь Чжаомин с улыбкой отмахнулся:
— Тот факт, что вы меня спасли, неоспорим. Я обязан вам жизнью и должен вернуть этот долг.
— Честно говоря, дело вот в чем, — начал Чэнь Цзянань. — Один мой дядя погряз в карточных долгах, и теперь люди из казино хотят забрать его дочь в ночной клуб в счет уплаты. Девочке всего шестнадцать. У меня сердце кровью обливается, но таких денег мне не найти. Вся надежда на вашу помощь.
Линь Чжаомину было совершенно всё равно, правда это или выдумка. Улыбнувшись, он спросил:
— И сколько вам нужно?
— Двадцать тысяч.
Линь Чжаомин кивнул, не задавая лишних вопросов. Достав из внутреннего кармана чековую книжку, он выписал чек и протянул его Чэнь Цзянаню:
— Здесь тридцать тысяч. Считайте это моей благодарностью. Заберите сестру, а остальное потратьте на себя с братом.
Чэнь Цзянань не ожидал, что всё пройдет так гладко. Замерев на мгновение, он с восторгом принял чек, рассыпаясь в благодарностях, а затем с широкой ухмылкой посмотрел на Цяо Вэня, который предвидел всё до мелочей.
Цяо Вэнь прикрыл рот кулаком и тихонько кашлянул.
Чэнь Цзянань тут же сообразил, в чем дело, повернулся к Линь Чжаомину и сказал:
— Господин Линь, не волнуйтесь, мы не возьмем эти деньги просто так. Скажите, что мы можем сделать для вас? Мы расшибемся в лепешку, лишь бы отплатить вам за добро.
Линь Чжаомин со смехом отмахнулся:
— Это моя благодарность за спасенную жизнь, какая еще отплата?
— Нет-нет, так нельзя, — запротестовал Чэнь Цзянань. — Мы хоть и бедные, но знаем, что даром ничего не дается. В тот день в чайной вам показалось, что я вас спас, но на самом деле я ничего толком не сделал, просто так совпало. Поэтому я не могу просто взять ваши деньги.
— О? — Линь Чжаомин удивился. Изначально он думал, что эти два голодранца просто хотят вытянуть из него немного денег. Он не любил быть в долгу, и раз уж они спасли его, пусть и случайно, откупиться тридцатью тысячами было отличным вариантом. Кто же знал, что этот паренек окажется с принципами. Прищурившись, Линь Чжаомин внимательно посмотрел на него, убедился, что тот говорит искренне, и, немного подумав, с усмешкой спросил: — И что же, по-вашему, вы можете для меня сделать?
Чэнь Цзянань снова посмотрел на Цяо Вэня, и тот едва заметно кивнул.
— Господин Линь, дело вот в чем. После покушения вы наверняка ищете заказчика. Удалось ли вам что-нибудь выяснить?
Линь Чжаомин усмехнулся:
— В бизнесе без врагов никуда. Желающих моей смерти хватает, так что я всё еще расследую это дело.
— Выходит, пока ничего не нашли? — уточнил Чэнь Цзянань.
Линь Чжаомин с улыбкой кивнул.
— Пока вы не найдете заказчика, вы на свету, а он в тени. Это не только опасно, но и связывает вам руки.
Линь Чжаомин понял, к чему тот клонит, и с усмешкой спросил:
— Что, хотите помочь мне с поисками?
В его тоне явственно сквозила ирония — он ни на грош не верил, что эти двое мальчишек из трущоб на что-то способны.
Чэнь Цзянань кивнул:
— Да, у нас есть такие мысли. Мы прикинули и решили, что только такая услуга может стоить тридцать тысяч.
Линь Чжаомин на мгновение опешил, а затем разразился громким смехом:
— Молодые люди! Мои люди ищут уже несколько дней и не нашли ни единой зацепки. Вы знаете только мое имя, о моей жизни вам ничего не известно. Найти того, кто заказал меня — это пустые фантазии. — Он сделал паузу и добавил: — То, что вы не хотите быть у меня в долгу, вызывает уважение. Но не стоит бросаться словами на ветер. Для меня эти деньги — пыль. Берите и не переживайте, будем считать, что мы в расчете.
— Пять дней, — внезапно подал голос Цяо Вэнь. — Господин Линь, дайте нам пять дней, и мы найдем заказчика.
Только сейчас Линь Чжаомин по-настоящему посмотрел на юношу, сидевшего рядом с Чэнь Цзянанем и до этого не проронившего ни слова.
С виду — совсем еще зеленый юнец, молоко на губах не обсохло. Но когда Линь Чжаомин встретился с ним взглядом, его поразило совершенно недетское спокойствие в этих красивых глазах. И даже не просто спокойствие, а какая-то проницательная уверенность человека, который видит всё насквозь.
Бизнесмен, повидавший на своем веку множество людей, на мгновение замер, а затем со смешком произнес слова, удивившие даже его самого:
— Хорошо. Даю вам пять дней. Если найдете того, кто стоит за покушением, я щедро вас отблагодарю.
Чэнь Цзянань и подумать не мог, что всё пройдет так гладко. Выйдя из отеля, он поднял чек к солнцу и разглядывал его на просвет:
— Сяо Цяо, тридцать тысяч!
За все свои девятнадцать лет он впервые видел чек, да еще и на такую сумму. Он радовался, как ребенок, которому подарили новую игрушку.
И его можно было понять: работая на Чжао А-Сы в казино да приторговывая журналами для взрослых, он зарабатывал от силы тысячу с небольшим в месяц. И это считалось очень неплохо, ведь многие владельцы мелких лавочек в Коулуне после выплаты дани «Хэсин» оставались с жалкими сотнями.
