Вот уже несколько дней подряд Лян Цзимин вообще не видел Яо Чжэня.
Молодой господин со своей бандой тунеядцев ночами напролет кутил в клубах, а днем запирался в спальне, чтобы отоспаться. Его график полностью перевернулся с ног на голову, и парень превратился в настоящего призрака.
Лян Цзимин изредка наводил справки через его ассистента, однако в ответ постоянно слышал одно и то же: молодой господин то закатил очередную вечеринку, то уплыл на яхте в открытое море, то уехал гонять по горным серпантинам. Ни минуты покоя.
Лян Цзимин категорически не одобрял подобный образ жизни. Впрочем, учитывая их зыбкие, шитые белыми нитками «отношения», он прекрасно понимал, что не имеет ни малейшего права лезть с нравоучениями.
— Молодой господин с друзьями вечером отдыхают в баре. Понятия не имею, во сколько они соизволят вернуться, — проговорил Сяо Вэй, занося Лян Цзимину очередную стопку документов.
После того как адвокат мимоходом выудил лазейки в тех двух контрактах, управляющий отелем окончательно потерял стыд. Он с завидной регулярностью присылал к нему ассистента с новыми бумагами, поскольку теперь не мог спать спокойно, пока все важные договоры не пройдут через руки Лян Цзимина.
Мужчина лениво перелистывал страницы, будучи мыслями где-то очень далеко.
Наличие столь безалаберного и ветреного «возлюбленного» стояло у него поперек горла. Эти непонятные отношения с молодым господином Яо невозможно было просто проигнорировать, и от этого внутри рождалось глухое раздражение.
Подобное отсутствие контроля над ситуацией Лян Цзимину жутко не нравилось. Он все меньше и меньше понимал самого себя до аварии.
У него даже закрались подозрения, что до потери памяти он крутился возле этого избалованного богача с единственной прагматичной целью — качественно обслуживать своего золотого спонсора ради личной выгоды.
Такой ответ его внутреннее «я» принимало куда охотнее. В расчетливости и погоне за деньгами не было ничего плохого. Память его стерлась, однако суть своего характера он прекрасно чувствовал.
Если все обстоит именно так, то абсолютно все нестыковки в их союзе моментально находили свое логическое объяснение.
В половине одиннадцатого вечера Лян Цзимин перевернул финальную страницу книги, а Яо Чжэнь так и не появился.
Впрочем, для компании золотой молодежи в это время ночная жизнь только-только набирала обороты.
В прокуренном, залитом неоном баре Яо Чжэнь вовсю соревновался с приятелями, кто кого перепьет. Один из мажоров со смешком поинтересовался:
— Слушай, молодой господин Чжэнь, уже сколько дней прошло, а ты свое сокровище так и не ублажил?
— Да тот чувак на него даже не смотрит. По-моему, наш молодой господин просто зря тратит силы.
— Кто бы мог подумать, что наш молодой господин окажется под каблуком у своей женушки, ха-ха-ха!
Толпа покатилась со смеху, наперебой подкалывая Яо Чжэня и называя его подкаблучником.
Парень проигнорировал их выпады. Поудобнее устроившись на диване, он быстро набрал сообщение Сяо Вэю:
[Найди любой предлог и притащи его сюда.]
Все эти заявления про расставание и развод были лишь минутной вспышкой гнева. Игра еще только началась, он совершенно не нагулялся, так что отпустить Лян Цзимина на свободу прямо сейчас было бы слишком щедрым подарком.
Лян Цзимин стоял на балконе с чашкой кофе в руках, прикрыв глаза и пытаясь расслабиться.
В последнее время это стало его привычкой: поздней ночью в одиночестве дышать морским воздухом. Прохладный бриз отлично прочищал мозги, и в такие минуты перед глазами порой мелькали смутные, обрывочные образы.
Ухватиться за них и сложить в единую картину пока не получалось, однако мужчина верил, что пройдет совсем немного времени и память полностью вернется.
Раздался тихий трель дверного звонка. Тот, кто столь вежливо топтался у порога, явно не был Яо Чжэнем.
