Готовый перевод The General's Retirement / Генерал слагает доспехи: Супруг из дома Су: Глава 3

Глава 1. Первый шаг к дрессировке собаки

Цзи Хун ошеломленно смотрел, как Юй Цзинь пьет чай, и невпопад выдал:

— Пей поменьше, мы же еще не поженились, выпьешь столько — потом придется то и дело бегать в нужник.

В комнате на мгновение воцарилась тишина. Сяо Тао, стоявшая за спиной Цзи Хуна, сдерживала улыбку, а Бай Цжи вся позеленела от злости, но не смела высказать недовольство в присутствии Юй Цзиня.

Юй Цзинь же вел себя так, будто ничего не произошло. Он сделал еще один глоток горячего чая, а Цзи Хун, наблюдая за ним, искренне опасался, что его длинные ресницы упадут прямо в чашку.

Юй Цзинь опустил чашу, и каждое его движение излучало неизъяснимое великолепие и роскошь. Посмотрев на Цзи Хуна без тени радости или гнева на лице, он спокойно произнес:

— Тост за свадебной церемонией выпьешь ты, я не люблю алкоголь.

Цзи Хун тупо кивнул:

— Ладно, раз не любишь — не пей.

Юй Цзинь снова посмотрел на него и велел:

— Сходи найди мне плащ, потеплее.

Цзи Хун повертел в голове слово плащ, взвесил его мысленно и озаренно догадался:

— Ты имеешь в виду меховую шубу?

— Угу. — Юй Цзинь медленно моргнул и добавил: — Не думал, что этой зимой будет так холодно.

Вспомнив ледяные руки Юй Цзиня, Цзи Хун с некоторым беспокойством распорядился Сяо Тао:

— Иди, принеси ту накидку из меха огненной лисицы. И передай внизу, чтобы получше растопили теплый пол, и дров в печь тоже добавьте.

— Будьте спокойны, ваша милость! — Сяо Тао с разрумянившимся от улыбки лицом казалась такой мягкой и податливой, словно колобок из рисовой муки. — Вы так заботитесь о принце, мы же, слуги, тем более не смеем проявлять небрежность.

— Я… — Цзи Хун широко раскрыл глаза и, косноязычно запнувшись несколько раз, так и не нашелся, что возразить Сяо Тао, поэтому в конце концов просто закрыл рот.

Он неловко замер в стороне. Юй Цзинь сидел, а Цзи Хун стоял — хотя это был его собственный двор, Цзи Хун от природы обладал трусливым характером и не смел находиться на равных с кошмаром своего детства.

Примостившись рядом с Юй Цзинем словно какая-нибудь служанка на побегушках, он послушно стоял навытяжку.

Пока во дворецкая матушка не появилась в дверях, улыбаясь так широко, что глаз было не разглядеть. Она отвесила поклоны Юй Цзиню и Цзи Хуну, а затем произнесла:

— О достопочтенный принц, встаньте же, пожалуйста. Как можете вы сидеть, когда муж ваш стоит?

Услышав это, Цзи Хун едва не лишился чувств от страха, его душа чуть не улетела в небеса, и он завопил:

— Нет! Пусть лучше Юй Цзинь сидит, да хоть на балку под крышей заберется — я сам ему лестницу подам!

Это рассмешило матушку донельзя, и она обратилась к Цзи Хуну:

— Что вы такое говорите? К тому же принц — ваш супруг, и проявлять о нем особую заботу — это вполне правильно.

Цзи Хун не смел даже взглянуть на лицо Юй Цзиня, продолжая пялиться на украшенную огромным красным цветком матушку, и спросил:

— Из какого вы дворца?

Матушка улыбнулась:

— Раз я сопровождаю принца, то, естественно, являюсь старой служанкой при императрице.

Цзи Хун был простоватым человеком и вовсе не уловил скрытого подтекста в ее словах, ответив лишь:

— А, понятно.

Атмосфера снова стала неловкой…

— Маркиз! — вбежала Сяо Тао и, запыхавшись, протянула Цзи Хуну плащ.

Цзи Хун на мгновение растерялся и лишь теперь сообразил, что это обращение маркиз относилось к нему самому. Император пожаловал ему титул маркиза, а заодно даровал глубокомысленный почетный эпитет — Аньдин.

Маркиз Аньдин, Цзи Хун.

Для себя Цзи Хун истолковал это так: «Сиди тут в тишине и покое, и чтоб никаких глупых движений! Дернешься — прикажу кого надо прибить!»

Тогда Цзи Хун благодарил императора за милость и мысленно перевел всё для себя следующим образом: «Слушаюсь! Раз велено не шевелиться — значит, не буду. Уйти на досрочный покой тоже неплохо».

Жалование выплачивают каждый месяц, делать ничего не нужно — наслаждайся безмятежной жизнью. Он был только рад такому покою, и если бы он не принял этот покой, то был бы круглым дураком!

Вынырнув из воспоминаний, Цзи Хун набросил плащ на плечи Юй Цзиня и бросил взгляд на Бай Цжи:

— Руки-ноги не расторопные, чего стоишь? Помоги же принцу завязать завязки.

Глава 2. Брачная ночь

Лицо Бай Цжи позеленело, она со злостью кусала губы, глядя на Цзи Хуна.

Цзи Хун все-таки прошел через кровопролитные сражения; если перед Юй Цзинем он и робел, то исключительно потому, что тот был Юй Цзинем, а какую-то девчонку-служанку он и вовсе ни во что не ставил.

И все же, поскольку она была из окружения Юй Цзиня, Цзи Хун не стал ее отчитывать.

Юй Цзинь, наблюдая, как Цзи Хун в полуприсяде завязывает ему плащ, слегка улыбнулся уголкам рта:

— Моих собственных людей действительно маловато. Не одолжит ли мне генерал нескольких расторопных слуг?

Это было сделано для того, чтобы поддержать авторитет Цзи Хуна, однако тот, поломав голову еще немного, не будучи уверен, не издевается ли над ним Юй Цзинь, переспросил:

— Ты серьезно?

— Разумеется. — Юй Цзинь сгнал с лица улыбку и спокойно посмотрел на Цзи Хуна.

— Сяо Тао, — приказал Цзи Хун. — Найди послушных и сообразительных девчат, отправь их к принцу на услужение.

— Слушаюсь.

Лицо Бай Цжи сделалось совершенно мертвенно-бледным. Матушка стояла рядом и злорадно ухмылялась про себя: ишь возомнила себя невесть кем!

— Время пришло! — с улыбкой произнесла матушка, обращаясь к Цзи Хуну. — Ведите же принца в главную залу для свадебного ритуала.

Сердце Цзи Хуна сжалось. Глядя на прекрасное лицо Юй Цзиня, он чувствовал себя так, будто перед ним разверзла пасть свирепая тигрица.

Он дрожащей рукой протянул ладонь. Юй Цзинь взглянул на эту загорелую руку и вложил свою ладонь в руку Цзи Хуна.

Юй Цзинь почувствовал, как Цзи Хун всем телом крупно вздрогнул, а его ладонь, огрубевшая от мозолей, казалась шершавой, как наждачная бумага.

На деревянных ногах Цзи Хун потащил Юй Цзиня вперед, сжав его похожую на белый нефрит руку так сильно, что та даже покраснела.

— Молодожены переступают через жаровню с углями!

Цзи Хун ошеломленно уставился на стоявшую перед ним большую жаровню и растерянно посмотрел на Юй Цзиня:

— Как ее перешагнуть?

Юй Цзинь по-прежнему держался равнодушно и холодно, бросив лишь коротко:

— Подними правую ногу.

Цзи Хун послушно выполнил указание, и они оба благополучно перешагнули огонь.

— Через жаровню шагаем, через жаровню шагаем, пусть же жизнь ваша отныне будет яркой и процветающей! — усердно исполняла свои обязанности вторая придворная матушка, выкрикивая ритуальные фразы.

Дальше последовал сам свадебный обряд…

Когда они кланялись Небу и Земле, Цзи Хун ничего особенного не почувствовал. Когда кланялись родителям… тоже не испытал особых эмоций.

Лишь когда пришло время поклона друг другу лицом к лицу, прекрасное лицо Юй Цзиня заставило Цзи Хуна замереть. Он действительно женился… Взял в жены великого красавца, настоящего небесного небожителя.

Если бы кормилица знала об этом на том свете, наверное, тоже порадовалась бы за него.

Дурашливо размышляя об этом, Цзи Хун завершил обряд поклонов с Юй Цзинем.

Дальше предстояло обходить гостей с вином. У Цзи Хуна была вполне крепкая голова, но и он не смог снести натиск целой толпы вояков-головорезов, да вдобавок всяких великих князей, восьмого ванъе, да прочих маркизов с министрами.

http://bllate.org/book/26922/3240680