Тридцати тысяч хватило бы обычной семье в городе-крепости на пять-шесть лет безбедной жизни.
Это было целое состояние.
Глядя на его щенячий восторг, Цяо Вэнь со смехом покачал головой.
— Твою мать! — выругался Чэнь Цзянань, вспомнив, что две трети этого богатства придется отдать за долги дядюшки Мина, и в нем снова вскипел гнев. — Сяо Цяо, если бы не твоя идея, Баолянь бы точно не спасли.
Цяо Вэнь с улыбкой возразил:
— Дело не в моих идеях, а в том, что ты тогда случайно спас Линь Чжаомина.
— Если бы не ты, я бы и не додумался к нему пойти, — отмахнулся Чэнь Цзянань. — Да и в чайной я бы его убил, если бы ты не появился. Так что всё это благодаря тебе.
Он не привык приписывать себе чужие заслуги. Цяо Вэнь улыбнулся:
— Деньги-то мы получили, но дело сделать обязаны.
Особенно его воодушевили слова Линь Чжаомина о щедрой награде в случае успеха.
Он очень рассчитывал на эту награду.
Цяо Вэнь с легкостью нашел выход из двух серьезных передряг, и Чэнь Цзянань теперь смотрел на него совершенно другими глазами. Он призадумался: да, Сяо Цяо с детства был умным и хорошо учился. Но раньше весь его ум уходил на учебу, а в житейских делах он был сущим профаном. Рос тепличным цветком, не приспособленным к жизненным бурям, и трусишкой был — завидев бандитов из «Хэсин», дрожал как осиновый лист и обходил их стороной.
А теперь Цяо Вэнь явно пустил свой недюжинный интеллект в русло решения реальных проблем.
Чэнь Цзянань не понимал, что стало причиной столь разительной перемены. Поразмыслив, он решил, что Сяо Цяо просто повзрослел.
Его нежный братик стал мужчиной.
Счастливый, он обнял Цяо Вэня за плечи и взъерошил ему волосы:
— С твоими мозгами, Сяо Цяо, я уверен: за пять дней мы всё раскопаем!
Цяо Вэнь отметил про себя еще одно достоинство Чэнь Цзянаня — его неунывающий оптимизм.
Обналичив чек в банке, Чэнь Цзянань, опьяненный внезапно свалившимся на него богатством, первым делом предложил отправиться в торговый центр, накупить всем родным новой одежды и обуви, а потом пойти в шикарный ресторан в Козуэй-Бей и наесться от пуза.
Он жил одним днем и не имел привычки строить долгосрочные планы.
Но Цяо Вэнь безжалостно разрушил все его мечты. Разрешив купить лишь по порции рыбных шариков у уличного торговца, он, едва они доели, потащил Чэнь Цзянаня прямиком на фондовую биржу.
Чэнь Цзянань в акциях ничего не смыслил. Он слышал лишь, что это сродни азартным играм, и в панике вцепился в Цяо Вэня:
— Сяо Цяо, с акциями шутки плохи! Люди на них целые состояния спускают, по миру идут. Это же то же самое, что в казино играть!
Цяо Вэнь с улыбкой успокоил его:
— Конечно, риски есть, но это не казино. Инвестиции — это целая наука, ее даже в университетах преподают. А те, кто всё теряют — либо не разбираются в деле, либо слишком жадные. Эти деньги хоть и свалились нам на голову, но просто прокутить их — глупо, уж лучше бы мы их вообще не брали. Не бойся, я изучал фондовый рынок и знаю, как заставить деньги работать на нас.
Видя его уверенность, Чэнь Цзянань перестал сопротивляться. В конце концов, деньги заработал не он, и даже если они прогорят, будет не так обидно. Взмахнув рукой, он покорно пошел с Цяо Вэнем к кассе.
В те времена биржевая торговля была устроена весьма примитивно. Акции покупались прямо на бирже: отдаешь деньги — получаешь бумажный сертификат, почти как в сберкассе.
Когда Цяо Вэнь изучал инвестиции в университете, он знакомился с историей фондового рынка разных эпох. До семидесятых годов на бирже Гонконга заправляли британские капиталы, но с начала семидесятых на арену вышли местные компании. Особенно это касалось предприятий нескольких крупных семей: после выхода на биржу они стали лакомым куском для инвесторов.
В этом году на биржу вышли три местные компании. Крупный капитал уже начал скупать их акции, но мелкие инвесторы пока осторожничали. Когда цены взлетят до небес, толпы обывателей хлынут на рынок. Но биржа — это место, где стригут овец. Как только мелкие игроки ввяжутся в игру, крупные дельцы сбросят акции и уйдут с огромным кушем. Начнется обвал рынка, и кровные сбережения простых людей перетекут в карманы капиталистов.
Глядя на несколько жалких бумажек в своих руках и понимая, что они обошлись им в десять тысяч, Чэнь Цзянань почувствовал, как у него кровью обливается сердце:
— Мы точно сможем на них заработать?
Цяо Вэнь с улыбкой кивнул:
— Разумеется. Спрячь их получше, не потеряй. Кто знает, может, через полгода эти десять тысяч превратятся в сто.
Чэнь Цзянань вытаращил глаза от изумления и поспешно засунул акции в бумажник, спрятав его как можно глубже.
Сто тысяч!
Да на эти деньги можно всю жизнь рыбные шарики и говяжьи потроха есть!
http://bllate.org/book/26834/3354887