Лян Цзимин отставил чашку, подошел к двери и потянул ручку. Перед ним с виноватым видом стоял Сяо Вэй. Ассистент принялся сбивчиво объяснять, что за ужином съел какую-то гадость и теперь у него жутко крутит живот. Молодой господин велел ему срочно принести часы, но дойти до бара он физически не в состоянии. Помощник умоляюще посмотрел на мужчину, спрашивая, не мог бы тот его подменить.
Лян Цзимин спокойно кивнул:
— Иди отдыхай.
Сяо Вэй выдохнул с таким облегчением, словно избежал смертной казни, рассыпался в благодарностях и моментально испарился.
Лян Цзимин без труда отыскал нужные часы на барной стойке в гостиной. Хронограф стоимостью в несколько миллионов юаней валялся там как какая-то грошовая безделушка.
Мужчина опустил часы в карман брюк, вышел из люкса и вызвал лифт.
Вместо себя он вполне мог бы отправить кого-то из дежурных администраторов, однако после недолгих раздумий решил спуститься сам. Ему дико хотелось воочию лицезреть, до какой степени неадекватности умудрился докатиться этот избалованный мальчишка.
Развлекательная зона с баром располагалась в противоположном крыле курортного комплекса. Там вовсю гремела музыка, от басов которой закладывало уши.
Стоило переступить порог, как в лицо ударил стойкий шлейф дорогого алкоголя и сигаретного дыма. Лян Цзимин уверенно лавировал сквозь толпу, аккуратно огибая то и дело пытавшихся притереться к нему подвыпивших мужчин и женщин. Двигаясь вглубь зала, он наконец заметил в самом центре танцпола беснующуюся компанию.
Яо Чжэнь находился в самой гуще этой вакханалии. Парень остервенело прыгал под дикие раскаты рок-музыки, слившись в откровенно грязном, страстном танце с какой-то фигуристой девицей.
Его банда бездельников в вип-ложе вовсю свистела, улюлюкала и заходилась в восторженных криках.
Лян Цзимин остановился чуть поодаль и принялся молча созерцать это шоу. В его ледяном взгляде не отразилось ни единого всплеска эмоций.
Они с этим избалованным мажором все-таки были людьми из совершенно разных миров, абсолютно чуждыми друг другу.
Яо Чжэнь к этому моменту оторвался на полную катушку. Закончив танец, он вернулся в вип-ложу и обессиленно рухнул на диван. Кто-то из приятелей тут же поднес ему бокал, и парень, даже не глядя на содержимое, сделал огромный, жадный глоток.
Один из мажоров оказался на редкость глазастым и сразу приметил Лян Цзимина, стоявшего в полумраке зала.
— Опа, глядите, кто пришел! — первым закричал Чжао Цзыхуа, театрально радуясь назревающему зрелищу. — Молодой господин Чжэнь, скорее смотри, твоя благоверная явилась с проверкой!
Рука Яо Чжэня, сжимавшая бокал, на секунду замерла.
Он проследил за направлением чужих взглядов и перевел глаза на Лян Цзимина, который молча и в упор разглядывал его. От этого парню стало лишь еще жарче, и он с хмельной ухмылкой поманил адвоката рукой:
— Иди сюда.
Лян Цзимин уверенно зашагал к ложе, и крики толпы вокруг стали еще громче и бесцеремоннее.
— Раз пришел, обязан выпить! Братан, падай сюда, присаживайся!
— Вот-вот! Молодой господин Чжэнь по тебе все эти дни так скучал, погляди, как исхудал бедняга~
— Столько дней не ценить авторитет нашего босса — за такое положен штрафной бокал!
Вся эта компания уже изрядно набралась и напрочь позабыла, что этот неприступный цветок с горной вершины вообще не из их песочницы. Им просто до безумия хотелось дешевого зрелища.
Яо Чжэнь подстрекаемый пьяным улюлюканьем приятелей и изрядно подогретый алкоголем, окончательно лишился трезвой головы. Ему тоже до смерти захотелось вернуть себе лидерство и проучить Лян Цзимина.
Он схватил только что откупоренную бутылку какого-то крепкого пойла, до краев налил полный бокал и, покачиваясь, подошел вплотную к мужчине, грубо сунув алкоголь ему в руки.
— Пей! — Яо Чжэнь требовательно вскинул подбородок, а в его глазах вспыхнул откровенный вызов. — Мои друзья тебя угощают, так что ты обязан выпить все до капли.
Лян Цзимин опустил взгляд, посмотрев на бокал, из которого едва ли не выплескивалось спиртное, а затем снова перевел глаза на Яо Чжэня.
Лицо молодого господина густо порозовело от выпитого, взгляд сделался туманным, и он в упор, не мигая, уставился на адвоката.
Пьяный рев толпы вокруг, казалось, готов был разнести крышу бара.
Лян Цзимин не проронил ни слова. Он принял бокал, под пристальными взглядами всей компании запрокинул голову и крупными глотками, под судорожное движение кадыка, осушил его до самого дна.
Обжигающая, ядреная жидкость хлынула по пищеводу, оставляя после себя жгучий след, однако на лице мужчины не дрогнул ни один мускул. Лишь взгляд его темных глаз стал еще более глубоким и мрачным.
— Хорош! Наш человек!
— Еще по одной!
Лян Цзимин с глухим стуком опустил пустой бокал на столик. Он даже не посмотрел на беснующуюся банду мажоров, намертво зафиксировав взгляд на лице Яо Чжэня.
Он резко выбросил руку вперед и мертвой хваткой перехватил запястье парня.
Хватка была сильной, жесткой и не терпящей никаких возражений.
— Возвращаемся в номер.
Голос Лян Цзимина прозвучал негромко, однако сквозь весь этот оглушительный грохот музыки и криков он долетел до парня на удивление четко.
Яо Чжэнь попытался рвануться, но освободить руку не получилось:
— Да щас, разбежался. Я еще не нагулялся.
Лян Цзимин не стал тратить время на пустые препирательства и просто силой поволок его к выходу.
Кто-то из приятелей попытался было преградить ему дорогу, однако, наткнувшись на ледяной, уничтожающий взгляд адвоката, мгновенно сник и чисто инстинктивно отступил в сторону, освобождая проход.
— Ты чего творишь?! — Яо Чжэнь возмущенно брыкался, поскольку чужие пальцы сжали его запястье до острой боли.
Лян Цзимин полностью проигнорировал его нытье и бесцеремонно выставил мажора за пределы бара.
Он тащил и подталкивал его в спину до тех пор, пока они не оказались у открытого бассейна. Там Яо Чжэнь наконец взорвался потоком отборной ругани.
— Пусти меня! — он со всей дури рванул руку, разрывая захват Лян Цзимина.
— Раз уж ты настолько любишь тусовки, — заговорил Лян Цзимин, едва сдерживая глухую ярость в голосе, — раз уж ты и дня не можешь прожить без своих дружков и этой помойки, тебе вообще незачем здесь торчать. Я ведь уже говорил: ты вполне можешь возвращаться назад и продолжать строить из себя богатого наследника.
Даже ради роли альфонса у золотого спонсора он не собирался потакать капризам этого никчемного бездельника, который только и умел, что прожигать жизнь без всяких перспектив на будущее.
Яо Чжэнь вскинул голову. Из-за выпитого алкоголя его мозг соображал туго, однако отчетливое презрение и брезгливость в интонациях Лян Цзимина он уловил моментально.
— Да ты кто вообще такой, чтобы мне указывать?! — его глаза в секунду налились кровью от обиды и злости, и парень яростно выкрикнул: — Я тебе слишком много воли дал, да?! Где хочу — там и тусуюсь, когда захочу — тогда и уеду, тебя это вообще колыхать не должно! Ты меня за человека не считаешь, так знай, я тебя тоже в гробу видал! Это ты, ты во всем виноват, из-за тебя я в этом дерьме оказался!
Конечно, сейчас он откровенно порол чушь на пустом месте. Ведь это он в свое время вывел на чистую воду истинное лицо этого подлеца, а Шэнь Цзинхэ все равно наотрез отказалась с ним расставаться. Если бы молодой господин не пребывал тогда в полнейшем трауре и депрессии, стал бы он посреди ночи устраивать безумные гонки на спорткарах и будить район? Попал бы он в полицию и сослал бы его отец в эту ссылку? Все из-за Лян Цзимина, этот гад сломал ему жизнь!
— Я лишь констатирую очевидные факты, — ровным, леденящим тоном отчеканил Лян Цзимин, из последних сил сохраняя остатки терпения. — Раз уж тебе так тошно здесь находиться, то ради своего же блага просто собери вещи и уезжай домой.
— Да ты всю дорогу смотрел на меня как на грязь под ногами! С какой стати ты возомнил себя лучше меня?! Пошел ты к черту…
Градус ударил Яо Чжэню в голову, и он, покачиваясь, сделал неосторожный шаг назад.
Он совершенно забыл, что за его спиной находится самый край бассейна, и его нога соскользнула в пустоту.
— А-а-а!..
С коротким испуганным криком Яо Чжэнь спиной полетел назад и с оглушительным «плюх» рухнул прямиком в глубокую часть бассейна.
Вода взметнулась огромным фонтаном брызг.
Яо Чжэнь принялся отчаянно и хаотично барахтаться в ледяной воде. Он успел изрядно набраться в баре, в голове все кружилось, а внезапный, первобытный ужас перед глубиной окончательно лишил его остатков разума. Он со всей дури молотил руками и ногами по воде, однако от этих бестолковых движений лишь стремительнее уходил на дно.
Парень совершенно не умел плавать, и обступившая его со всех сторон толща воды мгновенно сомкнулась над его головой.
У стоявшего на бортике Лян Цзимина при виде этой картины мгновенно сузились зрачки, а на обычно каменном и бесстрастном лице впервые промелькнула дикая, неконтролируемая паника.
Он стремительно сбросил обувь и с разбегу прыгнул в воду. Сделав несколько мощных гребков, мужчина мгновенно доплыл до уходящего на глубину Яо Чжэня и мертвой хваткой вцепился в него.
Первобытный инстинкт выживания заставил Яо Чжэня мертвой хваткой, всеми четырьмя конечностями, вцепиться в своего спасителя. Парень камнем потянул Лян Цзимина за собой на дно. Больше полуминуты они оба судорожно боролись с толщей воды, пока Яо Чжэнь наконец не начал слабеть, теряя силы. Лишь тогда Лян Цзимину с огромным трудом удалось вытолкнуть его на поверхность и подтащить к самому бортику.
Когда парня наконец вытащили на бетонный пол, он уже практически не дышал. Его лицо стало мертвенно-бледным, а губы приобрели пугающий фиолетовый оттенок.
Лян Цзимин мгновенно опустился на колени рядом с ним и лихорадочно проверил пульс и дыхание.
Времени на раздумья или панику не оставалось. Он зажал Яо Чжэню нос, резко наклонился и плотно накрыл своими губами его ледяной, посиневший рот, начиная делать искусственное дыхание.
Раз за разом, ритмично и со всей силы он вдувал воздух в его легкие, после чего незамедлительно переходил к непрямому массажу сердца.
Ночной ветер сделался леденящим, безжалостно обдувая их насквозь промокшие тела.
Блики воды в бассейне хаотично дрожали, отражая до предела напряженное лицо Лян Цзимина и его ровные, непрекращающиеся движения.
— Кхэ!.. Кхэ-кхэ-кхэ!..
Яо Чжэнь резко содрогнулся, выплюнув огромную струю застоявшейся воды, и зашелся в приступе надрывного кашля. Дыхание наконец восстановилось.
Лян Цзимин обессиленно замер и от нахлынувшей слабости просто рухнул спиной на кафель рядом с ним.
Яо Чжэнь свернулся калачиком, продолжая мучительно откашливаться. Его мокрые ресницы уныло слиплись, а от прежней спеси и высокомерия не осталось и следа.
Кое-как придя в себя, он медленно разомкнул веки, и его затуманенный взор с трудом сфокусировался на лице склонившегося над ним мужчины.
Он отчетливо разглядел мрачную, глубокую тревогу в глазах Лян Цзимина, стекающие с его волос капли воды и плотно сжатые губы.
Ощущение леденящей бездны и удушья еще не успело полностью выветриться из его подсознания, отчего тепло чужого дыхания и близость этого человека казались пугающе реальными.
Молодой господин приоткрыл рот, однако из его горла вырвался лишь слабый, хриплый шепот, в котором смешались шок выжившего и подступившие слезы:
— Ты... Ты что сейчас со мной сделал, а?!
http://bllate.org/book/26905/3279337
Готово:
