Е Цзиньсю ничего не ответил, его взгляд стал несколько глубоким, и он просто продолжал смотреть на Шэнь Мяня.
Шэнь Мянь почти не смел смотреть на него, испуганно опустил голову, натянул одеяло до самого подбородка и продолжил говорить:
— Завтра, завтра я обязательно буду учиться у тебя!
Е Цзиньсю посмотрел на него еще пару секунд, заставив того покрыться мурашками от страха, и только после этого произнес:
— Хорошо.
Увидев, что тот согласился, Шэнь Мянь тут же накрылся с головой. Он думал, что не сможет уснуть, но не прошло и нескольких минут, как он крепко заснул.
Заметив, что дыхание Шэнь Мяня постепенно выровнялось, Е Цзиньсю оперелся на согнутую ногу и тоже лег на кровать, но в мыслях его был Шэнь Мянь из прошлой жизни.
Он с самого начала знал, какую цель преследует Шэнь Мянь, поэтому в тот день, когда позвал его к себе домой, специально распорядился, чтобы слуги не появлялись вилле. Он уже почти забыл, каким Шэнь Мянь был в прошлой жизни, но теперь судя по всему, тот отлично умел прикидываться послушным.
Если бы тогда он не…
Шэнь Мянь проснулся посреди ночи. Сонно приоткрыв глаза, он обнаружил, что Е Цзиньсю нет рядом, недовольно хмыкнул, перевернулся и снова заснул.
На следующее утро, встав с постели и спустившись вниз, он увидел, что Е Цзиньсю пьет кофе.
Е Цзиньсю тоже заметил его и поманил рукой, подзывая к себе.
Шэнь Мянь, глядя на его жест, подумал про себя: я тебе не собака.
И все же мелкой рысцой спустился вниз.
— Разве еда не закончилась? — я-то знал, что ты припрятал все самое вкусное!
Е Цзиньсю перевернул страницу книги и ответил совершенно обычным тоном:
— Мм, сегодня утром перерыл всё еще раз и нашел немного кофейных зерен.
Шэнь Мянь не стал больше расспрашивать и радостно подошел к столу. В его голове крутилось одно заветное слово — кофе, но стоило ему увидеть молоко в чашке, как лицо его вытянулось.
Он не любил пить молоко… Он перевел взгляд на чашку с кофе в руке Е Цзиньсю.
Он тоже хотел кофе!
Е Цзиньсю перевернул еще одну страницу, поднял взгляд и встретился с глазами-пуговками Шэнь Мяня. Сидя прямо и чинно, он покачал головой:
— Мянь-Мянь, будь послушным. Если будешь пить больше молока, быстрее вырастешь.
Словно кинжал вонзился в сердце.
Шэнь Мянь без всякого энтузиазма уселся на стул и, словно котенок, лакающий молоко, послушно и медленно выпил всё до последней капли.
Заметив, что Шэнь Мянь все еще украдкой поглядывает на него, Е Цзиньсю с хлопком захлопнул книгу и повернулся к нему:
— Мянь-Мянь, мы больше не можем оставаться на вилле. Еды здесь не осталось, и если мы не выйдем наружу, то умрем с голоду.
Лицо Шэнь Мяня замерло: он понял — тот собирается уходить.
Но он помнил, что в прошлой жизни они провели здесь семь дней, прежде чем Е Цзиньсю вышел наружу, а ведь сегодня шестой день.
Хотя он и знал, что Е Цзиньсю уйдет, при мысли о том, что ему придется одному оставаться в этой огромной вилле на много дней и постоянно опасаться армии зомби за дверью, Шэнь Мяню все же было немного страшно.
Одолеваемый страхом, Шэнь Мянь внезапно почувствовал, что не хочет отпускать его. Хотя Е Цзиньсю был тем еще извращенцем и любил взрывать попкорн, нынешний Е Цзиньсю все же давал ему сухой хлеб и молоко… А главное — вдвоем было бы хоть немного безопаснее.
Однако Шэнь Мянь понимал, что Е Цзиньсю все равно уйдет.
Подумав об этом, он медленно поднял голову и, изо всех сил пытаясь казаться спокойным, произнес:
— Уходи.
В улыбке Е Цзиньсю читалось скрытное любопытство. Его взгляд равнодушно скользнул по Шэнь Мяню и отстранился, стоило тому опустить глаза.
Вокруг на какое-то время воцарилась тишина, а затем Е Цзиньсю услышал, как Шэнь Мянь все же тихо спросил:
— Так ты… вернешься?
Ответом ему было покачивание головы Е Цзиньсю — он сказал нет.
Что за дела, неужели трудно даже соврать и пообещать вернуться? Ну просто истинный самодур, еще вчера надо было исцарапать в клочья все его рубашки!
Шэнь Мянь немного огорчился и мысленно фыркнул, но в следующую же секунду вновь переключил мысли на другое, размышляя о том, как дотянуть до прибытия спасательного отряда.
Не успел он додумать до конца, как его стукнули по голове.
— Мянь-Мянь идет со мной, мы не вернемся.
Шэнь Мянь широко раскрыл глаза и одной рукой коснулся места, куда его только что ударили, не веря, что тот берет его с собой.
В прошлой жизни он ведь вообще не звал его с собой…
— Хотя Мянь-Мянь низковат, прожорлив и слаб, толку от него мало, — Е Цзиньсю вонзил в сердце Шэнь Мяня три ножа подряд, после чего с улыбкой продолжил: — Зато Мянь-Мянь красивый и послушный. Когда Мянь-Мянь рядом, и спится слаще.
Врешь! Ты же совсем не спал со мной рядом!
— Только… — Е Цзиньсю протянул руку, коснулся мягкой щечки Шэнь Мяня и легонько ущипнул, а его голос стал чуть ниже: — Только Мянь-Мянь должен быть послушным, иначе, если я не смогу тебя защитить, Мянь-Мяня укусят зомби, и тогда я от тебя откажусь.
Шэнь Мянь ни капли не сомневался, что это была угроза. Широко распахнув глаза, он изо всех сил постарался изобразить безобидное послушание, за что удостоился еще одного ущипывания за щеку и похвалы от Е Цзиньсю: «Умница».
На следующий день в десять часов утра они отправились в путь.
Для Шэнь Мяня это был первый в новой жизни бой с зомби. Он испытывал некоторое волнение, но, сдерживая возбуждение, шел позади Е Цзиньсю, словно привязанный хвостик.
Но странно: если еще вчера днем было отчетливо слышно, как зомби подают признаки жизни, то почему сегодня, стоило им выйти за порог, вокруг не было ни души?
— Что-то здесь не так, — Шэнь Мянь придвинулся к левому плечу Е Цзиньсю, настороженно огляделся по сторонам и тихо заговорил:
Е Цзиньсю окинул его взглядом сверху вниз и ничего не ответил.
Вскоре Шэнь Мянь увидел, как на земле кто-то лежит, залитый кровью, и самое главное — у него была пробита голова.
Пробита голова?
Шэнь Мянь кое о чем догадался, чуть скосил глаза на Е Цзиньсю и сглотнул подступивший к горлу ком.
— Что такое, Мянь-Мянь, испугался? — с улыбкой спросил Е Цзиньсю, выглядя при этом столь безмятежно, будто и не видел перед собой труп зомби.
Испугался — так катись обратно.
Шэнь Мянь уже мысленно дорисовал вторую половину фразы, которую Е Цзиньсю еще не успел произнести. Он решительно покачал головой, судорожно вцепился обеими руками в большую железную палку и пробормотал:
— Не боюсь.
Е Цзиньсю снова наклонился, ущипнул его за щеку и, лишь заметив, что у того покраснели глаза, отпустил его и продолжил путь.
http://bllate.org/book/26865/3232551
Готово:
